Дагмар.
– Да.
– Почему мне не сказали о просьбе короля? – Мастер Айво явно сердился.
Гисла взглянула на Дагмара, а тот вновь посмотрел на Айво.
– Не знаю, мастер. Байр мне ничего не говорил.
– И Тень тоже не говорила? – Верховный хранитель никак не мог разобраться, что происходит.
– Тень боялась, что, если отказать королю… он разгневается, – объяснила Гисла, не желая навлекать на Тень ярость верховного хранителя. – Просьба короля… была совсем безобидной. И мне никто не причинял зла… до сегодняшней ночи. – Она не сказала, что вместо нее страдал Байр.
– Как часто ты пела для короля? – спросил Айво.
– Быть может, с дюжину раз за все эти годы, – ответила она.
– И мне ни разу не сказали об этом!
– Ни разу, мастер.
Дрожа от ярости, мастер Айво переводил взгляд с Гислы на Дагмара, с Дагмара обратно на Гислу.
– Мне нужно поговорить с королем. Вы оба пойдете со мной. – И он скрюченными пальцами указал на них обоих.
– Он спит, – сказала Гисла. Не стоило будить короля.
– Меня это не тревожит, – гневно отвечал Айво.
Но когда они вошли в тронный зал, там уже стоял Билг. Он поведал взбешенному королю свою версию происшествия. Волосы у Банрууда спутались, глаза так налились кровью, что казались красными, а лицо опухло от сна.
– Твой крик разбудил короля, – злобно бросил Билг.
– Кажется, твои люди считают, что дочери собраны в храме ради их удовольствия, – без всякого вступления прорычал мастер Айво.
Король гневно взглянул на верховного хранителя и потер виски.
– Несколько месяцев назад на Лиис из Лиока напал в храме какой‐то воин. Она не видела его лица, ибо было темно. Но у него была коса, как у воина. Она закричала, спугнула его, и он убежал. Мы так и не узнали, кто это был. На сей раз мы знаем имя обидчика. Дочь храма не может петь для тебя, король Банрууд, если ей при этом угрожает опасность.
– Она кричала так громко, что у меня кровь пошла из ушей, – взвыл Билг. – Я думал, у нее приступ. Я ударил ее лишь потому, что хотел, чтобы она прекратила.
Король внимательно разглядывал окровавленное лицо Гислы.
– Билг тебя ударил? – спросил он.
– Да.
– Почему?
– Потому что я кричала.
– Почему ты кричала?
– Он трогал то, чего не должен трогать.
Билг снова запротестовал, но король усмирил его взглядом, от которого попятился даже мастер Айво.
– Звоните в колокола. Пусть все соберутся здесь, в зале. Все. Даже хранители. Прямо сейчас, – приказал король.
Стража бросилась выполнять приказ. Билгу король повелел остаться.
Спустя несколько минут в зал нетвердым шагом вошли стражи короля, заспанные, взъерошенные, но полностью одетые. Гисла решила, что их смятение и изможденный вид можно простить, памятуя о том, что многие из них вернулись на гору лишь накануне. Хранители выглядели так же, как всегда, лишь под глазами набрякли мешки от того, что их подняли до рассвета. Рядом с ними группкой стояли дочери: их волосы были собраны в косы и уложены на макушках чуть менее аккуратно, чем обычно. Тени нигде не было.
Мастер Айво не сдвинулся со своего места перед троном короля. Дагмар и Гисла стояли по обе стороны от него. Она чувствовала ярость мастера Айво, хотя лицо его оставалось спокойным, а руки недвижно лежали поверх рукоятки посоха. Король, сутулясь, сидел на троне. Он сжимал в руке рукоять своего меча. Когда все собрались, он заговорил:
– Я не спал много дней. Я вернулся из Эббы, где мы два месяца бились с гончими псами с Побережий. Но даже дома, в своей постели, я не могу мирно спать.
Он оглядел собравшихся налитыми кровью глазами. А затем поднял руку.
– Дочери храма, выйдите вперед, чтобы мои люди вас видели.
Элейн, Башти, Далис и Юлия встали за спиной у мастера Айво, не сводившего глаз с короля.
– Эти дочери уже почти три года живут здесь, на горе, под моей защитой. Они представляют кланы. Они принадлежат храму. Вы не смеете смотреть на них. Не смеете с ними говорить. Не смеете их касаться.
Мастер Айво удивленно хмыкнул, явно одобряя слова короля.
– Лиис из Лиока, подойди сюда, – приказал Банрууд.
Она шагнула на возвышение у трона, и король указал ей на собравшихся:
– Повернись, чтобы мои люди тебя увидели.
Она так и сделала. Пробежала глазами по рядам усталых воинов и напуганных хранителей, а затем остановила свой взгляд на стоявшем поблизости Билге. Тот больше не ухмылялся.
– Кто окровавил твое лицо, Лиис из Лиока? – спросил король, возвышая голос так, чтобы все в толпе слышали каждое его слово.
Лиис указала на Билга:
– Он.
Король поманил Билга к себе. Тот помедлил, но потом шагнул вперед и встал рядом с ней.
Гисла отпрянула в сторону.
– Билг из Берна, ты думал, что можешь тронуть дочь храма? – спокойным и мягким голосом спросил король.
Билг не стал возражать. На лице Гислы явно читались доказательства его вины.
– Ты касался ее груди?
Мужчины неловко зашептались.
– Заканчивай представление, Банрууд, – прорычал мастер Айво.
В груди у Гислы вспыхнул огонь обиды. Она не готова была позволить Билгу и королю наслаждаться ее унижением.
– Да, касался, – спокойно и холодно сказала она.
– Это… это… было в шутку, государь, – забормотал Билг. – Я ее не обидел.
Король выхватил из ножен свой меч и вонзил его в грудь Билгу, чуть левее центра.
По залу промчался громкий вздох. Элейн вскрикнула. Король высвободил свой меч, и Билг, булькая и стеная, схватился за грудь.
– А здесь? Здесь он тебя касался? – спросил король, тыча концом меча между ног Билга. Тот вновь застонал, пытаясь уклониться от нового, еще более страшного удара.
– Нет, – ответила Гисла и яростно замотала головой. У нее плыло перед глазами, в желудке волной поднималась тошнота.
Изо рта у Билга закапала кровь.
– Не смейте их касаться, – заревел Банрууд. – Не смейте касаться дочерей храма. Вам ясно?
Билг покачнулся и повалился на пол у подножия трона. Вокруг него озерцом разливалась кровь.
– Уберите его отсюда, – приказал Банрууд, указывая на мертвеца. – И уходите. Все вон.
Исход из тронного зала был похож на паническое бегство. Никто не проронил больше ни слова. Гисла стояла на ватных ногах, пока Дагмар не выступил вперед, чтобы увести ее из зала, вслед за хранителями.
– Она останется, – буркнул Банрууд, указывая на Гислу. – Ее крики меня разбудили… теперь пусть снова усыпит меня своим чертовым пением.
* * *
Два часа спустя – на этот раз король засыпал долго – Гисла, пошатываясь, вернулась обратно в храм в сопровождении нового стража.
