и направился к выходу.
Как только дверь закрылась, Санти выключил диктофон.
– Ууууууу! Ты был потрясающ! – воскликнула Ана.
– Да. Абад и Баррозу атакуют.
– Баррозу и Абад.
– С чего бы?
– Ты всегда впереди.
– Я впереди, потому что я твой начальник. И я окажусь там, где ты захочешь, если мы выберемся отсюда и ты, черт возьми, приедешь ко мне домой. Ана и Санти. Санти и Ана. Как пожелаешь.
Ана украдкой посмотрела на него, убирая диктофон в футляр.
– Ты хочешь, чтобы я попросил об этом? – предположил Санти. – Пожалуйста.
Она улыбнулась.
– Я уезжаю домой.
Он опустил взгляд.
– Захвачу пару вещей на завтра, а потом поеду к тебе.
– Тебе это нравится, не так ли? – поинтересовался Санти, поднимая глаза.
– Ну ладно, да.
Он сомневался, стоит ли целовать Ану в участке. В итоге Санти отбросил эту идею и позволил ей уйти. Ана собрала вещи и направилась к двери.
Когда десять минут спустя покидал здание, Санти испытывал облегчение. Прошлой ночью ему не удалось сомкнуть глаз. Если повезет, он сможет, наконец, немного поспать.
Или нет.
Совместно нажитое имущество
Тео Алену никак не удавалось заснуть. Его не покидала мысль, что в этот момент они дома лишь вдвоем. Утром он сходил на работу и попросил начальство перенести отпуск на более ранний срок. Давление было почти невыносимым. Первые несколько дней коллеги относились к нему с сочувствием. В последнее время он начал замечать, что за его спиной шушукаются.
Он понял, что Сара рядом с ним тоже не спит. Накануне она разговаривала с врачом Лии. А после похорон на пару часов исчезла. Тео не спрашивал, где она была. Сам он оставался на кладбище. Перед могилой Кси. Позже он узнал, что попал на две камеры.
В телевизионных передачах рассуждали о том, что их с Сарой брак переживает не лучшие времена, что они держат дистанцию. Показывали его фотографии с кладбища. И все.
Он перевернулся на кровати. Включил мобильный: часы показывали час ночи. Тео еще не сказал Саре, что взял отпуск, и задумался, захочет ли она поехать в Санхенхо. Теперь, когда не нужно присматривать за Амалией, и если дело будет закрыто, возможно, они смогут отправиться на пляж. Или даже за границу.
– Ты что, не можешь уснуть? – спросила Сара.
– Удастся ли нам когда-нибудь поспать? – нахмурился Тео.
Она зажгла лампу на своей тумбочке. Он сел на кровати.
– Вчера я разговаривала с инспектором Абадом.
– Вчера? И ты мне ничего не сказала?
– Просто я не знала, как тебе сказать.
– Почему?
– Почему? С самого начала ты считал, что он преследует нас. Я думаю, нам нужно четко понимать, чего мы хотим. И я не знаю, как ты, но мне все ясно: я хочу знать, кто убил Кси.
– Я боюсь.
– Боишься? Чего? – слабо удивилась Сара.
– Боюсь, что им взбредет в голову, будто это была ты, или я, или мы вместе. Или Лия.
– Ну, если это сделали не мы, значит, не мы. Был ли это Фер, или Инес, или Лия… Я хочу знать. А теперь расследование собираются закрыть. И не говори, что ты этого хочешь. Ведь если ты этого хочешь, то это из-за того, что ты не хотел Ксиану.
– Почему ты не можешь поверить, что это сделала твоя тетя?
– Даже не задавай мне таких вопросов, – повысила голос Сара. – Я прекрасно знаю, какой была тетя Амалия. Я знаю, что она любила меня и что любила Кси. Она бы не сотворила такое. Ради бога, она была моей семьей!
– Твоей семьей? А как же Лия? Она – твой близнец! Но я ни разу не видел, чтобы ты так защищала ее.
– Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что я обвиняю Лию?
– Ну же, Сара! Не задавай мне таких вопросов! Два дня в отделении интенсивной терапии, пять дней в палате, а ты не навестила ее. Ты считаешь меня глупым? Все это заметили. Вплоть до Абада.
– Я не собираюсь говорить с тобой о Лии. Ты думаешь, что хорошо ее знаешь? Ты думаешь, что знаешь ее так же, как знаю ее я? Ты понятия не имеешь, что творится у нее в голове. Хотела бы я, чтобы однажды ты смог увидеть ее такой, какой я ее вижу. Но ты не способен, Тео. Ты ни хрена не понимаешь.
– Ты о чем вообще? Полагаешь, это она?
– Я этого не говорила.
Они замолчали, не зная, что еще сказать друг другу. Через время Сара взяла себя в руки.
– Нет, я не думаю, что это была она. В самом деле. Просто не могу забыть, как она пыталась убить себя. И не могу забыть кровь в ванной. Кровь в комнате Кси. И еще есть фотография. Что я еще могу сказать? Разве что есть кое-что, о чем я тебе не рассказывала.
– Что же?
– За несколько дней до Сан-Хуана я услышала через открытое окно разговор между Кси и Лией. Они обсуждали покупку крови для воспроизведения фотографии.
– Как ты могла промолчать?
– Я не могла этого рассказать! Стоит Абаду узнать об этом, и он задержит Лию. Потому и промолчала, но в то же время я чувствую, что мне нужно, чтобы расследование продолжали. Я знаю, ты меня не понимаешь.
– О чем вы с Абадом вчера беседовали? Ты рассказала ему об этом, когда отправилась в участок?
– Я не ходила в участок. Я последовала за ним, когда он ушел с работы. Он шел с этой женщиной, с Аной.
– Это нормально, они коллеги.
– Нет, они не просто коллеги.
– Ладно, это не наше дело. Ты рассказала ему о разговоре между Лией и Кси или нет?
– Я просто попросила его не закрывать расследование. И пообещала предоставить ему любую информацию, о которой он меня попросит. Тео…
– Что?
– Я собираюсь рассказать ему о трасте.
– Ты считаешь, что это необходимо? – спросил он после небольшой паузы. – Что, по-твоему, они подумают?
– Они ничего не подумают. Мы просто скажем правду: что ты сделал несколько рискованных вложений и что деньги уже на исходе. У нас достаточно денег. У них нет причин в чем-то нас подозревать.
– У нас нет денег. Они есть у тебя.
– Все мое – твое. Я позабочусь о том, чтобы они не сомневались в этом, – заявила Сара, выключая свет и приготовившись не спать.
Ошибки
Ана открыла окно и закурила сигарету. Санти спал. Они так и не поговорили. Впрочем, они в этом и не
