что видел настоящее лицо этого Собирателя. Может, это только моя фантазия. Примерный образ…
“Да, и мы ещё не знаем, мужчина ли это”.
– Верно.
“А Конфетка тут при чём? Ну, ты сказал, что видел её тоже”.
– Он как будто знал её. Знал, что она скрывает.
“Может, это и правда только фантазия, Рен? Сны… они часто просто сны. Отражение переживаний, впечатлений… желаний”.
– Вот только не начинай!
“Как хочешь”.
Лабьет опустил голову на лапы и демонстративно прикрыл глаза. Может, хоть по дороге не будет донимать своими сводническими разговорами о Мариэтте. Как вообще перестать постоянно о ней думать?
Однако, прежде чем свернуть на дорогу, ведущую прямиком из города, Ренельд велел кучеру заехать в Санктур. Как раз по ещё одному делу, связанному с вдовушкой. А возможно, и со всем расследованием в целом. Если повезёт.
Летняя сессия в Академии подходила к концу, поэтому во дворе было уже не так людно, как в прошлый раз, когда Ренельд приезжал сюда вместе с Ксавье. Только между колоннами у входа в тени прятались несколько адептов, о чём-то яростно споря.
“Эй, ты чего?” – Лабьет навострил уши, озираясь, когда перед ним открылась дверца кареты.
– Нужно сделать одно дело. Быстро.
Ренельд вышел под палящее солнце, невольно глянул в выжженное небо, не замаранное даже обрывком какого-нибудь залётного облачка. Если так и дальше пойдёт, земледельцы начнут тревожиться. Цены на услуги магов-погодников взлетят до небес. Только из-за того, что они единственные, кто может сотворить хоть каплю дождя. В отдельно взятой местности, разумеется. Такие уловки по карману только зажиточным фермерам.
На посту охраны Ренельда встретили только кивками и приветствиями, никто не задержал его даже на мгновение: все знали в лицо.
Хорошо знакомыми переходами он поднялся до кафедры магической ботаники. Пустые по летнему времени коридоры встретили тишиной и ощутимым запахом земли и листвы. Леса. Здесь, если неосторожно заглянуть в одну из лабораторий, вполне можно натолкнуться на голодное хищное растение, которое выращивает кто-нибудь из аспирантов для получения первой учёной степени.
“Мрачновато, – заметил Лабьет, тихо труся следом за Ренельдом. – Так и не скажешь, что здесь изучают пестики-тычинки”.
– Здесь изучают гораздо более опасные растения, чем ты вообще можешь себе представить. Впрочем, как и способы увеличения урожайности тыкв.
За дверью кафедры кто-то разговаривал – на довольно повышенных тонах. И не успел ещё Ренельд постучать, как в коридор вылетела чуть встрёпанная рыжая девушка в ярко-зелёном клетчатом платье. Она обиженно шмыгнула носом, хорошенько саданула створкой о косяк и, едва взглянув на необычных посетителей, умчалась к лестнице.
“Нервное это дело… Цветочки культивировать”, – вздохнул шинакорн, проводив её взглядом.
– Профессор Селери? – Войдя, Ренельд кивнул мужчине, который сразу повернул к нему седоватую голову. – Можно?
Кроме него, здесь никого не было. Почти все аккуратно убранные столы пустовали, но некоторые были завалены толстыми папками. Похоже, значительная часть преподавателей либо занята экзаменами, либо уже прохлаждается в отпусках.
– Ваша светлость! – заметно обрадовался Жак. – Не ожидал… Какими судьбами вы, да ещё на нашей кафедре?
Он отложил в сторону пухлую связку листов – похоже, как раз ту, по поводу которой спорил с рассерженной адепткой.
– Простите, что я не с праздным визитом. – Ренельд развёл руками. – Но, может так статься, что по весьма важному и загадочному делу.
– Я весь внимание, милорд. – Профессор нашарил на столе пенсне и водрузил на нос, словно хотел лучше видеть его лицо.
Присутствие шинакорна ничуть не смутило Жака. Впрочем, мастер Селери был одним из тех, кто в своё время поддержал Ренельда в защите Лабьета и нежелании его уничтожать. Уж кому, как не ему, знать, что порой даже что-то устрашающее и опасное на вид может оказаться полезнее и разумнее некоторых людей.
– У одной моей знакомой, весьма известной особы, возникли некоторые проблемы на винограднике. Она подозревает, что кто-то вредит её лозам с помощью магии.
– Так… – кивнул Селери. – Вы хотите, чтобы я разобрался?
– Было бы неплохо. Если это и правда вредоносное колдовство, то за это следует вполне серьёзная ответственность. Тем более на фоне такой засухи, которая может превратиться в большую неприятность, если и дальше не будет дождя.
– Понимаю. – Профессор задумчиво поправил пенсне. – Но может статься так, что данный вред не относится напрямую к сфере ботаники. Может быть, это проклятие.
– Может быть. Но ваши специалисты должны распознать, в чём дело. А после уже можно было бы передать это дело подходящим учёным. Однако на ум в первую очередь приходит именно ваша кафедра.
– Со всем уважением, ваша светлость… – вздохнул Жак. – Мне ведь придётся отрывать кого-то из магистров от текущей работы. Или выдёргивать из отдыха. Я могу отправить аспирантов, но тогда не гарантирую эффективность результатов. Хотя…
Он задумался, уставившись на дверь, затем перевёл взгляд на стопку лежащих перед ним бумаг.
– Только не говорите, что та истеричная девица… – Ренельд покачал головой.
– Это вы зря, ваша светлость. Она очень умелая магисса. С хорошим потенциалом и пытливым умом. И как раз, представьте, пишет кандидатскую по борьбе с быстро прогрессирующими болезнями садовых растений. Предполагает, к слову, что многие из них могут быть родом из Бездны. Потому от них не избавиться обычными средствами. Такие случаи, к сожалению, становятся всё чаще после войны. Необъяснимые явления. Истощения аур… Это касается всего. И растений в том числе.
– И вы считаете, что это всерьёз?
– Ей уже удалось кое-что доказать. Но по многим вопросам мы ещё не сходимся.
“Ещё как не сходятся, судя по тому, как сыпалась штукатурка со стен, когда она выходила отсюда”.
– Я заметил. – Ренельд улыбнулся. – Но не хотелось бы, чтобы за счёт проблем других людей вы ставили эксперименты на своих адептах. И помогали им самоутверждаться.
– Нет, ваша светлость. Что вы! – округлил глаза Жак. – Если бы я не был уверен в том, что Ивлина сумеет разобраться, то не стал бы даже предлагать. Да, она бывает вздорной… Но когда берётся за дело, это абсолютно не мешает.
“У мадам Конфетки тоже непростой нрав, – заметил Лабьет. – Думаю, они либо подружатся, либо месье Лимиеру придётся расследовать дело о нанесении этой аспиранточке тяжких телесных повреждений”.
– Хорошо, – согласился Ренельд, чуть поразмыслив. – Если ей удастся разобраться, я переведу в фонд Академии средства для лично её исследований. Ну а в случае ещё большего вреда… Сами понимаете.
– Разумеется, ваша светлость, – серьёзно кивнул Селери.
– Тогда отправьте мадемуазель…
– Дю Пойр.
– Да, отправьте мадемуазель дю Пойр на виноградник Шато д’Амран. Но прежде не забудьте предупредить графиню. Письмом с описанием всей ситуации и вашего глубочайшего желания
