class="p1">– Кстати, тут не только Ажен побывал. – Он принялся расчесывать волосы и делал это довольно быстро. – Сначала ко мне пришел стражник и сообщил, что в реке выловили тело мужчины без головы. Его пока не опознали. Но есть основания полагать, что он стал жертвой нашего монстра. Ну, а потом месье Фоле принес весть о семье…
Эдриан замолчал и прихватил со стола ленту, чтобы собрать волосы. Потом надел перевязь с ножнами, в которых покоилась шпага, повесил на пояс кинжал, пистолет и пороховницу, повязал через плечо бордовый плащ и взял треуголку. Мужчина уже перестал думать о том, что поступил некрасиво, переведя разговор в другое русло. Сейчас он был сосредоточен на предстоящем деле.
Однако Стефани тоже мгновенно переключилась на мысли о таинственном звере. Одна новость звучала хуже другой. Найденный труп мужчины без головы, растерзанная семья… Она вспомнила случай со стражником и спросила:
– А брат с сестрой… оба… умерли?
– Да. – Закончив возиться с волосами, Эдриан повернулся к девушке.
Стефани мгновенно поняла, что деловитость напускная. В голубых глазах отчетливо мелькнуло смятение. То ли из-за их незавершенного разговора, то ли из-за новостей, которые он только что поведал. В любом случае, девушка надела шляпку и приколола ее к волосам.
– Я иду с вами. Надеюсь, что мои навыки следопыта окажутся полезными, – решительно заявила она. – К тому же я смогу все пересказать отцу лично, и он примет меры.
Девушка осеклась. «Папа́».
Тревога отразилась на ее лице, что не укрылось от мужчины.
– Вы никому не сказали, куда пошли? – догадался он.
– Да-а…
Стефани рассчитывала незаметно вернуться в гостиницу до возвращения отца, но теперь вряд ли это получится. Она задержалась, пока Эдриан рассказывал всю правду о Лоренте и Чинвенду, потом неизвестно сколько времени провела в спальне. По ощущениям около часа. Наверняка отец уже вернулся из порта, а несчастная Лидия ищет ее по улицам Сент-Пьера. И девушка не знала, какое оправдание придумать своему поведению. Она разрывалась между желанием помочь в расследовании и отправиться прямо сейчас в гостиницу, чтобы не волновать отца.
– У меня есть идея. Пойдемте. – Мужчина поманил девушку за собой. Они вышли в коридор и завернули к кладовке. – Насколько я помню, вы любите сладкое?
– Ну… да… – протянула Стефани, не совсем понимая смысл вопроса.
– Предлагаю такой вариант. – Он вынырнул из кладовки с жестяной банкой, где брякали леденцы с лимонным вкусом. – Вы пошли за конфетами на угол бульвара Леньюи и Амаре и встретили меня. А я уже забил вашу голову вопросами о диких зверях, волках и прочей лесной ерунде, о которой ничего не ведаю, так как живу в столице.
Девушка опешила. Только что Эдриан придумал для нее вполне правдоподобную ложь. Конечно, отец мог засомневаться, но чашу весов в ее пользу перевешивал тот факт, что она будет принимать участие в осмотре места нападения, и это смогут подтвердить столпившиеся зеваки.
– Конечно, по-хорошему вы не должны ходить по улице одна. И вам нужно сопровождение, но, как я понимаю, вы не в первый раз вытворяете подобное, так? – продолжал хозяин дома, держа перед ней леденцы.
– Да. – Стефани оставалось только соглашаться.
– В любом случае, вы уже заставили графа понервничать, но у вас теперь есть оправдание.
– Главное, чтобы никому не пришло в голову обвинить вас в плохих намерениях по отношению ко мне и вызвать на дуэль. Момент про разговор о диких зверях может в нашей маленькой лжи показаться сильно надуманным. – В первую очередь девушка подумала о брате. О Филиппе, которому всегда было на нее наплевать. О Филиппе, который недолюбливал интенданта и искал повода напакостить ему.
– Я бы не сказал, что это ложь. Мы просто не будем сообщать, что разговаривали у меня дома. Все остальное – правда чистой воды. – Он вручил ей банку.
– И это вы обвиняли меня в расчетливости, – хихикнула Стефани, спрятав леденцы в карман юбки. – А сами…
– Осторожность в нашем деле нелишнее.
Глава 18
Мысли про дуэль крутились в голове Стефани все время, пока она следовала за интендантом по узким коридорам старого дома. Дабы не привлекать лишнего внимания на людном бульваре, они решили воспользоваться черным ходом для прислуги. Он проходил через прилегающий дом и вел к тупиковой улочке, куда обычно ставили телегу местные владельцы овощной лавки.
Дуэли были запрещены. Нарушителям грозил тюремный срок, ссылка в колонии или смертная казнь. Однако это не мешало мужчинам выяснять отношения на шпагах. Иногда стрелялись из пистолетов, но чаще прибегали к холодному оружию.
Несмотря на то что Филипп, благодаря своему пылкому нраву, частенько участвовал в дуэлях, Стефани никогда об этом всерьез не задумывалась. Обычно конфликты решались мирно на следующий день, благодаря участию отца. Граф нередко разрешал все спорные вопросы, чтобы его сын не пострадал ни морально, ни физически. Хотя иногда девушке думалось, что если кто-нибудь устроит Филиппу взбучку, то он перестанет всех задевать. Ведь именно так он себя и вел. Откровенно глумился, за что получал не менее обидные ответы и вызывал на дуэль. Иногда поводом служила Изабель. Косой взгляд в ее сторону, попытка пригласить на танец или еще что-нибудь. Не столь важно что, главное, Филипп оказывался тут как тут и давал волю собственной горячности.
Хоть кавалеров и воздыхателей у Стефани было много, дуэлей из-за нее не устраивали. Почти все знатные неженатые мужчины провинции хотели заполучить в жены дочь самого богатого графа. Но теперь своими поступками, которые нарушали правила приличия, она могла дать Филиппу повод устроить дуэль с Эдрианом…
Девушка посмотрела в широкую спину мужчины, который пригнулся, чтобы пройти через низкий дверной проем. Она вздохнула, понадеявшись, что подобной ситуации не возникнет.
Улица встретила прохладным ветерком и мягким оранжево-красным светом заходящего солнца. В нос ударил запах гниющих овощей, и Стефани скривилась. Видимо, в телеге что-то испортилось в жару, но хозяева не торопились это выкидывать.
В проулке никого не было, и они осторожно вышли на дорогу. Почти безлюдно, за исключением запряженной двойкой кареты, которая медленно удалялась от них.
Стефани поравнялась с мужчиной. Быстрым шагом они пошли в сторону Центральной площади, потом повернули налево, пересекли несколько улиц, срезали через проулки, прошли через внутренний двор, и вот она – восточная окраина Сент-Пьера. Там и произошло нападение.
По мере приближения Стефани чувствовала, как нарастает нервная дрожь в теле. Нет, она не переживала из-за растерзанных людских тел, так как ей доводилось видеть картины разорванной плоти. Озверевший посреди зимы от голода зверь постоянно рыскал в деревнях и фермах в поисках
