стейки, чтобы отпраздновать мое новое владение.
Это стало для нас своего рода традицией. Как бы ни было приятно увидеть их, на самом деле мне хотелось поговорить с Софией.
Непреодолимое желание позвонить ей после того, как я сегодня ушел из компании, чуть не сбило меня с ног. Но звонил ли я ей? Нет.
За последние четыре месяца я превратился в куриное дерьмо.
Я потратил тридцать минут поездки из Калиспелла в Ларк-Коув, доставая телефон только для того, чтобы убрать его. Движение, которое я усовершенствовал с тех пор, как она уехала.
Страх, которого я давно не испытывал, стал моим тихим спутником.
Захочет ли она услышать что-нибудь от меня? Я был в ужасе от мысли, что позвоню ей, а она отмахнется от меня. Или, что еще хуже, она скажет мне, что нашла кого-то другого.
Христос. Это не было похоже на то, что мы были вместе. Мы даже не были настоящими друзьями. Но власть, которую эта женщина имела надо мной после десяти дней, было невозможно поколебать.
Хейзел вышла с тарелкой сырых стейков. Она передала их Ксавье, подставила ему щеку для поцелуя, а затем уселась на перила напротив наших стульев. Усевшись, она достала пачку сигарет и закурила, выпустив струйку дыма во двор.
— У тебя все в порядке? — спросила она.
Я кивнул.
— Дела идут отлично.
Она изучала мое лицо, ее глаза сузились на мне.
— Ты был отстранённым.
— Да. — Я пожал плечами. — Это просто зима. Я готов к солнечному свету.
Хейзел нахмурилась.
— Не вешай мне на уши эту чушь. Твое настроение не имеет ничего общего с проклятой погодой.
— Разве это не так?
— Дакота. Выкладывай.
Я усмехнулся, делая глоток пива.
— Ты никогда не ходишь вокруг да около, не так ли? Почему ты спрашиваешь, если ты уже знаешь?
— Дело в Софие.
Отрицать это было бесполезно, поэтому я кивнул.
— Она в моей голове.
И в моем сердце.
Ни одна женщина никогда не пробиралась туда, даже Пета.
— Что ты собираешься делать? — спросила она.
— Ничего не поделаешь. Нам было весело. Она вернулась в город. Я здесь. Но я всегда буду помнить ее, понимаешь? Она останется со мной.
Лицо Хейзел смягчилось, когда Ксавьер подошел и вернулся на свое место.
— Кто останется с тобой?
— София, — сказал я ему.
— Хм. Ты разговаривал с ней в последнее время?
— Нет. — Что не имело значения. Она все еще была у меня на уме.
Я думал о ней всякий раз, когда работал, разгружал посудомоечную машину или подметал пол. Я думал о ней, когда сидел дома на диване и смотрел телевизор. Она бы хорошо смотрелась рядом со мной на этом диване. Я думал о ней, когда был в своем грузовике, и о поцелуе, который я подарил ей на прощание в то утро, когда высадил ее у Логана и Теи.
Этого было недостаточно. Я недостаточно целовал ее.
Потому что за последние четыре месяца я забыл, какая она на вкус.
Ксавьер и Хейзел обменялись взглядами, которые я проигнорировал, потому что они были полны жалости. Я, блядь, не хотел, чтобы меня жалели. Мое сердце не было разбито. Я не пострадал.
Я просто скучал по ней.
Мне не хватало этой связи с другим человеком. Может быть, мне нужно было пойти на свидание. Трахнуться. Не то чтобы у меня не было такой возможности. Но мысль о другой женщине в моей постели, занявшей место Софии, мне не нравилась.
Может быть, мое дерьмовое отношение было вызвано тем, что у меня не было секса уже четыре месяца.
— Так что у вас нового, ребята? — Я наклонился вперед, опираясь на локти, более чем готовый сменить тему.
Хейзел и Ксавьер не ответили на мой вопрос. Вместо этого пара обменялась еще одним взглядом. За последние три года два голубка практически слились воедино.
— Не могли бы вы двое прекратить это дерьмо? — Проворчал я. — Я в порядке. Мы празднуем.
Ксавьер положил руку мне на колено, и я напрягся, готовый к тому, что он продолжит тему Софии.
— Хочешь еще пива?
— Пожалуйста.
— Я принесу его. — Хейзел затушила сигарету и соскользнула с перил крыльца, заходя внутрь, в то время как Ксавьер вернулся к грилю.
К счастью, разговор о Софии был окончен. На данный момент.
Мы наслаждались едой за их маленьким кухонным столом, разговаривая в основном о моих новых владениях и планах по улучшению.
— Думаю, я пойду прогуляюсь. — Я похлопал себя по животу. — Я слишком много съел.
— Звучит заманчиво. — Ксавьер встал из-за стола одновременно со мной, каждый из нас убрал свои тарелки в раковину. — Я помогу своей жене помыть посуду.
— Я ненадолго. — Я вышел через дверь во внутренний дворик, радуясь прохладному весеннему воздуху, когда вышел на улицу. В начале мая еще была вероятность того, что выпадет поздний снег, но погода менялась. Сегодня утром шел дождь, и запах держался весь день. Когда я пересек двор, мой нос наполнил древесный аромат вечнозеленых деревьев, возвышающихся над береговой линией.
Монтана была у меня в крови. Открытые равнины. Жестокие горы. Небо, широкое и синее. Мне до боли хотелось расправить крылья и исследовать мир, испытать то, что могли предложить другие места и люди. Но мои корни всегда возвращали меня сюда, где пахло домом.
Когда я шел по узкой дороге, которая огибала эту бухту, с моих плеч свалилась тяжесть.
Я сидел взаперти в баре, работая как можно больше, чтобы оплатить эту последнюю покупку недвижимости. Мне нужно было выкроить больше времени, чтобы выйти на улицу, привести себя в порядок и перевести дух.
Следующие десять минут я ходил в одном направлении, прежде чем развернуться и направиться обратно к коттеджу. Но вместо того, чтобы вернуться внутрь, я свернул и направился к концу причала, который впадал в озеро, примыкающее к владениям Хейзел.
Причал был старым. Доски полностью посерели и были деформированы по краям. Но это было классное местечко. Тея все еще твердила о том, как сильно она скучала по этому причалу. Это было ее место, где она могла расслабиться, когда жила в коттедже с Хейзел.
Я дошел до конца и посмотрел на воду. Солнце почти скрылось за горами вдалеке, и скоро оранжевые и розовые тона потускнеют и станут черными.
Надо мной на ночь уже выглянуло несколько звезд.
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Может быть, пришло время двигаться дальше. Сходи на свидание или что-нибудь в этом роде. Уилла пришла в бар на днях с одной девушкой и их с Джексоном
