— Э… но разве сейчас, когда идет война, ваши интересы не совпадают с интересами Содружества?
— Если вы имеете в виду правительство Содружества, то нет, не совпадают, — ответил Фолкейн. — Как и ваши. Не забывайте, что я тоже гражданин Гермеса.
«А теперь ты еще и первый из Фолкейнов», — подумал Эрик.
— У меня есть кое-какие тайные связи, — добавил ван Рийн. — Поэтому я знаю, что и ты под наблюдением с той минуты, когда приехал. Они думают, ты явился искать союзника. Хорошо, но насколько тебе можно доверять? В конце концов, любопытство присуще всякому правительству.
— Не беспокойтесь, — посоветовал Фолкейн. — Я уверен, что к вам отнесутся сообразно вашему положению, возможно, воздадут такие почести, которые вы сочтете излишними. Мы не станем просить вас совершить какие-либо изменнические действия. Сейчас я еще и сам не знаю, о чем мы вас попросим. Возможно, лишь о том, чтобы вы использовали свое влияние — вы ведь народный герой и занимаете особое положение, — чтобы вернуть нам хоть какую-то свободу передвижений. Думаю, вряд ли вы будете считать нас такими уж страшными злодеями, если вспомните о наших прошлых заслугах.
«Шахтеры Обители Мрака с их необузданными надеждами», — подумал Эрик и кивнул.
— А мы, со своей стороны, попробуем помочь уберечь Гермес от участи пешки в игре, — добавила Койя. — Потому что Бабур и Содружество не станут вести борьбу до полного уничтожения одного из противников. Вряд ли они на такое способны. Помахав кулаками, они вступят в переговоры, и та сторона, которая взяла верх на поле брани, возглавит эти переговоры. Сейчас все вроде бы свидетельствует о том, что клешня бабуритов припечатает к столу руку Содружества, а коммуникации последнего непомерно растянуты в сравнении с коммуникациями бабуритов. За какую-нибудь ежегодную квоту сверхметаллов Содружество вполне может согласиться оставить Гермес под так называемым «протекторатом». Освобождение вашей планеты наверняка не входит в число первоочередных задач Содружества. «Лорна, — подумал Эрик. — Лорна и наш будущий дом».
— Я хотел бы сделать вот что, — подал голос ван Рийн. — Отправить послания главам независимых компаний и сплотить их, чтобы предпринять какие-нибудь совместные действия. Сейчас у них нет никакого общего руководства, а я знаю всех их лично. Если ты сумеешь устроить так, чтобы наши люди отправились к ним, это будет coup de poing.
— Coup de main,[20] — тихонько поправила его Койя. — Так, кажется.
Ван Рийн взялся за бутылку с водкой.
— Дай-ка я налью тебе еще стаканчик, сын мой, — предложил он. — Впереди у нас длинная ночь.
Эрик согласился, глотнул обжигающей жидкости и, боясь вот-вот утратить присутствие духа, поспешно сказал:
— Да, нам надо многое обсудить и рассказать друг другу, но прежде… Насколько я знаю, это не попало в выпуски новостей, и никто ни словом не обмолвился об этом в беседах со мной и моими людьми, поскольку в пути мы договорились не называть никаких имен, дабы не навлекать кару на тех, кто остался дома. Но… как вы помните, прорываясь в космос, мы потеряли линкор. Им командовал Майкл Фолкейн. Как я понимаю, он был вашим братом, капитан.
Белокурый мужчина застыл как изваяние. Жена взяла его под руку.
— Мне очень жаль, — голос Эрика дрогнул. — Он был доблестным офицером.
— Майк… — Фолкейн потряс головой. — Извините меня.
— Милый, милый, — прошептала Койя.
Тяжелый кулак Фолкейна обрушился на стол. Дэвид заморгал, посмотрел в глаза ван Рийну и спросил бесцветным голосом, неотрывно глядя на старика:
— Вы понимаете, что это значит, Гунунг-Туан? Теперь я — глава семьи и президент имения. И первым долгом обязан заботиться о них.
Глава 13
Ирвин Милнер сказал с экрана:
— Приветствую, ваша милость. Надеюсь, вы здоровы. «Да уж ты надеешься, как же», — подумала Сандра. Она коротко кивнула в ответ, но не смогла заставить себя пожелать доброго здоровья командиру обосновавшихся на планете оккупационных сил Бабура.
Неужели он и впрямь немного напрягся? Сандра повнимательнее вгляделась в его черты. Это был низкорослый коренастый рыжеволосый человек в сером мундире, почти не отличавшемся от униформы самого последнего вояки из его отряда. Милнер родился на Земле, и в его английском сохранился акцент, который, как говорили Сандре, назывался североамериканским. По словам Милнера, он натурализовался на Германии — далекой нейтральной планете — и поэтому, служа Бабуру, не совершал никакого предательства.
Во всяком случае, так утверждал он сам.
— Что вы хотели обсудить, генерал? — спросила Сандра скорее с раздражением, чем с любопытством.
— Необходимые перемены, — ответил Милнер. — До сих пор мы налаживали работу своего протектората. Я имею в виду военную сторону дела.
«Военные корабли на орбите, члены команд которых похожи на людей меньше, чем акулы или волчье лыко. Корабли, готовые сбросить вниз свои ядерные бомбы. А на поверхности планеты — дышащие кислородом наемники — люди, мерсейцы, горзунийцы, донорианцы — искатели приключений, помои Вселенной. Хотя до сих пор они соблюдали дисциплину. Да и не так уж часто мы их видим. Они заняли покинутые базы наших кораблей, отель „Зевс“ и еще несколько зданий в разных концах Звездопада. Милнер говорит, что они покинут город и станут гарнизонами во всех населенных уголках Гермеса. Он не смог вразумительно объяснить мне, зачем это нужно: ведь кружащие над нами корабли вполне способны заставить нас вести себя кротко».
— Это будет делаться и впредь, — продолжал Милнер. — Но теперь мы готовы и к созданию… э… прочной основы для жизни. Уверен, что ваш народ понимает: мы не можем защищать его, не получая ничего взамен. Вам придется взять на себя часть трудов: производство на ваших заводах всего необходимого нам, поставки продовольствия и иных сельскохозяйственных продуктов. Вы наверняка понимаете, что я имею в виду, мадам. — Он противно осклабился. — Я уже говорил вам: нападение ваших кораблей на наши, невыполнение приказа… Да, да, это не ваша вина, мадам. Но если уж у вас на флоте столько смутьянов, сколько же их среди штатских? Может начаться саботаж, шпионаж, пособничество вражеским лазутчикам и их укрывательство. Нам надо принять меры предосторожности, не так ли?
Он умолк.
— Продолжайте, — сказала Сандра. Голос звучал будто издалека. Женщина напряглась в ожидании удара.
Первые несколько дней оккупации прошли в жутком спокойствии. То ли люди были слишком ошеломлены и по инерции бездушно занимались своими повседневными делами. А может, будничная жизнь продолжалась: люди учились, отдыхали, занимались любовью, даже смеялись, будто ничего особенного не произошло? Сама Сандра с удивлением обнаружила, что по-прежнему способна отдавать должное вкусной еде, интересоваться тем, как ее любимую лошадь угораздило захромать, с любопытством слушать разные забавные мелочи, попадающие в выпуски новостей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
