то предмет будет приносить удачу. Если желаешь зла — то в итоге того, у кого окажется подклад, ждут неприятности. Насколько серьёзные, зависит от силы ненависти вложенной в подклад. Я знаю некоторых цыганок, которые заговаривали редкие и ценные монеты на то, чтобы у того, кто их получит, начались финансовые проблемы. — Посмотрела на Нару. — И если это нечто похожее, то на поиски подклада придётся потратить много времени. Оно может быть чем угодно.
— Не обязательно, — покачал головой парень. — В данном случае, техника проклятий цыган и Дзусо отличается. Происшествия, вызванные проклятием Эмми, постепенно набирают свою силу. У злых духов нет сил сразу убить человека, но они вполне способны извести его и довести до крайности.
— Но кто за всем этим стоит? — поинтересовался Бо-сан.
— Это же очевидно, — вздохнула Масаока. — Конечно же, Касаи-сан.
— Что?!! — воскликнула Май, явно недовольная таким рассуждением.
— Действительно, — задумчиво согласилась Аяко. — Мало того, что в её силы не верили, так ещё и осуждать начали. Да и учительницу, которая ей помогала, начали притеснять. Помните, она пригрозила учителю проклятием? Похоже, слова с делом у неё не расходятся.
— Но… Это не может быть Касаи-сан! — настаивала Май, переходя на крик.
— Почему? — не понимала Аяко. — Кто ещё это может быть?
— Ну… Это… Я не знаю, но… — заикалась Май, немного теряясь от такого прямого вопроса.
— Касаи-сан в данный момент вызывает наибольшее подозрение, — также добавил Нару. — Потому, что один из пострадавших учитель, что унизил девушку на утренней линейке.
— Я тоже считаю, что это не Касаи, — отозвалась я, подняв руку. — Хотя должна признать, что также посчитала сначала её причастной к происшествиям. Уж очень много вокруг неё сплетен бродит среди учениц. Но всё-таки нет. Слишком слабая. В ней есть энергия минуса, но поток едва уловимый, а учитывая нынешнюю ситуацию, поток и вовсе мог исчезнуть. Девушка затравлена, напугана и растеряна. Уверена, что она ещё долгое время не сможет ни одной ложки согнуть, не говоря уже о проклятиях.
— Откуда тебе знать? — спросила Масаока, бросая в мою сторону тяжёлый взгляд. — Ещё минутой ранее, ты и знать не знала, что такое Дзусо и как его применяют. А теперь с такой уверенностью заверяешь, что девушка слаба для проклятия Эмми? Ты ведь даже не знаешь, как его используют в Японии, но зато так самоуверенна…
Я посмотрела на Масаоку, но не произнесла ни слова. Спорить с ней бессмысленно. Она испытывает ко мне прямую неприязнь и не скрывает этого. Поэтому, что бы я не сказала, всё без толку. Однако Май также настаивала на невиновности девушки, так что нас было как минимум двое. Но если судить по недоверчивым взглядам остальных ребят, то скептицизм от них так и шёл.
Но… Случилось то, чего никто не ожидал:
— Хорошо… — вздохнул Нару. — Пусть будет по-вашему.
— А? Правда?! — не верила своим ушам Май.
— Мне бы не хотелось быть ответственной за чью-то смерть… — отметила Масаока, немного давя на Сибую морально. Но этого парня такими фокусами не возьмёшь.
— Я понимаю, — спокойно отозвался он. — Мы не можем проигнорировать Дзусо. Нужно найти виновника, и поэтому я бы хотел, чтобы вы занялись поиском хитогата.
— Чего?!! — воскликнул Бо-сан, аж потея от такой новости.
— Есть два способа разрушить Эмми, — пояснял Нару. — Либо обратить проклятие на заклинателя, либо сжечь хитогата, с помощью которого оно было наложено. Хитогата обычно закапывают недалеко от проклинаемого. Если заклинатель имеет отношение к этой школе, то высока вероятность, что они где-то здесь.
— Эй-эй-эй! — закричал Бо-сан, размахивая руками. — Ты хотя бы представляешь, насколько огромна территория школы?! Ты хочешь, чтобы мы перекопали её всю?!!
— По крайней мере, моя хитогата была закопана в последние два-три дня, — отметил Сибуя, игнорируя вопли монаха. — Следы должны были ещё остаться.
— Да не в этом дело! — продолжал вопить Бо-сан, и это всё же начало злить Нару.
— Если нет желания работать, может тебе уйти? — Голос был ровным и спокойным, но вот взгляд, явно не внушал ничего хорошего. Это и насторожило монаха.
— Я всё сделаю… — выдохнул Бо-сан, тут же сдаваясь, что отметила Аяко, которая явно надеялась на то, что Нару наконец-то от кого-то получит достойный отпор. Но нет. Увы…
— Хм, у меня проблемы с этим, — подала я голос, привлекая общее внимание. — Я бы могла помочь с поиском хитогата, но мне для начала надо хотя бы узнать, как оно выглядит. А лучше ещё дать понюхать Шкурке. У него на такие вещи особое чутьё, но хорёк просто пока не знает, что именно искать.
— Пф-ф-ф!.. — захихикали Аяко и Бо-сан, прикрыв рот ладонью.
— Серьёзно? — сдавленным голосом бросила мико. — Твой хорёк что, собака-ищейка?
— Нет, он мой напарник, — вполне серьёзно ответила я, не понимая, а что тут смешного? Инстинкты у животных обострены намного сильнее, чем у людей. И результат лучше. Но это вызвало лишь ещё одну волну смеха со стороны этой парочки. Странные они какие-то…
— Хорошо, — произнёс Нару, также сохраняя спокойствие. — Разбейтесь по парам и приступайте к работе. Роза, ты идёшь с нами, чтобы увидеть то, что следует искать.
В итоге пары разбились так: Масаока идёт с Джоном, Аяко с Бо-саном, а я иду с Нару, Лином и Май, что помчалась с нами. При этом Нару сразу же выбрал путь и теперь спешил прямиком в кабинет с проклятой партой. Май пыталась его остановить, заверив, что сейчас там идёт урок, но, к её удивлению, класс оказался совершенно пустым.
Сибуя тут же подошёл к парте и, присев перед ней на корточки, просунул руку в ёмкость для хранения тетрадей и учебников. Несколько мгновений, и вот парень глухо произносит:
— Есть.
Подойдя ближе, я заметила в его руке небольшую дощечку напоминающую форму человека с лицом и небольшими корявыми надписями. Более того, дощечка была обмотана скотчем, благодаря которому и крепилась к парте.
— Это хитогата? — поинтересовалась Май.
— Да, — ответил Нару, передавая дощечку Лину.
— И хорошо сделана, — отметил Лин. — Без сомнения это Эмми. Только целью был выбран не конкретный человек, а любой, сидящий за этой партой.
— Как я и думал, — вздохнул Сибуя, поднимаясь на ноги.
— Эм… Можно? — попросила я, протягивая раскрытую ладонь. Хитогата тут же оказалась у меня в руке. Хм… И этой ерундой можно наслать проклятье? Хотя… О чём это я? Сама подобным занимаюсь. — Что скажешь? — спросила я у хорька, поднося дощечку к его мордочке. Тот принюхался, периодически чихая и принюхиваясь вновь. Даже лизнул дощечку для доверенности, а после негромко заурчал. — Уверен? Что ж… давай попробуем. Вот. — Протянула дощечку обратно Лину. — Говорит, что запомнил
