Читаем без скачивания Найти мертвеца - Дороти Сэйерс

— Держу пари. Я ВАС отлично понимаю. Черт возьми, совсем не надеялся, что ВЫ поймете! — Генри, очевидно, считал, что разговаривал с молодой женщиной, пользующейся довольно дурной славой. Он захихикал.

— Не говорите, что я вас о чем-то просил — просто постарайтесь сделать все возможное. Держу пари, что вы сможете обвести его вокруг своего хорошенького пальчика, если постараетесь, а?

— О, мистер Велдон! Надеюсь, что я не из того сорта женщин руководителей!

— А вам и не надо быть такой. Держу пари, вы знаете, как настоять на своем. Я знаю, что вы можете сделать все что угодно со МНОЙ.

— Вы не должны говорить такое.

— Не должен? Ничего не могу поделать. Вам не стоило бы проворить это, верно, э?

Гарриэт очень бы хотелось, чтобы он так часто не произносил «э»? И она испытывала отвращение к его грубому голосу, к шершавой коже и пучкам волос, торчащих из ушей.

— Не ведите машину одной рукой, как вы это сейчас делаете. Что-нибудь неожиданно может появиться на дороге.

Генри засмеялся и снова похлопал ее по ноге.

— Все в порядке, не беспокойтесь. Я пригляжу за вами, а вы — за мной, э? Просто между нами возник одновременно наступательный и оборонительный союз, э!

— О, конечно!

— Вот и прекрасно! А когда все это глупое дело кончится, вы сможете приехать и навестить меня с матушкой. Она весьма привязалась к вам. Заставьте ее привезти вас ко мне домой. Вам там понравится. Как насчет этого?

— У вас, наверное, восхитительно! (Если Генри хочет, чтобы она соблазнила его, то она это сделает.) Я так устала от того сорта мужчин, с которыми встречаются в Лондоне, и от этой чванливой ограниченной окололитературной среды. Мне кажется, вы редко приезжаете в Лондон, мистер Велдон?

— Не часто. Меня абсолютно не волнует это место.

— О! В таком случае мне, наверное, не следует просить вас позвонить мне…

— Однако, почему же? Разумеется, я приеду и позвоню вам незамедлительно. С большой охотой. Некий побуждающий мотив, Э? Где вы живете?

— У меня небольшая квартирка в Блумсбери.

— Ваша собственная?

— Да.

— И вы не чувствуете себя одинокой?

— О да, конечно, но у меня масса друзей. И женщина, приходящая на день. Я бы угостила вас чаем, если бы когда-нибудь вы имели желание навестить меня. Мы бы могли поболтать о том о сем…

— Это было бы очень мило с вашей стороны. Мы могли бы увидеться и пойти куда-нибудь вместе или еще что-нибудь…

— Я бы получила от этого истинное наслаждение.

Нет, на самом деле этот Генри Велдон был не так уж прост. Конечно, его неимоверное тщеславие не могло даже предположить, что его действительно можно победить. Он сидел, улыбался и даже довольно громко мурлыкал себе под нос. Без всякого сомнения он считал, что Гарриэт Вэйн — некая забава для мужчины. Он на самом деле вообразил это, поставив себя между ней и лордом Питером. Это вполне возможно, а почему бы и нет? Откуда ему знать? Это был бы не первый случай, когда женщина делала столь безрассудный выбор. А он предусмотрительно отплачивал ей комплиментом, допуская, что она не продажна. Или, ужасная мысль, а не надеялся ли он на самом деле, что она совершенно неразборчива в связях?

Конечно, надеялся! Сейчас он уведомлял ее спокойно и ясно, что некто подобный ему смог бы стать для нее неким приятным разнообразием, и что он не понимает, как такая утонченная женщина могла встречаться с таким парнем, как Уимси. На секунду Гарриэт онемела от ярости, затем ощутила, что это ее в какой-то степени забавляет. Если он так подумал, то его можно заставить поверить во что угодно. Она умела обводить мужчин вокруг своего маленького пальчика, не так ли? В таком случае она сумеет обвести и его. Она одурачит его.

Гарриэт попросила не разговаривать так громко, ведь миссис Велдон сможет их подслушать.

Это напоминание произвело нужный эффект, и Велдон «вел себя как следует» до прибытия на место, выбранное для пикника, что заставило Генри возвратиться к его прежней учтивости.

Сам пикник прошел без каких бы то ни было происшествий, и Генри не удалось приблизить к себе Гарриэт, пока они не отправились мыть тарелки в маленьком ручейке, бежавшем поблизости. Даже тогда Гарриэт удалось избежать его атаки, отослав заниматься мытьем посуды, пока она стояла рядом с кухонным полотенцем. Она приказала ему это очень мило, и он подчинился с восхитительной готовностью, засучил рукава и принялся за работу. Тем не менее удобный момент наступил, когда они возвращались с чистыми тарелками, держа их в руках. Тогда, уверенный в успехе, Генри поставил тарелки на землю, подошел к ней и с неуклюжей галантностью обхватил своими ручищами ее тело. Гарриэт выронила тарелки и изогнулась, отталкивая его руки прочь, и наклоняя голову для того, чтобы ее верная долготерпеливая шляпа оказалась между ними.

— Черт возьми! — воскликнул Генри. — Вы можете дать парню…

Вот тогда-то Гарриэт действительно испугалась. Она издала пронзительный крик, который сейчас был не нарочитым, а искренним воплем негодования. А затем последовала звонкая пощечина, что отнюдь не являлось воздушным поцелуем. Генри в изумлении на секунду ослабил свою хватку. Гарриэт вырвалась из его объятий, и в этот момент на вершину берега, привлеченная криком, стремительно выбежала миссис Велдон.

— Что случилось?

— Я видела змею! — дико закричала Гарриэт. — Кажется, это была гадюка!

Она заорала снова, а за ней — миссис Велдон, которую змеи приводили в панический ужас. Генри, ворча, собирал рассыпавшиеся тарелки и говорил матери, чтобы она прекратила делать глупости.

— Вернемся в машину, — сказала миссис Велдон. — Я ни секунды больше не останусь в этом ужасном месте!

Они возвратились к машине. Генри выглядел угрюмо и обиженно; он чувствовал, что с ним обошлись очень скверно, что и было на самом деле. Однако лицо Гарриэт было достаточно бледным, чтобы поверить, что она испытала настоящее потрясение, и она настаивала вернуться к машине вместе с миссис Велдон, которая с большим шумом суетилась над бутылочкой с нюхательной солью, при этом громко восклицая от ужаса и сочувствия.

Когда они возвращались в Уилверкомб, Гарриэт достаточно оправилась от шока, чтобы должным образом поблагодарить Генри и извиниться за столь глупое поведение. Однако она все еще была сама не своя и отказалась пойти в отель, настояв на том, что пешком вернется в свою комнату к миссис Лефранс. Она не позволила бы Генри проводить ее, да она и не услышала такого предложения. Она сказала, что в порядке и прогулка в одиночестве только пойдет ей на пользу. Генри, который все еще обижался, не настаивал. Гарриэт ушла, но не к миссис Лефранс. Она торопливо зашла в ближайшую телефонную будку к И позвонила в Беллевью. Лорд Питер дома? Нет, он ушел: может, она оставит какое-нибудь сообщение? Да. Не угодно ли ему немедленно приехать к мисс Вэйн? Немедленно, как придет. Это страшно важно. Безусловно, ему передадут. Нет, нет, не забудут.

Гарриэт добралась домой, уселась на стул, принадлежавший раньше Алексису и внимательно рассматривала его икону. Она действительно чувствовала себя выведенной из душевного равновесия.

Она сидела так, наверное, с час, не снимая шляпы и перчаток — просто размышляла. Вдруг ступеньки заскрипели. Чьи-то ноги, — преодолевая по две ступеньки кряду, бежали наверх, затем дверь резко распахнулась, от сильного удара.

— Хэлло, алло-алло! Вот и мы! В чем дело? Что-нибудь волнующее? Так жаль — я отсутствовал. Вот! Держитесь! Все в полном порядке, знаете ли, по крайней мере с ЭТИМ все в порядке. Нет так ли?

Он мягко высвободил руку от судорожно хватки Гарриэт и захлопнул дверь.

— Ну-ка, ну-ка, так что произошло, дорогая? Вы бледная как полотно!

— Питер! По-моему, меня поцеловал убийца!

— Да? Ну, и поделом вам. Впредь не будете никому, кроме меня, позволять целовать вас. Боже мой! Вы все время воздвигаете бесконечные препятствия столь любезному и довольно добродетельному мужчине, как я, а затем я слышу, что вы барахтаетесь в отвратительных объятиях убийцы. Клянусь, не понимаю, кто подходит современной девушке?

— Вообще-то он не поцеловал меня — только обнял.

— Это я и говорил — я, кажется, сказал «отвратительные объятья». И что хуже — вы передали мне срочное послание, вызвав меня сюда, чтобы позлорадствовать надо мной! Это отвратительно. Это омерзительно! Сядьте. Снимите вашу вульгарную идиотскую шляпу и расскажите, кто этот низкий, тупоголовый, распутный убийца с куриными мозгами, который даже не способен сосредоточить свое внимание на убийстве, а вместо этого увлекается деревенскими объятиями и прижимает румяных особ, которые ему не принадлежат.

— Отлично! Готовьтесь к шоку. Это был Хэвиленд Мартин.

— Хэвиленд Мартин?

— Хэвиленд Мартин.

Уимси медленно приблизился к столу, стоящему у окна, положил на него шляпу, остановился, подвинул стул, усадил на него Гарриэт, взял второй стул, сел сам и произнес: