не стала его хорошо видеть, только смутные очертания. Отвод глаз все еще был очень силен, должно быть выпитая доза была невероятно высока, или пилюли невидимости использовались из последних вэйразработок.
– Погодите, я за Ильей сбегаю.
Это предложение вызвало бурю протеста. Ранев не желал, чтобы она звала на помощь Илью. Полина нахмурилась:
– Или могу патруль позвать. Оставлять вас здесь – это верная смерть.
Патруль его тоже не устраивал. Как и лазарет. Полина вздохнула. Ох уж эти мужчины с их гордостью. А потом увидела ряд тележек, на которых вывозили останки лепухов после битв, и приняла решение.
Тележки, как она и предполагала, оказались с накладом, а потому легки как перышко в обращении, сколько бы тяжелого груза в них ни разместили. Единственной трудностью стало перекатить на платформу обездвиженное мужское тело. Но она справилась. Выкатив тележку с Вемовеем на портальный круг, девушка активировала переход нажатием стеклянной кнопки на столбике. Портал вывел к складам. Отсюда Полина знала дорогу к общежитиям.
– Будете мне должны, – проворчала она своей ноше. – Давно не бродила по ночам в темных закоулках.
И улыбнулась, расслышав его «ответ». Он не прочь стать должником. И, кажется, переживал за нее.
– В мужское общежитие я вас не повезу, не надейтесь. У меня тоже есть гордость.
Она недолго думала, повернула в сторону женского. Ей снова повезло. Дежурная бабуля-привратница отсутствовала на посту. А заговоренная платформа легко снималась с колес и так же мало весила. Так что заволочь на первый этаж тело получилось без особых проблем. Если не считать, что разок ноша шмякнулась носом в придверный коврик. Странно, что Ранев даже не посетовал по сему поводу.
Закрыв дверь, Полина разместила гостя на диванчике. Ноги, конечно, свисают, но не критично.
– Наверно, голодны?
Эмоциональное безразличие. А от пары глотков воды не отказался. Странно поить того, кого толком не видишь. Подтолкнув под голову подушку, она влила в его рот воды из ковша.
Эмоции благодарности на карте. Мы, оказывается, и так умеем, а не только тучи нагонять.
– Все, – выдохнула она. – Вы как хотите, а я спать.
Отправилась в свою комнату. Закрыла дверь и усмехнулась. Вемовей Ранев уже приходит в себя, раз снова понесся мечтать о ней.
От ночи остался огрызок, но Полина не досадовала. Наоборот ужаснулась. Что, если бы она не пошла на поводу у своего любопытства, не сбросила весь заслон, когда ей не спалось. Не уловила далекий гневный зов Вемовея Ранева. Да, получается, его она может услышать даже на таком большом расстоянии. Удивительно. И страшно. Утром парня бы уже не было в живых. В тот вечер она так ни разу и не подумала об Илье.
* * *
Утром раскрыла форточку, тем самым впустив в комнату птичье пение. Затем покормила своего ночного гостя все еще на ощупь жидкой кашей, принесенной из столовой.
– Я в отдел душеспасательства, вторые ключи оставлю здесь, если отомрете раньше моего возвращения.
– Спасибо, – едва слышен ответ, а может, показалось.
– И постарайтесь не попадаться никому на глаза. Пожалейте мою репутацию.
В обед она вернулась и увидела лежащего на диване парня. Одежда вываляна в траве и пыли, на коленях дыры, карман сюртука порван. Скулы расцвечивали два синяка. Ключица в вороте тоже вся в сизых пятнах. Бровь и губа рассечены в кровь.
– Не смотрите так, душеспас, – просипел он. Ну хоть заговорил.
– Безобразие! – всплеснула руками она. – Кто же это вас так? Вы должны пожаловаться патрулю. Те, кто вас избил и бросил на арену лепухов, должны понести наказание. Это уже не шутки, а…
– Ерунда.
– Нет, не ерунда.
Она принесла воды в бадье и чистое полотенце. Парень догадался, для чего.
– Зачем ручки марать, ваше высочество? Сейчас тело отойдет, уйду и все сделаю сам.
Она лишь настырно поджала губу. Стерла кровь и грязь с его лица, стараясь избегать пристального изучающего взгляда. Заслон поставила на полную. Не время смущаться. Затем вытерла руки, отмечая сбитые костяшки и благородную форму длинных пальцев.
Оценила работу:
– Выглядите хуже прежнего, Ранев. Подождите меня.
– Не уходите.
Но девушка уже выскользнула за дверь.
Полина вернулась через четверть часа со свертком в руках.
– Вот взяла марлевые повязки и мазь из заживухи от ушибов и синяков у вашей зазнобы.
– Она не моя зазноба.
– Тогда у вашей бывшей зазнобы, – упрямо фыркнула Полина.
Он криво улыбнулся. Заметив это, девушка сунула сверток ему в руки.
– Дам зеркало, мажьтесь сами. Левая рука, гляжу, уже двигается. А я к своим пациентам.
На выходе у крыльца общежития она столкнулась с Ильей.
– Поли, душа моя, а я как раз к тебе спешил, – жених приобнял ее за талию и виновато продолжил: – Я вчера сдавал отчет, да запозднился, не успел тебя повидать. Утром рассчитывал быстро с ребятами обсудить новое расписание смен, да, представляешь, никого не застал. Все пятеро вместо того, чтобы быть в штабе, на полигонах что-то забыли. Говором пришлось вызывать. Только вот недавно освободился после пятиминутки. Не серчаешь?
Поля покачала головой:
– Нет, конечно.
– Ты в отдел душеспасательства? Пойдем, провожу.
– Значит, все пятеро на полигоне… – она задумчиво подхватила предложенную руку под локоть и послушно последовала за Ильей.
– Ну да бог с ними. Я тебе лучше расскажу, каких красавцев вчера в полете видел. Огромные орлы! Из-за границы с пустошей летели. Размах крыльев до четырех метров. Даже дракона не испугались. На северо-запад держали путь.
Полина слушала и как могла поддерживала разговор. Однако мысли ее уже обретались в другом месте.
Она снова не делилась с Ильей своими заботами и домыслами, от этого вновь сделалось неприятно на душе.
В течение пары часов провела запланированный прием пациентов и, как освободилась, тут же написала записку Антону Серафимовичу и покинула отдел.
– Коля! Олейников! – она окликнула светловолосого юношу, выходящего из столовой после обеда. – Подойди, пожалуйста. Надо поговорить.
Он был один, без остальных вэйскадровцев, что сыграло Полине на руку.
Девушка оттащила паренька за рукав к ближайшей лавке и усадила. А сама нависла сверху, не хуже той орлицы из рассказа Ильи.
– Вы искали сегодня на полигоне Вемовея Ранева, верно?
Олейников сморгнул, но врать не решился. Все отлично знали, что врать душеспасу – дело щекотливое.
– Откуда вы знаете, Полина Демьяновна?
– И что? Нашли?
– Нет. Он исчез, – с каким-то детским упреком произнес юный вэйскадровец. – Ребята хотели проверить, как ему там лежится в кустах, а его нет.
– В каких кустах?
– Эм-м. Боярышниковых.
– А разве вы не в котлован его сбросили?
– О чем вы, Полина Демьяновна? Мы же не порешить наглеца
