Советской Республики
14 августа 1920 года Народный комиссариат по делам национальностей РСФСР утвердил «Проект Декрета о Киргизской республике», а уже 16 августа состоялось заседание Административной комиссии при Президиуме Всероссийского центрального исполнительного комитета[160], на котором было принято постановление об определении состава территории Киргизского края. 26 августа председатель Совета народных комиссаров РСФСР Владимир Ленин и председатель Всероссийского центрального исполнительного комитета Михаил Калинин подписали декрет «Об образовании Автономной Киргизской Социалистической Советской Республики», согласно которому республика стала частью РСФСР.
В Киргизскую Автономную Социалистическую Советскую Республику были включены Семипалатинская, Акмолинская, Тургайская и Уральская губернии, Мангышлакский уезд, Четвертая и Пятая Адаевские волости Красноводского уезда Закаспийской области, Синеморская волость Астраханской губернии, Букеевская орда и населенные казахами территории бывших казенных оброчных земель, прилегающие к Первому и Второму Приморским округам Орды. 22 сентября 1920 года ВЦИК ввел в состав Киргизской АССР Оренбургскую губернию, а город Оренбург стал столицей республики.
Герб Киргизской Автономной Социалистической Советской Республики
12 октября 1920 года Учредительный съезд Советов избрал Центральный исполнительный комитет (ЦИК) Киргизской АССР в составе семидесяти шести членов и двадцати пяти кандидатов. Председателем ЦИК, иначе говоря – главой республики, стал Сейткали Мендешев.
По образованию Сейткали Мендешев был педагогом. Окончив в 1903 году Казанскую учительскую семинарию[161], он тринадцать лет проработал школьным учителем в Букеевской Орде, параллельно занимаясь революционной деятельностью.
На посту председателя ЦИК Мендешев нередко подвергался критике за «мягкотелость» и «отсутствие твердой позиции». Проще говоря, он не любил рубить сплеча, стучать кулаком по столу и, вообще, предпочитал принуждению убеждение. Коммунисты только на словах поддерживали в своих рядах единство, а на деле в руководстве республики шла ожесточенная борьба за власть, в которой соперником Сейткали Мендешева выступал другой видный большевистский функционер Султанбек Ходжанов (Кожанов), назначенный в ноябре 1924 года вторым секретарем Казахского обкома РКП(б)[162]. В апреле 1925 года Мендешев был снят с поста председателя ЦИК республики, но его поражение не обернулось победой Ходжанова – новым руководителем Казахстана стал Филипп Голощекин, назначенный ответственным секретарем Киргизского краевого комитета ВКП(б). Голощекин, которого от рождения звали Шаей Ициковичем, был одним из организаторов расстрела императора Николая Второго и его семьи. «Хорошие дела оборачиваются благом, а дурные – злом», – говорят казахи. В апреле 1939 году Голощекин был арестован по обвинению в сочувствии к троцкизму[163] и подготовке террористических актов. Он провел в заключении два с половиной года и был расстрелян в октябре 1941 года.
Территория Киргизской АССР в 1921 году составляла около двух миллионов квадратных километров. В республику входили Уральская, Оренбургская, Кустанайская, Актюбинская, Букеевская, Акмолинская и Семипалатинская губернии, а также, на правах губернии, Адаевский уезд.
Сейткали Мендешев. 1920-е
Басмаческое движение и сопротивление адаев
Давайте начнем с того, что слово «басмач», означающее в переводе «разбойник», использовалось только представителями советской власти и советскими историками, сами же «басмачи» называли себя «моджахедами», то есть борцами за веру, а свое сопротивление именовали «джихадом», священной войной против неверных. Традиционная точка зрения советского периода была такова – баи и представители духовенства обманом вынуждали простых людей браться за оружие и выступать против советской власти, которая ничего, кроме добра, простому человеку не желала. На самом деле сопротивление носило подлинно народный характер и именно потому оно оказалось столь стойким и растянулось на многие годы. Согласно официально утвержденному мнению, последние басмаческие отряды были разгромлены в 1932 году. В сущности, сопротивление продолжало существовать вплоть до 1943 года, когда правительство Афганистана под нажимом СССР и Великобритании перестало его поддерживать. Обманывать людей на протяжении стольких лет вряд ли было возможно.
Большинство боровшихся против советской власти вставало на путь борьбы по своей воле. Люди защищали свою веру, свои ценности и привычный уклад жизни. Термин «джихад» был абсолютно уместен, потому что моджахеды боролись против тех, кто пытался утвердить атеизм. Суть сопротивления прекрасно понимали видные советские функционеры. Историки любят цитировать слова командующего войсками Туркестанского фронта Михаила Фрунзе, который писал, что «басмачи – не просто разбойники, если бы это было так, то… с ними давно было бы покончено». А член Среднеазиатского ЦК РКП(б) Назир Тюрякулов (сын богатого кокандского торговца хлопком) сказал в одном из докладов следующее: «Обыкновенно в поредевшие отряды басмачей вербовалось пострадавшее от военных действий население из разрушенных нами кишлаков, и мы сами являемся поставщиками этого басмачества». Повторялась история, знакомая казахам по былым временам, – моджахеды, преимущественно придерживавшиеся партизанской тактики, часто уходили от столкновений с крупными красноармейскими отрядами и тогда красноармейцы разоряли кишлаки, попадавшиеся на пути.
Туркестанский фронт во время борьбы с басмачеством. 1922
Вот показательная история, своего рода исторический анекдот. В июле 1919 года в туркестанской газете «Известия» была опубликовала статья под названием «Какова действительность», подписанная псевдонимом Нелли-Ленталь. В статье рассказывалось об успехах, достигнутых в борьбе с басмачеством в Ферганской долине. Упор делался на пропаганду и агитацию, которая «открывала глаза» дехканам[164] и восстанавливала их против басмачей. «Через несколько дней после митинга, после нашего ухода в селении Аим стало известно о приближении разбойников, – писал автор статьи. – Все население: старики, женщины, дети – вышло навстречу разбойникам и заявило: через наши трупы вы войдете в кишлак». На статью откликнулся командующий войсками Ферганского фронта (против басмачей были организованы целые фронты) Михаил Сафонов. «Однако, до чего легко поддаются эти сарты митинговым речам, подумает читатель, доверившись на слово Нелли-Ленталь, – писал Сафонов. – Каково же будет его удивление, когда он узнает, что в этом походе коноваловские отряды перебили до десяти тысяч сартов и обещали сравнять с землей всякий кишлак, в котором окажутся басмачи. Поэтому не митинговые речи сагитировали сартов ложиться под басмаческих лошадей, а безвыходность и полное отчаяние. Пропускать такие факты – значит не выяснять, а затуманивать действительность». Упомянутые Сафоновым «коноваловские отряды» были отрядами Ферганской армейской группы Туркестанского фронта, которой командовал Дмитрий Коновалов, впоследствии ставший военным комиссаром Самаркандской области.
Дмитрий Коновалов. 1920-е
Главным очагом сопротивления являлась Ферганская долина, где в октябре 1919 года было создано Временное Ферганское правительство, во главе которого стал Мадамин-бек, один из наиболее авторитетных курбаши (командир крупного отряда). Примечательно, что при Временном правительстве Мадамин-бек был председателем профсоюза мусульманских работников, а не каким-нибудь разбойником. Вот другой примечательный факт – заместителем Мадамин-бека был Константин Монстров, командовавший Крестьянской армией, состоявшей из русского населения Ферганской долины (тех же переселенцев), так что сопротивление носило интернациональный характер.
В Казахстане «басмачество» получило распространение на юге, в землях Старшего жуза, традиционно связанных множеством нитей с Кокандом, Ферганой,
