входил в неё, темп был жестоким, неумолимым. В её глазах была дикость и голод.
— Моя. Да? Только я могу трахать это тело. Только я.
Райли вонзила ногти в мышцы его спины.
— Ты, правда, слишком много говоришь.
Зарычав, Тао снова завладел её ртом. Необузданное желание выплеснулось из него и полилось в неё. Он безжалостно вонзался в её тело, глотая каждый тихий стон и желая большего. Он почувствовал красноречивое покалывание в основании позвоночника, понимая, что долго не продержится, но хотел, чтобы она кончила первой. Всё ещё входя в Райли, он скользнул большим пальцем между её складок и потёр клитор.
Она покачала головой.
— Я ещё не хочу кончать. — Она не хотела, чтобы это закончилось, но он начал потирать её клитор сильнее. И когда его большой палец надавил, она содрогнулась и, раскалённое добела, удовольствие захлестнуло разум.
Райли могла бы закричать, но Тао с рычанием накрыл её рот своим, глубоко засунул член и взорвался. Опустошённый тем, как сильно кончил, Тао запечатлел лёгкий поцелуй на её губах. Томные, одурманенные сексом глаза встретились с его, и у Тао внутри всё сжалось. Он прижался своим лбом к её. Несколько эмоций боролись внутри него за превосходство… и Тао не представлял, как их выразить.
— Ты разрушаешь меня.
Она моргнула.
— Это хорошо?
Он улыбнулся.
— О да, это хорошо. — От этого он приходил в ужас, но плевать.
Глава 14
Влажной салфеткой, Райли убрала остатки стирального порошка с пола прачечной, и не подняла глаза, хотя почувствовала, что кто-то вошёл. Она слышала шаркающие шаги по туннелю, и знала, что кто-то идёт. Теперь же видела, как одна пушистая туфелька нетерпеливо постукивает. Ха.
— Думаешь, самая умная? — послышался стервозный голос.
Райли широко улыбнулась Грете.
— Вообще-то, не думаю, а знаю.
— Так не будет продолжаться вечно.
— Предполагаю, это из-за Тао. — Закончив вытирать пол, Райли выбросила салфетку в мусорное ведро, а затем другой тряпкой стёрла излишки порошка с пальцев.
— Я слышала, что на прошлой неделе он переехал в твою комнату.
Она сказала это так, будто ей в руки попала секретная информация.
— Ну, это не тайна, — заметила Райли, бросая вторую салфетку в мусорное ведро.
Грета прошла дальше и сложила руки на груди.
— А ещё слышала, как кое-кто из твоей стаи говорит, что ты манипулировала мальчиком, чтобы он стрелял в своих друзей. Я бы нисколько не удивилась, окажись это правдой.
— О, подожди секунду, я возьму ручку и добавлю это в список того, на что мне плевать.
Грета поджала губы.
— Тао уже просил тебя о запечатлении?
Сидя на пластиковом стуле напротив рядов стиральных машин и сушилок, Райли подняла лицо к потолочному вентилятору.
— Наши отношения — не твоё дело, Гретхен.
— Я Грета. И это моё дело, я практически его мать!
— Может, он был бы лучше приспособлен к жизни, не будь ты такой.
— На твоём месте, я не была бы так рада, что он с тобой.
О, если бы только гул стиральных машин заглушили старую ведьму. Она вскользь подумала кондиционер по полу, чтобы посмотреть, как Грета исполняет интерпретацию «Лебединого озера».
— Как бы мне ни нравилась наша беседа…
— Если он спросит тебя о запечатлении, запомни одно. — Грета подалась вперёд улыбаясь. — Ты не первая, кого он об этом просит. — Казалось, ледяной кулак ударил Райли в грудь. Её ворон настороженно замер. — Это правда. Первой была Тарин, — добавила Грета с абсолютным восхищением.
Тарин? Старуха, должно быть, шутила. Трей свернул бы Тао шею, за то, что тот посмотрел на его пару. Альфа-самец поднял собственничество на совершенно новый уровень.
— Это было до того, как Трей узнал, что эта потаскушка его истинная пара — для нас всех было бы лучше не узнай он этого. Понимаешь, когда она впервые сюда приехала и прикидывалась парой Трея, по плану должна была уехать через пару месяцев… и Тао собирался уйти из стаи вместе с ней. — Райли, молча, пыталась обдумать услышанное. Она хотела, чтобы это была ложь, но видела в глазах Греты, что это правда… в глазах, которые её ворон хотел выклевать. — Поэтому, можешь радоваться, сколько хочешь, но знай, ты вторая после Тарин. Именно её он хочет себе в пару.
Отказываясь показать хоть немного боли, Райли пожала плечами.
— Не могу его винить. Тарин потрясающая. — Карга отошла, нахмурившись. — И что, по-твоему, я должна сделать? Устроить сцену и послать его к чёрту? О, моя дорогая Гретхен, тебе нужно сделать что-то похлеще этого.
Услышав таймер, Райли направилась к стиральной машине и открыла дверцу. Лавандовый запах моющего средства ударил в лицо. Она вдохнула его, желая успокоить себя и своего ворона. Не обращая внимания на Грету, она тихо напевала себе под нос и начала перекладывать мокрое белье в сушилку. Зарычав на этот пренебрежительный поступок, ведьма, наконец, ушла. Только тогда у Райли поникли плечи. Мокрая рубашка выпала из дрожащих пальцев. У неё было такое чувство, словно из неё вышибло весь воздух. Шок. Боль. Унижение. Неверие. Каждая эмоция сворачивалась в груди, стискивая её. Райли надавила на грудину, переваривая информацию. Ей было тяжело слышать, что однажды Тао уже хотел с кем-то запечатлеться. И самое ужасное, Райли с ней знакома. С этой женщиной она проводила время, смеялась и напивалась в стельку. И всё это время Тарин знала, — чёрт, наверно вся стая знала, — что Тао раньше хотел её в пару. То, что Райли не была в курсе унизительно.
Хочет ли он ещё Тарин? Она так не думала. Райли много раз видела, как они общаются, но никогда не чувствовала, что он всё ещё её хотел. Но может, просто не замечала этого. Или может у неё паранойя, потому что она смотрела на всё это сквозь ревность. Она ненавидела эту эмоцию, но ничего не могла поделать. Тао хоть когда-то целовал Тарин? Прикасался к ней, как к Райли? Она как-то очень в этом сомневалась. Иначе Трей уже убил бы его. И это немного унимало ревность.
Чёрт, кто-то должен был ей сказать, должен её был предупредить, чтобы Грета не смогла ошарашить её. И чёрт, Райли была зла на каждого волка в стае за то, что не рассказали об этом. Но они бы ей и так и эдак не рассказали. Они знали, что от этого ей стало бы неловко, и были слишком сосредоточены на том, чтобы свести её и его вместе. Хотя она и могла понять причины, всё равно не была согласна. По правде, она чувствовала себя
