Понимаешь, о чём это всё?
— Что им стоит доказать, что мой препарат фальсифицирован?
— Сразу понятно, что ты — оборотень, — усмехнулся снисходительно Хан. — Нет, Миш… Понимаешь… Никто же точно не знает, кто именно из верхушки в этом замешан. Препарат можно подделать, но если найдется подлинник и попадет он к оппозиции, только и останется посыпать голову пеплом специально подготовленным козлам отпущения, распнуть их показательно, пустить Стрелецкого на трон и начать партизанскую войну. Но сейчас они спустили псов на тебя, и те скоро будут здесь.
— А Серый? — напряженно спросил я.
— Тут я идиот, — помрачнел он вконец. — Серый не зря тянул тебя на всеобщее обозрение, демонстрируя твою ему лояльность. Пока ты не показался у Стрелецкого, все были уверены, что ты под защитой Серого. Но, черт бы его подрал, Серый всегда сам по себе! И от этого никогда не понятно, кого он поддержит! Он, по сути, как ты среди оборотней. У него своя армия лояльных ему ведьмаков, которые присягнули Совету. Михаил, я не думал, что он всерьёз дорожит Ринкой! Был уверен, что крутит очередные интриги.
— Ладно, я понял, — выдавил я. — Он едет сюда.
— Я слышал, — кивнул Хан. — И только поэтому я могу тебе сказать с вероятностью в девяносто процентов, что мы доживем до утра. Я, Дзери и Сардар будем держать вас до появления Серого.
— Мне нужно спрятать Ринку, — бросился я мимо него к веранде.
— Иса пытается тормозить Батиста, — следовал за мной Хан. — Но, кажется, бесполезно. Остается только протаскивать его сюда.
— Когда до нас доберутся?
— Мои маячки молчат, значит, ещё минимум час у нас есть.
Только у ворот вдруг что-то рвануло, и в небо взметнулся сноп ярких искр. Я бросился к Ринке, Хан метнулся куда-то тенью… а в следующий миг во дворе что-то взорвалось, и в меня полетели комья земли. Я фыркнул, тряхнув головой, и выпустил когти.
***
— Хан! — попыталась перекричать я грохот, но вдруг во дворе что-то взорвалось, и я только и успела, что схватить кота.
Дали забился мне за пазуху, и вместе мы вжались в угол между диваном и окном. Послышались выстрелы и рычание, крики и новые взрывы, и на каждый я забивалась за диван плотнее. Куда мне без сил? Нет, слабоумие и отвагу никто не отменял, но меня продырявят быстрее, чем я добегу до Михаила.
— Чертов Хан! — прорычала я от досады, перевернулась на четвереньки и поползла вдоль дивана, всматриваясь в сад.
Тело сковывало от отчаяния. Очень хотелось проявить максимальное слабоумие и броситься к Мише. Когда двор между вспышками сотрясло от громогласного животного рева, я прижалась к полу.
Время замедлилось… Осколки стекол, пыль, земля и ошметки деревьев летели в разные стороны, вязли в долях секунд и разлетались в пыль, сталкиваясь друг с другом. «Заклятье сандалового пепла», — мелькнуло машинальное в голове. Видимо, защитные силы очень неравны, раз оно прорвалось. В заднем кармане джинсов дрожал от входящего мобильный. А я завороженно смотрела, как вокруг меня миражом накаляется воздух. Только и успела что сжать кота за пазухой и зажмуриться, как лицо обдало жаром… и все вдруг погасло. Меня схватили под локти и дернули на ноги.
Дзери.
Руки его дрожали. Но потащил он меня не к дому, а от него — со ступеней и вдоль стены.
— Где Миша? — крикнула я.
Но он не обратил внимания. Оглядываться назад было бесполезно — все заволокло вспышками и всполохами заклятий. Дзери утащил меня за угол, и вместе мы опустились между стеной и плотными кустами самшита. Я вжалась затылком в холодный камень, чувствуя, как ноет сердце от каждого звериного рыка и взрывающихся в воздухе всполохов. Дзери выставил перед собой ладони — они были в крови.
— Ты ранен? — потребовала я и кинулась его ощупывать. Источник кровотечения нашелся быстро. — Дзери…
Под его рёбрами торчал осколок стекла, а его самого била крупная дрожь. Я уложила парня на землю и задрала футболку, оголяя его рану. Хотелось взвыть от бессилия. Он терял кровь на каждом вздохе!
— Прижигай! — закричала я. — Давай!
Но руки его слишком сильно тряслись, а под светлой кожей наливалась гематома. Слишком серьёзные повреждения…
— Хан! — заорала я. — МАТЬ ТВОЮ, ХАН!
Тут вдруг Дали нервно взвыл у меня за пазухой и рванулся на волю с такой силой, что, показалось, разорвет мне грудную клетку! Оказавшись на свободе, он дал деру куда-то в кусты, а я едва не задохнулась от боли. Десятки жгучих царапин будто вспыхнули огнем на груди, шее и запястьях и словно прожгли меня до самых внутренностей. Я сдавленно застонала, раскрыв глаза от нестерпимой боли. Показалось, что бледное лицо Дзери — последнее, что мне довелось увидеть в жизни… только с ладоней вдруг сорвался огонь! Тело стремительно наполнилось теплом, и боль отступила.
Ошейник исчез.
***
— Михаил, хватит! Миша! Все-все…
Я пришел в себя и потряс головой, выпуская чье-то тело из когтей. Рот был наполнен кровью, горло дрожало от рыка, а мышцы ныли от напряжения.
— Осмотрите его!
Я резко повернул голову и нашел мутным взглядом Артура Серого, направившегося к дому.
— Эй! — взревел ему, обращаясь на ходу. — А ну стоять!
Ведьмак обернулся:
— Сам осмотрю, — кивнул кому-то впотьмах.
Было ещё не настолько темно, но круживших вокруг ведьмаков я видел расплывчато и в жизни бы не узнал после всего. Умельцы чертовы!
— Я в порядке! — нахмурился я на его внимательный взгляд, чувствуя, как болит всё тело. — Что происходит?!
Но не успели мне ответить, как донесся оклик Исы. Я обернулся и бросился на его зов. Серый кинулся за мной, но было плевать — потом разберемся, кто есть кто. При виде того, что осталось от сада, ноги подкосились, и я скатился на коленях по земляной насыпи. Все — сплошь месиво из земли, листьев, остатков травы и цветов… Я пару раз едва не распорол ногу, натыкаясь на острые ветви, но взглядом продолжал искать Ринку.
— Иса! — заорал я перед крыльцом.
— Сюда! — послышалось из-да дома, и я поспешил на голос.
Ноги немели, а тело налилось такой тяжестью, что показалось, я сплю. Движения вязли в воздухе, хотя несся я так быстро, как только мог. Сердце дергалось в груди…
