Читаем без скачивания Степной рассвет - Георгий Юленков

Но только конница откатилась от атакованных позиций, как снова в воздухе запели шестидюймовые гаубичные снаряды. Прозвучала команда, и бойцы привычно бросились к блиндажам под защиту крыши из распиленных телеграфных столбов. Когда налет завершился, Павла поднялась на бруствер осматривая лунный пейзаж своих позиций. Два из шести заготовленных пулеметных гнезд были основательно разворочены снарядами. По ее команде расчеты заранее подготовили прямо на позициях небольшие бомбоубежища для станковых пулеметов. Сейчас они очень пригодились. Правда, один «максим» пришлось потом откапывать почти четверть часа.

В блиндаже люди вздрагивали от звука близких разрывов, когда из потолочных щелей кому на голову, а кому и за шиворот начинала сыпаться светло-бурая монгольская земля. Страх порой появлялся в глазах подчиненных, а вот чувства безнадежности или паники не было. Впрочем Павла не могла похвастаться, что хорошо изучила свой личный состав. На это у нее пока просто не было времени. Да и саму ее все еще не отпускало непривычное боевое напряжение. Вроде бы уже и в воздушном бою дралась, а все ж на земле все по-другому чувствуется. И еще, до самого этого боя людских потерь в ее отряде не было. В начале это Павлу не столько радовало, сколько тревожило. Когда все идет хорошо, жди беды. Сейчас, когда её ожидания сбылись в довольно мягком варианте, Павла вздохнула с облегчением.

— Максимов, потери есть?!

— Троих, которые у входа сидели, легко осколками посекло, товарищ лейтенант.

— Троих это нормально. Тщательно смотреть раны и ссадины. Большие осколки вынуть. Если мелких осколков под кожей нет, то перевязать и в строй их. Если требуется помощь фельдшера, то отправить в санпункт при штабе. И перевязочного материала там спросите. Гнатюк!

— Здесь я, лейтенант! Слышь, командир мы ведь так еще долго тут держаться сможем. А?

— Тут тебе, старшина, не санаторий. Второй раз они в ту же ловушку не полезут, но вот ту ложбинку, где мы с тобой животы обдирали, надо будет похитрее минировать. И знаешь, что-то мне подсказывает, что ждать в следующий раз нужно пехоту. Понял меня?

— А то ж! Усе я поняв, то дело нас привычное. А, чи пехота, чи конница, то нам без разницы. Вам, лейтенант бы поспать трошки. А к новому бою мы вас разбудим.

— Хм. Добро, старшина. Силы нам пригодятся. Треть бойцов вместе со мной и Лесницким в блиндаж часа на полтора дрыхнуть. Чуть что случится, сразу меня буди. Потом ты с другой группой отдохнешь.

— Да мы-то привычные. Это вам, молодым…

— Гнатюк! Хоть ты и мой спаситель и все такое… Но совесть-то имей. Не в уставе даже дело. Но мы тут все одной коммуной воюем, значит всего у нас поровну должно быть. И еды и отдыха, и нечисти японской, и отношения уважительного. И пока мы в тыл не вернемся, тут маленьких нет. Мы тут сейчас все большие да здоровые. Согласен?

— Согласен. Звиняйте, товарищ лейтенант.

— Ладно, старшина, забыли. Командуй, раздать народу сухпай, и через десять минут первую группу на отдых.

— Есть.

«Хм. Что это со мной сегодня. Никак командовать учусь. Вроде бы даже уважение в глазах этого матерого козаченьки мелькнуло. Признал меня во временных Батьках. Ну дай-то Бог».

Павла отошла в сторону, и уже не слышала следующего короткого разговора случившегося между закадычными приятелями из 212-й бригады.

— Ты чего, Витюнь? Ни в жизнь бы не поверил, что тебя какой-то летеха заровнять может.

— Знаешь, Сань. Не верится мне что-то, что он обычный лейтенант. По розуму и капитаном мог бы быть. Своего я в нем чую, понимаешь? И опять же, из особой пограничной авиачасти он. Вот скажи смогли бы мы с тобой на пару вот так толково оборону построить и держать?

— Мы с тобой, Витя, и без всего здешнего балласта эти сопки до ночи бы держали. Живыми бы не вернулись, но задачу бы выполнили.

— Вот то-то и оно, что не вернулись бы. А он не только задачу выполняет, но и сам живым вернуться собирается, и людей терять не хочет. Толковый хлопец. Помнишь ротного Бондаренко? Вот на него он чем-то похож. В общем, я его теперь без подколок слухать буду, и тебе, друже, ласкаво советую…

В этот момент звонкий голос прибежавшего от соседей посыльного, прервал степенную беседу ветеранов. А только что закончивший прием пищи их временный командир, понял что его личный отдых переносится на неопределенное время.

— Лейтенанта Колуна срочно к майору Кольчугину!

/Черновой вариант продолжения от 13.10.2012года/

Документ, лежащий на столе у одного из высших офицеров СД отличался лаконизмом и строгостью изложения. Вот только материалы, прилагаемые к нему, заставляли хозяина кабинета читать его очень бережно и внимательно. Судя по всему, впереди маячил серьезный успех. А для разведслужбы в преддверии ожидаемого объединения всех служб в одном министерстве это сулило многое. Такой шанс упускать было нельзя…

Докладывает Роланд.

Получив в начале июля ваше разрешение, продолжаю оказывать содействие разведслужбе Квантунской императорской армии Японии. Мною через г-на генерала Гендзо был получен прямой допуск к материалам по сверхсекретной операции, получившей у союзников код «Нагината» («Алебарда»). Одной из задач операции является проникновение особой группы на сверхсекретную авиабазу русских, которую предлагаю в дальнейшей переписке обозначать как объект «Феникс». Главная цель рейда – захват новейшего русского самолета с предположительно пушечным вооружением и дополнительными ракетными моторами. Этот аппарат предлагаю в дальнейшем именовать как «Буревестник». По моей протекции, двум нашим сотрудникам было разрешено увидеть обломки сбитого союзниками аппарата в лаборатории в Токио. Им удалось сделать собственные фотоснимки и даже получить образцы фюзеляжной и крыльевой обшивки. В качестве других задач операции японским командованием поставлено уничтожение секретной техники русских и освобождение пленных японских пилотов, используемых на объекте «Феникс» в целях обучения русских пилотов-истребителей.

Справка по секретному русскому аппарату «Буревестник».

Составлена на основе оперативных данных японской разведки, данных, полученных японскими экспертами при исследовании обломков сбитого в ночном бою экземпляра, а также данных, добытых нашими источниками в Москве и в Санкт-Петербурге.

Конструкция – цельнометаллическая, поверхности гладкие, уменьшенное количество стрингеров в крыле, тип нормальный лонжеронный, в консолях крыльев приближающийся к балочному.

Шасси – убираемое назад, с убираемым хвостовым колесом.

Двигательная установка:

– основная – новейший радиальный «Райт-Циклон» русской модификации, возможно, с турбонаддувом. Мощность 610–630 киловатт. Количество цилиндров девять.

– разгонная – многокамерный ракетный двигатель, служит для ускорения на режимах перехвата скоростных и высотных целей типа японских скоростных разведчиков КИ-15. Мощность пока не установлена, исследования в токийской лаборатории еще не завершены. Две фотографии наших специалистов прилагаю.

Вооружение:

– два пулемета обычного калибра, конструкции Шпитального-Комарицкого

– два 3,7-сантиметровых автоматических орудия неизвестной конструкции (фотографии обломков прилагаю). Со слов союзников, сами эти орудия работают крайне ненадежно. Взрыватели у них тоже часто отказывают. Тем не менее, в нескольких авианалетах на наземные объекты этими орудиями был причинен существенный ущерб (фотографии причиненных разрушений прилагаются).

– осколочные и зажигательные авиабомбы, калибра до 50 кг.

Скорость расчетная (в сравнении с объектом перехвата, которых уже сбито четыре единицы):

Максимальная на высоте от 8000 м – 490–510 км/ч. С ракетными моторами возможно достижение скоростей порядка 530–550 км/ч в течение 3-10 минут.

Радиооборудования на самолете не обнаружено, кислородное оборудование присутствует.

Назначение аппарата – скоростной и высотный перехватчик-штурмовик.

Остальные японские данные о ТТХ аппарата малополезны, так как базируются лишь на догадках и неточных расчетах (реконструированный внешний вид самолета прилагаю).

По нашим сведениям, в целом не противоречащим сведениям союзников, такие самолеты планируются русским партийным руководством к постановке на боевое дежурство специальных Московских и Санкт-Петербургских полков ПВО. При этом русское министерство авиации – УВВС практически не в курсе этих планов, в связи с тем, что сами самолеты производятся малой серией на секретном заводе, а для комплектации кадрового состава этих полков используется летный и технический состав авиации пограничных войск и НКВД (информация нуждается в дополнительной проверке). В контексте испытаний этой новой техники, не совсем понятен смысл проведенных русскими нескольких тактических операций по огневому нападению на аэродромы и железнодорожную станцию. Военные результаты, аналогичные достигнутым в ходе этих ударов могли быть получены и другим оружием. Возможно, идет тренировка и обкатка на войне личного состава будущих специальных полков ПВО, которые будут защищать русские столицы не только от воздушного, но и от наземного нападения. Это логично, так как без пилотов с боевым опытом, такие полки будут ограниченно боеспособны. Так или иначе, но эта небрежность русских позволила и нам и союзникам получить приведенные здесь ценные данные.