слово «лёгкий».
— Ты на сколько времени заглянул? — спросил Юра. — А то у меня финансы ограничены, да и на работу надо будет явиться.
— Часа на три, не больше, — сказал Дима.
— Это нормально по всех ракурсах, — облегчённо сказал Юра. — Тем более, для нефизических тел всюду предусмотрены скидки и кэшбэк.
— Есть у меня предчувствие, что я застряну в ваших мирах, как поизношусь в своём мире.
— Дима, будешь умирать — постарайся сохранить своё тело подольше. Дело в том, что разрешение на вывоз живого физического тела я должен испрашивать у известного тебе Геры. Он чувак с понятиями, может и разрешить, но клиническая смерть ограничивает возможности выздоровления.
— То есть, меня должны будут поместить в криокамеру? Проще умереть…
— Это заблуждение, Дима. Тело лучше не замораживать. То есть от ноля до пяти градусов самое то будет. Я бы мог по первому зову рвануть за твоим телом, но без разрешения смотрящие законники могут захлопнуть портал в самый неподходящий момент. И умру я у вас не солоно хлебавши.
— Придётся мне на войну лёд с собой таскать, да Юра?
— Тебе виднее, Дима. А сейчас давай расслабляться-оздоровляться.
— Давай.
* * *
После обеда Ирина снова двинулась в путь. На дороге вдали от ж/д путей птички были, в том числе и стрижи. А когда появлялись ж/д-пути с электропоездами, птиц не было видно. И гнус доставал, кусал до крови. Вспомнилась шутка: «У весёлого мотоциклиста все зубы в мухах!»
Ещё доставал пух. Одуванчики давно отошли, но тополиный пух никуда не делся. Да и, возможно, это был пух ивы или вербы. Видать судьба у России вечно бороться с пухом. Ирина решила сегодня добраться до Владимира. На ночь надо намазаться кремом, а то кожа обветрилась, загорела. Через неделю облазить будет. До этого надо дожить, а сейчас перед дядей Димой охота предстать в лучшем свете. Тем более ещё трое москвичей будут оценивать селянку Иру.
На дороге появился сначала знак ограничения скорости 60 км/час, а затем и вовсе 40 км/час. А также предупреждающий знак «Дорожные работы». Ирина сначала снизила скорость, но потом, когда её обогнало несколько машин, она осмелела и рванула на любимой скорости 110 км/час. Через десять километров её остановил наряд гаишников. Причем рядом с ними стояла тренога с радаром.
Странно! Никогда менты не кооперировались с радарщиками.
— Лейтенант Подлесных. Предъявите документы для проверки.
А пожалуйста кто будет говорить? — п одумала Ирина, однако молча подала документы лейтенанту.
— Куда так разогнались, Ирина Фёдоровна? Вы превысили допустимую скорость на этом участке на 70 километров в час.
— Быть такого не может, — не нашлась что ответить Ирина.
— Вот показания радара, всё зафиксировано. Сейчас будем составлять протокол, права у вас заберём, мотоцикл отправим на штрафстоянку.
— Мне по любому надо во Владимир, товарищ лейтенант!
Ирина не стала говорить, что ей надо в Москву, чтобы не разгонять аппетиты у инспекторов. От отчаяния она заплакала. Гаишник продолжал ухмыляться. И тогда она, размазывая слёзы по лицу, заявила:
— Хотите штраф выписывайте, хотите трахните меня, но ради всего святого отпустите меня дяденька милиционер, пожалуйста! У меня друг умирает. А если я не успею помочь ему, то умру сама.
А слёзы и сопли бегут уже ручьём. И не вытерпев, Ирина побежала в кустики пописать. Увидев её голый зад, лейтенант поднял большой палец, подмигнув старшему лейтенанту, сидящему в машине. Арендатор треноги в штатской одежде, сидящий в своём Жигулёнке, выпучил глаза.
— Чуть не насикала в штаны, — стыдливо оправдывалась девушка перед инспектором.
Девчушка покраснела до корней волос и продолжала безутешно плакать. Потом она медленно повернулась к лейтенанту задом и тоже медленно стала опускать джинсы. В это время мимо проехало несколько машин. Кто-то из пассажиров даже успел сфотографировать пикантную немую сцену.
— Ну вот что, Ирина Фёдоровна, — заговорил инспектор, поднимая одной рукой штаны на девушке, чтобы прикрыть её зад. — Мы тут не сношаться поставлены. Штраф я тебе выпишу за превышение скорости на 59 км/час. Права забирать не будем, мотоцикл тоже. Уведомление получите по почте, а потом оплатите. И перестаньте реветь. (инспектор непроизвольно то «выкал», то «тыкал»)
Ирина обрадовалась и с нетерпением ждала, когда сердобольный мент выпишет штраф. Прощаясь она сказала с чувством: «Спасибо большое». Ирина решила заночевать в деревне Боголюбово, не доезжая Владимира. Настроение было на нуле после стресса и позора. Да и рассеянность не лучший спутник путешественника. Но самое главное — открылась диарея путешественника. Это когда не съеденные продукты виноваты, а просто нервы. Пару таблеток Лоперамида она всё же выпила. Лучше страдать запором, чем поносом. На ночь она выпила крепкий чёрный чай и сухарики.
* * *
После обеда Фёдор предписал Диме полежать и, если удастся, то поспать. Дима спорить не стал, а тут же погрузился в сон. Опять он видел и себя спящим и других домочадцев. Федя стоял возле Диминого тела и сосредоточенно глядел в эту сторону.
Ботов своих муштрует, учит Родину любить, — почему-то без иронии ЛС Димы не могло думать. — Попробовать что ли американскому генералу в черепушку залезть?
Но старый вояка в своё сознание никого не пускал. Тем более, что он бодрствовал. И всё же с третьей попытки ЛС Димы залез к нему в голову. Но кроме отрывочных мыслей солдафона он заметил часто повторяющуюся карту Европы. Вернее, даже часть карты, куда входили Польша, Калининградская область, Литва, Латвия, Белоруссия и часть России вплоть до Москвы.
Значит он решил прорываться не через Украину! Скорее всего полетит через Литву, Латвию, свернёт к Белоруссии и вдоль Витебской области приблизится поближе к Москве. Точный маршрут я узнаю, когда он приблизится вплотную к границе России. Сознание генерала может сопротивляться, но подсознание не обманешь… Всё, спать, отдыхать, расслабляться…
ЛС Димы прикинул — как можно расслабиться, чтобы оздоровиться. Шпионская деятельность ни разу не способствует расслаблению. Прохождение квестов во сне, тем более.
Может Юра поможет⁈ Если свободен, конечно. Интересно, а он без выходных работает?
ЛС Димы попробовал связаться с доставщиком Юрой. Удалось только со второго раза.
— Старый знакомый! — лицо доставщика опять было карикатурой на промокашке. Точка, точка, запятая — вышла рожица кривая… - Извини старина, занят на работе. Через ваших полчаса я освобожусь…
—
