Читаем без скачивания Шампанское - Джейсон Томас

Их разговор был прерван возвращением шофера. Уложив сумку Зака в багажник лимузина, он занял свое место за рулем и теперь терпеливо ждал приказаний принца по внутренней связи.

— Домой, в Беверли-Хиллз, — велел ему Тэйлон, и его приказание удивило шофера, почти уверенного в том, что теперь они отправятся на виллу в Малибу.

Подчиняясь приказу хозяина, шофер молча тронул лимузин в обратный путь. Принц и его гость хранили молчание.

Лимузин бесшумно мчался мимо шикарных фасадов банков и дорогих магазинов, мимо длинных кварталов богатых особняков вверх, к дворцам супербогачей. Принц был доволен тем, что его шофер выбрал именно этот живописный маршрут, красноречиво свидетельствующий о власти и влиянии богатства. Тэйлон хотел, чтобы сидевший рядом с ним молодой мужчина почувствовал себя бессильной песчинкой среди роскошных дворцов Беверли-Хиллз.

Двадцатифунтовые железные ворота с выполненным в серебре и золоте гербом фон Арпсбургов бесшумно раскрылись, подчиняясь хитроумной электронике, и лимузин двинулся вперед по длинной въездной аллее, обсаженной с двух сторон стройными высокими кипарисами. Впереди высился мраморный дворец с большим фонтаном перед парадным входом. Струя воды била вверх почти на шестьдесят футов, разбрасывая вокруг мириады мельчайших водяных капель. Стоимость этого дворца составляла многие миллионы долларов. Вокруг него в свободном порядке располагались теннисные корты и разной величины плавательные бассейны. Бывшие поля для игры в гольф были превращены в парки и сады, но парк для крокета сохранился в первозданном виде, хотя им никто не пользовался. Известный дизайнер Филлис Моррис придал интерьеру дворца европейскую аристократическую элегантность, а вместе с тем и голливудскую роскошь. Стоимость меблировки и прочих предметов внутреннего убранства, превышающая стоимость самого дворца, составила более четырнадцати миллионов долларов.

Лимузин остановился, и шофер почтительно открыл дверь салона.

— Надеюсь, здесь вам понравится, — жестко проговорил Тэйлон.

— Ну, если мне не понравится здесь, то не понравится нигде, — усмехнулся Зак, но тут же пожалел о своих словах. Он отлично знал, что единственное место, которое по-настоящему нравится ему, это его чердак, но при том условии, что там его ждала бы с работы любимая Баффи.

В вестибюле принца и его гостя приветствовал величественный мажордом. За огромной дверью красного дерева располагался просторный холл с длинной мраморной лестницей на второй этаж. С высокого потолка свисала массивная хрустальная люстра, отражавшая ослепительный свет яркого калифорнийского солнца.

Зак остановился. В какой-то момент профессиональный инстинкт чуть не заставил его вынуть из сумки видеокассету или фотоаппарат, чтобы запечатлеть великолепие частных владений супербогатого принца фон Арпсбурга. Но Зак не стал этого делать. Фотоаппарат он привез совсем для другой цели, чтобы сфотографировать свою жену и своего ребенка.

— Проводите гостя в восточные апартаменты, — приказал мажордому Тэйлон.

— Слушаюсь, ваше высочество. — Мажордом медленно склонил голову.

Коротко извинившись, Тэйлон ушел в библиотеку, где его ожидала группа бизнесменов, а Зак покорно последовал за мажордомом. Поднимаясь по нескончаемой мраморной лестнице, он вдруг осознал, какой могущественный и влиятельный человек второй муж Баффи. Заку хотелось верить, что его соперник всего лишь богатый педераст, который ему и в подметки не годится. Однако на самом деле все оказалось иначе. Зак увидел в Тэйлоне умного и сильного человека, отлично умевшего держать ситуацию под своим жестким контролем.

Распахнув несколько двойных дверей, мажордом сказал с выраженным британским акцентом:

— Вот ваша гостиная, сэр. Налево — ванная комната, спальня — за этой дверью. Тут есть еще две небольшие спальни и несколько комнат для слуг. Если вы привезли с собой лакеев или телохранителей, их можно разместить в этих комнатах, но вообще-то в этом доме принято, чтобы слуги гостей временно размещались в специальном крыле, где находится кухня.

— У меня нет никаких слуг, — ответил Зак.

— Я так и думал, сэр. — Едва заметная улыбка тронула тонкие губы мажордома. — Поэтому я взял на себя смелость приставить к вам одного из здешних лакеев, Харви.

— Так обычно зовут кроликов, — усмехнулся Зак.

— Простите, сэр? — переспросил мажордом, притворившись, что не расслышал последних слов гостя.

— Все в порядке, дружище, — махнул рукой Зак, не имея настроения вступать в разговор с мажордомом. — Пусть этот Харви делает то, что ему положено.

— Тогда я скажу ему, чтобы он распаковал ваш багаж, сэр.

— Это займет у него секунд тридцать, не больше, — усмехнулся Зак. — Ладно, если этот парень должен болтаться у меня под ногами, я потерплю, хотя мне вовсе не нужен слуга.

— Как скажете, сэр, — с холодной учтивостью поклонился ему мажордом.

— Вы могли бы оказать мне любезность? — нерешительно начал Зак внезапно охрипшим голосом. — Когда приедет моя жена, скажите ей, что я здесь и очень хочу ее видеть.

— Я и не подозревал, сэр, что должна приехать еще и ваша жена, — удивился мажордом.

— Она обязательно приедет, — улыбнулся Зак, глядя на смущенного таким неожиданным сообщением мажордома. — Она живет в этом доме.

— Простите, сэр?

— Два года назад я был женат на нынешней принцессе фон Арпсбург. — Зак опустил голову. — Так вы не забудете передать ей, что я здесь?

— Конечно, сэр, — попятился изумленный мажордом. — Разумеется, сэр…

ГЛАВА 34

Однако когда Баффи фон Арпсбург вернулась домой с громадной кипой сценарных распечаток, никто не сказал ей о приезде бывшего мужа.

Молодая китаянка по имени Лю Чин, служившая нянькой, как обычно, разбудила Коуди перед приездом его матери. Баффи возвращалась засветло, чтобы успеть поиграть с малышом в саду.

— Ну, как он сегодня? — спросила она Лю Чин, имея в виду, конечно же, маленького Коуди.

— Все в полном порядке, мадам, — ответила китаянка, просияв милой улыбкой. Лю Чин искренне привязалась к белокожему мальчику с темными густыми волосами и ясными голубыми глазами. — Малыш, как всегда, вел себя отлично! Он чудесный ребенок, мадам.

— Это уж точно, — улыбнулась Баффи, взяв Коуди на руки. — Ну, малыш, хочешь пойти в сад вместе со своей мамочкой?

Младенец издал негромкий гортанный звук, выражавший, по мнению Баффи, согласие. Держа ребенка на руках, она поднялась на верхнюю террасу дома, а затем спустилась по каменной лестнице в большой ухоженный сад. Горячее калифорнийское солнце приятно согревало уставшую от постоянного театрального грима кожу лица. Осторожно прикрыв кружевной пеленкой лицо младенца, чтобы горячие солнечные лучи не обжигали его, Баффи нежно проговорила: