На улице стемнело, она же до сих пор в своей комнате. На минутку заглянула Виктория, подбодрить и узнать, не хочет ли есть. Да какой тут есть! Мысли совсем не о еде. Ждёт, ждёт, считая минуты. Первый час писал трейсер, а спустя два и он не пишет. В голове всё перемешалось и она уже не уверена, что вообще хочет спускаться на праздник. И какого чёрта же было, так рано одеваться. Издевательство! От ожидания нервы сдавали. Грустно, обидно и хочется сбежать. Звонит телефон. Виктория.
— Спускайся. И смотри у меня, не задерживайся. Мы все тебя заждались.
Отбросила телефон, оставаясь сидеть на кровати. Что-то уже не хочется никуда идти. Вот совсем не хочется, может все-таки побег? Долгое ожидание не способствует рвению в бой. В горле пересохло. Не хочет его видеть, не хочет слышать его голос. И совсем не хочет видеть его с коровой. Но если не спустится, Виктория вытащит за шкирку и снова обзовет трусихой, эта точно вытащит. Я не трусиха! Всё вертится вокруг него, это не правильно! Встала подскочив и даже не глядя на себя в зеркало решительно вышла из комнаты. Хватит! Уже насмотрелась! Громко процокала каблуками по ламинату, с каждым шагом ощущая, как наполняется уверенностью. Неспешные шаги по лестнице. Дверь ведущая в сад открыта, у выхода остановилась лишь на секундочку, ступила на крыльцо обводя взглядом сад, вдыхая полной грудью воздух свободы. Её ни кто не видит, укрывшуюся в тени дома. Красивое освещение цветными фонарями отбрасывало причудливые тени и цветные блики на лица гостей. Взрослая половина уже разъехалась, в основном осталась молодежь. Ещё шажок, покидая укрывающую темноту. Её всё ещё никто не видит, праздник увлёк гостей, и есть шанс сбежать… Пробежалась глазами по саду еще раз, Виктории не нашла, вдоль столиков и чуть дальше по саду, откуда Дима быстрым шагом несся в обход дома. Куда он так торопится… Сбилась с мысли наткнувшись на черноту глаз. Богдан, лицом к ней, одиноко в сторонке со стаканом в руках. Черные брюки, благородно-серого цвета рубашка облегала фигуру атлета, волосы в идеальном беспорядке. Смотрит не отрываясь. По рукам мурашки, сердце дрогнуло, лицо обдало жаром. Он её ждал? Глупости! Какие глупости. Преодолев словно препятствие три ступеньки, ступила на дорожку, он не отрывая от неё взгляда следил за каждым движением. По спине прошлась приятная дрожь. Она смотрела в ответ, честно пыталась смотреть куда-нибудь в другую сторону, но сама себя не слушалась и ругала.
Что ты пялишься на него, как школьница на рок звезду! Сейчас корона неотразимого Богдана, вырастет до соседней галактики. Пусть на него пялятся коровы с глупыми глазами, типа Танюши. Ну ни чего так… хорош, как выразилась Виктория, но это не значит, что надо так пялиться. Ну всё, корона несравненного уже растёт! И кто на кого тут слюнями капает!? Окончательно растерявшись, застыла в нерешительности, готовая бежать обратно в дом, от стыда и откуда то взявшейся не ловкости.
На помощь призвать не кого, ни Димы, ни Павла, ни Виктории в саду нет. Алёна за столиком с Ильей и Олей, не очень хорошая компания. Лучше держаться подальше от соблазна набить ей морду, Дима такого подарка не оценит.
Откуда-то вихрем вылетела Таня, несётся через весь сад, на всех парах, в сторону Богдана. Волосы развиваются от быстрой ходьбы, на лице злобная маска с признаками истерики. Алекса вернула взгляд на Богдана, ничего не подозревающий сделал глоток из стакана, всё ещё не отрывая от неё взгляда и высокомерно вскинул голову, пожирал её глазами. От такой неприкрытой откровенности, снова побежали мурашки. Поежилась, обхватывая себя руками. Совсем растеряла остатки смелости. Да что с ней такое?! Ещё это платье, он не закапал слюнями, он сожрал глазами, раздел и сожрал.
Таня подскочила к Богдану разъяренной фурией, пихая обеими руками в грудь, от чего парень чуть не облился из стакана, и громко зашипела в лицо. Опешивший парень оттолкнул нападавшую небрежным движением, стряхивая капли попавшие на рубашку. Она снова наступала, истерично причитая и тыча в лицо телефон:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что теперь ты скажешь в своё оправдание?!
Рывком выдернул из её руки телефон.
— Ничего. Сбавь тон, мы позже поговорим, — процедил Богдан сквозь зубы, убирая мобильник в карман.
— Сейчас! Ты мне сейчас объяснишь! Ты мне изменяешь?!
— Не сейчас… — он видит, как Алекса в нерешительности стоит и не знает куда себя деть.
Её нерешительность такое редкое зрелище и от этого, так ценно. В платье роковой красотки, нежная, ранимая девочка, такая какой ему хочется её видеть. И совершенно плевать, что сейчас хочет от него ревнивая подружка. Пусть она просто исчезнет.
Таня орала, от чего он становился только злее. Предъявляла, за обнаруженные в его телефоне переписки с другими девушками.
В представлении появилось третье лицо, Илья спешил к ссорящейся парочке. Богдан сразу заметил тревогу в глазах друга и только сейчас обратил внимание, что главные действующие лица праздника, исчезли из сада. Полностью поглощенный ожиданием, появления дерзкой девчонки, потерялся во времени за последние пол часа. Илья окинул быстрым взглядом Алексу:
— Она давно здесь? — снова посмотрел на неё. — Быстро убери её в дом. Уимберг здесь, требует убедиться, что её здесь нет.
— Только вышла.
Таня обернулась и открыв рот уставилась на Алексу, по достоинству оценивая соперницу и как она сразу её не заметила.
— Тащи её в дом, — скомандовал Илья.
— Почему он! — заголосила Таня, очнувшись от рассматривания Алексы.
— Не ори! — зарычал Илья на Таню. — Потому, что только он сможет это сделать.
Алекса успела сделать шаг в сторону Олеси и Миши, которые тоже её заметили и обалдело пялились, как боковым зрением заметила движение, повернулась. Богдан бежал к ней, а Илья держа за руки, ругался с вырывающейся Таней.
Растерянная девушка завертела головой, в поисках путей отступления, но он уже схватил её за запястье не сбавляя темпа и потащил за собой. Она уперлась ногами чисто автоматически, абсолютно не понимая зачем и куда он её тащит. Сердце ушло в пятки.
— Я только вышла! Куда ты меня тащишь?!
— Уимберг здесь, — потянул на себя, Алекса дернулась поморщившись от боли.
Богдан не отпустил, но хватку ослабил. И она тут же подчинилась его не терпящему возражений взгляду и последовала следом в дом. Он захлопнул дверь, выключил свет и наблюдая в окно набрал чей-то номер, все ещё крепко держа за руку. В этот момент она не боялась какого-то там Уимберга, она боялась Богдана. Боялась наедине с ним в темноте, боялась дышать с ним одним воздухом, слышать его шумное дыхание, чувствовать его горячие пальцы на своей руке. В душу забралась паника, зажмурилась стискивая зубы до боли, в попытке пересилить ощущения.
— Алён, что там? Илья что сказал? Хорошо. Понял. Да, да, я не отключаюсь…
Потянул Алексу за собой, ухватив за другую руку, крепко сжимая пальцы. Одаривая его смущенными взглядами, она послушно шла следом. Протащил по дому быстрым шагом до кабинета Павла. Окна которого выходили на ворота. Не выпуская девичьей руки, подошёл к окну, выведывая обстановку. Алекса растерянно смотрела в его широкую спину, плотно обтянутую рубашкой, а в внутри всё дрожало.
— Да, да, слушаю. Вижу, — заговорил Богдан по телефону. и- Если, что изменится, звони.
Засунул телефон в карман и обернулся на спутницу. Она даже в темноте заметила, как его взгляд метнулся к груди и только потом к лицу. Щеки обдало жаром, захотелось отойти от него, чтобы не стоять так опасно близко. Потянула руку на себя, отпустил, её пальцы медленно выскользнули из его и Алекса вздрогнула от новых ощущений. Глубоко вдохнула, на секунду задержав дыхание, отступила от него на шаг назад. В темноте сложно было что- то прочесть по глазам, но даже в темноте, его взгляд обжигал. Обжигал изнутри. Все и всё отошло на задний план, воздух вокруг них казалось искрит и даже осязаемо щекочет кожу. Момент разорвал зазвонивший телефон. Оба вздрогнули.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Слушаю, — сразу ответил Богдан, — хорошо, ориентируюсь по обстановке. — скинул вызов отворачиваясь к окну.
