Многое делалось на энтузиазме. Не хватало специалистов, оборудования, материальных средств, но было огромное желание построить вертолет, и заводчане его построили. И потекли будни еще одного серийного камовского вертолетного завода.
Заботы серийщиков всегда волновали главного конструктора.
Вспоминает Виктор Просветов:
«Однажды я попытался попасть к Камову на прием и доложить ему о некоторых срочных делах по Ка-26, но мне это не удавалось. Я сидел в приемной и ждал. К Камову заходили все новые и новые люди, подолгу задерживались. Одним словом, пришлось отложить визит на следующий день. Только в середине этого дня сумел доложить Камову. Николай Ильич спросил:
— Почему раньше не сообщили об этих важных вопросах?
Объяснил, что пытался попасть на прием, но мне это не удалось. Камов в резкой форме сказал:
— В таких делах скромность недопустима, и если подобная ситуация возникает не впервые, то это очень плохо. Нужно быть смелым и оперативным.
Урок запомнился мне на всю жизнь. Николай Ильич скоро успокоился, подписал документ».
Глава 11
ВЕРТОЛЕТ ДЛЯ СОТНИ РАБОТ
Полеты в Швеции. Юнсон решился. Над полями Венгрии. Приз «Гран-при». Вертолет защищает виноградники, хлопок, картофель. Снимается кино. Олимпиада-80. Рекорд Андрея Шерстюка.
В июне 1969 года Ка-26 впервые повезли за границу. В шведском городе Хельсенборге открылась вторая скандинавская авиационная выставка. Там специалисты КБ во главе с руководителем группы Владимиром Козыревым показывали вертолет. Потом состоялись демонстрационные полеты по стране.
За рубежом специалисты и пресса высоко оценили летно-технические качества этой оригинальной машины. Особенно серьезно заинтересовалась ее достоинствами крупная торгово-промышленная фирма А. Юнсона.
Рассказывает Юрий Соковиков:
«Летом 1970 года я находился на серийном заводе, вдруг звонок из КБ.
— Здравствуйте, Юрий Григорьевич. Как дела? — спросил Камов.
Я посмотрел на часы — по московскому 6 утра. Не спит главный конструктор. Что-то стряслось. Сердце тревожно забилось.
— Здравствуйте, Николай Ильич. У нас все в порядке, вопросов нет.
— Ну вот и чудесно. Кончайте там представительствовать, возвращайтесь в КБ.
Я не обиделся, потому что все мы, его ученики, знали, как любит шутить Камов, но рискнул спросить:
— Зачем?
— Поедете в Швецию продавать нашу технику.
Думал, что ослышался, попросил повторить. Все было верно. Скоро я уже сидел в самолете».
Летчик-испытатель Евгений Ларюшин перегнал Ка-26 в Таллин. Там его погрузили на корабль для отправки в Стокгольм. Впервые капиталистическая страна покупала советский соосный вертолет.
Президент фирмы Юнсон решил, что машину стоит купить хотя бы из-за ее экстравагантного вида. Она весьма необычна, со своими двумя винтами на одной оси. Возвышающиеся над забавной «мордочкой» винты придавали ей сходство с норовистой маленькой изящной лошадкой, которую украсили высоким султаном из страусовых перьев.
Но купить вертолет без разрешения властей нельзя. Дело в том, что в каждой стране действуют свои нормы летной годности на любой летательный аппарат. Поэтому покупку надо было в обязательном порядке оформить через шведский регистр и получить от него разрешение на эксплуатацию аппарата.
Сопровождать вертолет в Швецию поехали Евгений Ларюшин, Анатолий Конрадов, Юрий Соковиков и представитель объединения «Импорт-экспорт» Юрий Мягков. Настроение у всех было прекрасное: шутка ли, продать за границу вертолет, в то время как в США, да и в других ведущих капиталистических странах постоянно твердят о низком качестве советских машин и утверждают, что у русских можно покупать лишь лес, нефть, меха, икру и коньяки…
Фирма занимала большой современный комплекс зданий в предместье Стокгольма. Стояла жара градусов за тридцать, и высокое главное здание, напоминавшее огромный корабль из стекла и стали, казалось, плыло куда-то в раскаленном воздухе под ослепительным голубым небом с легкими облачками.
Гостей принимали подчеркнуто вежливо, но без всяких проявлений дружеских чувств. Камовцы ощущали лед недоверия и к себе, и к своей технике, но старались делать вид, что ничего не замечают. Правда, Ларюшин в отеле сказал:
— Ох, уж эти мне капиталисты. Словно мы к ним в гости напрашивались!
— Ничего, они еще изменят свое мнение, — заверил Конрадов.
Так все и получилось.
Отдохнув в гостинице, переоборудованной из студенческого общежития по случаю летних каникул, наши представители пришли утром на фирму.
В кабинете Юнсона находилось несколько человек, в том числе главный инженер одной из авиационных фирм Экман, который не скрывал своего скептического отношения ко всему происходящему. В самом начале совещания он поинтересовался:
— Вы коммунисты?
Конрадов ответил:
— Конечно.
— В первый раз беседую с коммунистами…
Он хотел еще что-то сказать, но, посмотрев на лица русских, умолк. Устроился в кресле, пуская в потолок сигаретный дым, словно говоря: «Посмотрим, что будет дальше».
Начали обсуждать процедурные вопросы передачи вертолета. Договорившись, перешли к составлению программы летного показа Ка-26, в которую Экман включил некоторые сложные фигуры пилотажа, камовцы переглянулись, но спорить не стали.
Ларюшин с улыбкой спросил:
— Не собирается ли господин Юнсон на нашем вертолете выступать в Ля Бурже на авиационном празднике?
— Нет, нет! — воскликнул Юнсон. — Не нужно никаких трюкачеств.
— Почему же? — сказал Ларюшин. — Если господин Экман настаивает… — И обратился к своим: — Покажем Ля Бурже здесь?
На другой день человек пятьдесят, в том числе представители министерства сельского хозяйства и другие официальные лица Швеции, собрались на поле около вертолета. Его уже осмотрели, заправили. По одобрительным улыбкам на лицах чувствовалось, что внешне вертолет всем нравится. Экман что-то чиркал в блокноте, отдавая приказания техникам.
Ларюшин занял свое место, наклонившись из кабины, вытянул в приветственном жесте руку и захлопнул дверцу.
Не успели взреветь двигатели, а Ларюшин с места, казалось, миновав подскок, резко взмыв вверх вправо и сделав разворот на небольшой высоте, завис над толпой.
А дальше показал все, на что способен.
Казалось немыслимым, чтобы летательный аппарат на крошечном участке пространства мог выписывать такие сложные узоры. Под конец вертолет, вращаясь вокруг оси вертикально, ушел в зенит, а затем, ничуть не отклонившись, вертикально же «спарашютировал» на место взлета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
