Ученый Марса замолчал. Наступило продолжительное молчание. Люди Земли были, как будто, несколько смущены неуживчивостью своих отдаленных предков.
Наконец Роне Оро-Бер сказал:
— Кто старое помянет, тому глаз вон! — гласит одна древняя пословица. Мы у цели нашего путешествия, дорогой мой друг. Посмотрите, как безмятежно раскинулась наша Атлантика. Где теперь те, чей могучий гений некогда властвовал над ее погребенными в недрах океана материками? Несколько жалких островков — и это все, что осталось нам в наследство от величайшей культуры.
Носители науки двух Миров, дружелюбно склонившись друг к другу, любовались развернувшейся перед ними грандиозной картиной частично восстановленных островов древней Атлантиды, тысячелетия пробывших под водой.
Кэн, слегка откинув голову и полуопустив веки, витал мыслью где-то в глубинах пространства. Казалось, юный гений совершенно не замечал окружающего.
Сидевшая напротив Лейянита, неподвижная, как статуя, не отводила своих огромных черных глаз от его бледного лица.
— Лейянита! — тихо позвал Гени.
Марсианка не шевелилась.
— Что с тобой, Лейянита? Ты здорова? Я тебя совершенно не узнаю, моя звездочка, — с тревогой говорил Гени, слегка касаясь руки юной супруги.
Лейянита вздрогнула от этого прикосновения, как от электрического тока. Она как будто только-что пробудилась от глубокого сна и с удивлением огляделась вокруг.
— Где твоя прежняя веселость, моя утренняя звездочка, моя Лейянита? — ласково и грустно шептал Гени.
Лейянита, закрыв лицо руками, неожиданно глухо зарыдала.
— Что с тобой, моя радость? — взволнованно спросил Гени. Рыдания становились все громче. Через руки, закрывавшие лицо, прорвался сдавленный страдальческий возглас:
— Я… больше… Я больше не Лейянита!..
Глава седьмая.
Цветы без корня.
Над Атлантидой ночь, — синяя — синяя. Сине безбрежное небо с неяркими звездами. Синеет безмятежный океан, обильно залитый лунными потоками. Бежит по водному зеркалу трепещущая серебряная дорожка куда-то в неведомое царство.
Очарована Лейянита этой манящей далью, этой дорожкой, пышно расшитой. Хочется ей ступить на дрожащую серебряную ткань и итти, итти туда, к далекому горизонту, над которым ласково смеется волшебная Солентейя. Уже и темно-зеленые кусты раздвинула руками Лейянита и сбежала к самому океану по отлогому, влажному берегу, и ноги свои занесла на дрожащую дорожку, да вспомнила, что она не в золотом царстве далекого Марса. Там — медленно струится упругая опаловая влага, а здесь — все не так. Голубой воздух гнетет, временами мешая дышать, а голубая вода жадно засасывает все живое и нет сил спастись от ее холодных, цепких объятий.
Печально вздохнула Лейянита, медленно повернула в ту сторону, где испещренные темными кущами странных деревьев, точно дрожат в полусвете сине-фиолетовые горы.
Вышла на широкую поляну, с целыми озерами нарядных цветов, всю залитую лунно-молочной пеной. Пьяным благовонием насыщен воздух, кружится голова от тысячи ароматов. Яркими алмазами сверкает роса на уснувших лепестках. И все вдруг — голубое, незнакомое, пугающее… И сердце трепещет тоской по потерянному раю золотых марсовых грез.
Справа, за гигантскими зелеными деревьями, что-то глухо ворчит, вздыхает глубокой утробой. Отблеск багряный на небе голубом повис. Тонкою струйкою поднимается в высь фиолетово-розоватый дымок. Подумает — подумает — и ухнет, и полыхнут по небу багровые зарницы.
Пробирается Лейянита между деревьями, на-встречу ухающему чудовищу и видит, как где-то далеко-далеко, снопы огня вырываются из гигантской воронки.
«Это Гооройя дышит огнем», — думает Лейянита. — «Сердце замирает… И зачем я ушла от Гени, оттуда, где так тихо, светло и покойно? Гени… Что же случилось?.. Или Гени больше не тот, или Лейянита другая»…
— «Гени!».. — это имя уже не вызывает в сердце прежнего восторга, — мучительно-больно сжимается сердце…
— «Ах!.. Уснуть бы, забыться и не просыпаться больше!.. Нет прежней Лейяниты, где она?»…
Смутно и тяжело на душе у юной марсианки…
* * *
Крадучись ползет над океаном, затканным в серебро, полупрозрачная бесцветная машина марсиан. Давно уже она кружит над Атлантидой, над ее островами, одетыми в изумрудные одежды зелени.
Неподвижно застыли в разбавленной серебром синеве шатрообразные вершины гигантских пальм. Стройными иглами вырисовываются темные кипарисы и еще более заостренные, как выкованные из стали, тополя. Задумчиво нахмурились благовонные миртовые рощи. Пестрой мозаикой играют нарядные цветники, смягченные лунно-матовым серебром ночи.
Спят небольшие города отдыха, виллы и дворцы, но не спят в них разучившиеся спать люди. Они наслаждаются иллюзией завороженного спящего царства, они рады отдохнуть от могучего бега жизни, захватившего весь мир в свой клокочущий водоворот. В эти часы ярко-лунного сиянья перед ними воскресают поэтические идиллии древности. Они смутно, иллюзорно переживают те волшебные сны на яву, которыми грезили их далекие предки, отмахнувшиеся от неба, от всего, что отрывало их от нежно-любимой, ласковой груди Земли.
В тихие часы лунных ночей люди изощренной современности, завоевавшие время и пространство, но еще не избавившиеся окончательно от рабства своей нервной системы, — читают в лунном свете легенды седого человечества. Эти легенды записаны дрожащими письменами лунных нитей на глади океана, дымками огнедышущих гор на синем свитке бездонно-звездной выси.
Люди не спят — отдыхают. Они погрузились душой в невозвратное прошлое, грезят о счастье минувшего человечества, влюбленного в свои молчаливые уголки, избегавшего пугающих далей пространства.
Нырнет веселая луна в голубе лоно Атлантики, — и люди Земли сбросят с себя колдовские чары. Они оседлают своих молниеносных воздушных коней и устремятся во все концы Земли и далее — к иным, чуждым Мирам, казавшимся ночью лишь светлыми точками.
А потому машине марсиан необходимо торопиться выполнить свое тайное дело, пока еще грезят в лунных чарах люди Земли.
Бесшумно, крадучись, спустилась она на поляну, охраняемую кипарисами, и застыла, как сонный гигантский зверь первобытного мира.
Видит и знает Гро Фезера все, что творится в окрестностях. Тайна, от которой зависит его владычество над миром, над вселенной, не дает ему покоя. Знает он, не здесь скрыта тайна, но где?..
Рыщут его единомышленники по Земле в поисках тайны. Не торопятся его враги, застряли в этом лунном болоте. А у него неотложные дела на Марсе, требующие его присутствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
