Коптер Охотников приземлился на специальной площадке международного аэропорта Шандола. Было раннее утро. Коптеры, выстроившиеся на площадке, тонули в сером тумане. Солнце никак не могло пробиться сквозь облака. День начинался несколько мрачновато.
Хуч взял с собой восемь человек. Сейчас они сидели в небольшом кафе на территории аэровокзала и получали последний инструктаж.
– В цирк со мной пойдет Лаймон. Остальные на подстраховке и зачистке. Восьмая категория – это серьезно. Мы опять точно не знаем, что он умеет. Но, слава Богу, не Девятый. Действовать строго по моему приказу. Если я по каким-либо причинам выйду из строя, старшим автоматически становится Лаймон. Если и он выйдет из игры, немедленно возвращаться на базу.
Хуч разложил перед собой карту Центральной площади Шандола, где обычно проводились городские праздники. В настоящее время на площади стоял шатер шапито, в котором работал Урмас Дагг.
– Раст и Мол, вы займете позиции на крышах вот этих домов и будете выполнять роль снайперов. Если только Дагг появится – стреляйте. Сонни, ты займешься чашкой контроля. Она здесь одна. Вот она. Качински, Сомерс и Батт занимаются случайными свидетелями. Все ясно?
Ответа не последовало. Они свою работу знали.
– Сейчас шесть утра. Нужно закончить к шести тридцати. В крайнем случае, к семи.
Охотники поднялись и зашагали к круглосуточному прокату аэромобилей. Через пять минут они припарковались на Центральной площади Шандола и начали занимать позиции. Хуч и Лаймон зашли в Шапито.
Никаких препятствий не возникло. Сторож дрых на раскладном стуле, как будто решил отоспаться на всю оставшуюся жизнь. Лаймон достал электронную отмычку и открыл дверь. В нос ударил запах навоза и опилок. Они миновали небольшой проход под трибунами и оказались на манеже. Несмотря на ранний час, репетиция была в самом разгаре. По кругу скакала унылая лошадь неопределенного серого цвета. Скакала она так, будто ее на этом зациклило. На спине у лошади со скорбным видом стояла обезьянка в красной юбочке. Периодически по ходу движения из-под купола стремительно опускались горящие кольца. Лошадь наклоняла голову, обезьянка прыгала сквозь кольцо и снова оказывалась на спине лошади. В центре арены бесновались клубы разноцветного газа. Сложная система поддува формировала из клубов фантастические фигуры. За этим процессом скептически наблюдал тучный человек с жабьим лицом. На нем был надет старый засаленный халат.
– Ну как? – крикнул ему откуда-то сверху тощий всклокоченный мужчина неопределенного возраста, живое пособие по желудочным заболеваниям.
– Честно? Херня! Может, попробуешь что-нибудь более реалистичное?
– Герр Сутер, вы забываете, что еще будет подсветка и лазеры.
– Я ничего не забываю. Но мог бы ты слепить что-нибудь узнаваемое?
Тощий человек засуетился. Чувствовалось, что с реализмом у него не все в порядке.
– Конечно, смогу, – заверил он Герра Сутера.
Сообразив, что засаленный халат, скорее всего, директор цирка, Хуч и Лаймон направились прямо к нему.
– Неплохо смотрелось бы извержение вулкана, – сказал Хуч, протягивая ему руку.
– Тобиаш! – заорал Сутер, не обращая внимания на протянутую руку. На верхотуре, там, где обычно располагается оркестр, снова показалась всклокоченная голова. – Извержение вулкана сможешь?
– Я как раз об этом подумал. Последний день Помпеи.
– Ну вот, наконец-то начал соображать. Чем могу быть полезен, господа?
Теперь он пожал руку Хучу и кивнул Лаймону.
– Мы ищем Урмаса Дагга.
Сутер вздохнул. Видимо, Урмас Дагг вызывал у него неприятные ассоциации.
– Он у себя. А зачем он вам, собственно, понадобился?
– У нас есть к нему предложение.
– Предложение… – в голосе Сутера звучало сомнение. – Хочу вас сразу предупредить, мистер Дагг весьма неприятная личность. Я бы давно с ним расстался, но дети от него просто в восторге.
– А чем вам не нравится Дагг? Дело в том, что мы хотим предложить ему работу, поэтому хотелось бы узнать, с кем нам предстоит иметь дело.
– Работу? Боюсь, вас ждет разочарование. Этот человек как раз работать и не любит.
Раздался жуткий визг. Обезьянка не очень удачно прыгнула сквозь кольцо, и теперь на ее коричневой шерстке плясали язычки пламени. К ней подбежал дрессировщик и окатил ее водой из ведра. Сутер не обратил на происходящее ни малейшего внимания.
– Каждый раз перед выходом на арену он впадает в депрессию и закатывает жуткие скандалы. Все нервы мне вымотал. Как будто у меня других проблем нет.
В центре арены из клубов газа медленно формировался вулкан.
– Ну это не проблема. Мы умеем заставлять работать.
– Вы тоже из цирка?
– Нет. Хотя элементы цирка в нашей профессии присутствуют.
– Понимаете ли, мистер…
– Лагаш.
– Мистер Лагаш. Дело в том, что у меня с Даггом контракт. Я потеряю деньги. Многие дети приходят на представление из-за него.
– Какая компенсация вас устроит?
В глазах Сутера загорелся алчный огонек.
– Мы хотели бы прикупить пару зебр и носорога.
– У вас большие планы.
– Да, мы собираемся обновить программу.
– Сумма.
– Как на счет двадцати тысяч?
Сутер замер, пораженный собственной наглостью.
– И со следующей недели он ваш.
– Тридцать тысяч. Он наш прямо сейчас, и вы никогда его не видели.
На лице Сутера появился испуг. Что-то здесь было явно не так. Посетители не были похожи на деятелей шоу-бизнеса. А на кого же они были похожи?
На профессиональных убийц! Вот на кого были похожи. Подтянутые, строгие, сосредоточенные. Сутер был тертым калачом и понимал, что чем меньше знаешь, тем дольше живешь. Причем для него это была не просто фигура речи, а реальность подкрепленная собственным опытом. Поэтому он сладко улыбнулся:
– Зайдете внутрь, там справа будет коридор. Первая дверь налево. Это его гримерная и квартира одновременно. Жизнь у нас походная, на колесах, так что беспорядку не удивляйтесь. А мне, извините, надо работать.
Вот уж что-что, а провожать он их не собирался, чтобы, не дай Бог, не стать свидетелем какой-нибудь криминальной мерзости. Пусть сами разбираются. Хорошо бы не здесь. Такая реклама ему не нужна. Он проводил тревожным взглядом Хуча и Лаймона. Эти могут и здесь.
Они прошли мимо клетки со львом, свернули в нужный коридор, и Лаймон открыл дверь.
Дагг, развалившись, сидел за столом. Перед ним стояла пустая тарелка, на которой, судя по всему, еще недавно лежал завтрак. На шее Дагга висел сопливчик. Сам он облизывал вилку. Увидев гостей, он неспешно отложил ее в сторону. Это был среднего роста и возраста человек. Рано облысевший. Под тонкими бровями притаились умные, насмешливые глаза. Он смотрел на вошедших без страха и смущения.
Хуч и Лаймон пододвинули стулья и сели напротив. Немного помолчали. Дагг никак не реагировал. Это удивило и встревожило Хуча. Первым не выдержал Лаймон.
– Урмас Дагг?
– А вы что, не знали, к кому идете?
Дагг неспешно снял сопливчик, взял со стола салфетку и промокнул губы. На мизинце блеснуло кольцо с небольшим бриллиантом.
– Ну мало ли, может, мы ошиблись дверью. Вас вообще не удивил наш визит?
– Да мне, честно говоря, плевать на все визиты на свете.
– И вам неинтересно, что мы хотим?
– Неинтересно.
Хуч поднялся со стула:
– Встать!
Урмас Дагг засмеялся. Он смеялся искренне и заразительно.
– Отлично! Просто блеск! Ну Сутер, не, дает, сукин сын. Молодец! Я не знал, что у него такое чувство юмора. Где он вас откопал?
Лаймон поглядел на Хуча:
– О чем он?
– Встать! – снова заорал Хуч, который привык, что его голос, включенный на полную мощность, может заставить подпрыгнуть парализованного.
Дагг просто задохнулся от смеха. Он распластался по столу, как огромная каракатица, и хлопал ладонью так оглушительно, что Хуч почувствовал себя на тренировке в тире.
– Все! Все! Больше не могу! Хватит! – Дагг разогнулся и стал вытирать выступившие на глазах слезы, но опять не сдержался и захохотал. Наконец, просмеявшись, он смог говорить нормально:
– Отлично. Я буду с вами работать. Трое эксцентричных клоунов. Вы – тупые гангстеры. Я – ловкий обыватель. Значит, так, – показываю.
Он поднял руки вверх, будто сдавался на милость победителя, затем хитро посмотрел на Лаймона и Хуча.
– А теперь… Оп-ля!!!
Из внутренних карманов Охотников выскочили два пистолета и прилипли к ладоням Дагга. Лаймон даже вскрикнул от неожиданности. Затем раздался треск, и маленький «Бран» выполз из штанины Хуча и отправился к своим более крупным собратьям.
Улыбка на лице Дагга застыла.
– Они что, настоящие? – шепотом спросил он, покосившись на оружие.
– А ты как думаешь? – злобно ответил вопросом на вопрос Хуч.
– Заряженные?
– Заряженные.
– Отлично! Просто отлично.
Движения Дагга стали быстрыми и одновременно плавными. Он ловко спрятал миниатюрный «Бран» в карман, а два «Буллита» перехватил и направил на гостей.
