Помощь к нам притопала только через сутки. Пришло сразу несколько крейсеров. Тут уже никаких 'согласий' не спрашивали - нас просто погрузили в трюм, оставили дежурить другие крейсера и повернули обратно - трофейщики придут позже, когда станет понятной обстановка.
Когда я вышел из корабля - сердце болезненно сжалось. Во что же превратили моего красавца. То тут, то там зияли рваные пробоины обшивки, нос вообще представлял из себя нечто ужасное - буквально сплющен и сплавлен в один комок - а я то грешил на маневровые, а оказывается управляемость ухудшилась вовсе не из-за этого. Внизу, где должны располагаться торпеды, было вообще все превращено в непонятно что - даже догадаться, что там должно быть невозможно. Выворочено и продырявлено где только можно - ну да, нижняя полусфера у нас хуже защищена. Все таки хорошо, что я в самом начале отстрелялся торпедами, так бы мне пришлось бы кисло. Рядом стояли мои парни. Настроение у них тоже упало, при одном взгляде на корабль.
- Влад, может нам его починят?
- Не знаю, если поврежден силовой каркас - то вряд ли, там проще новый построить.
- Жалко его, ведь хороший он, ты поговори с инженером - может смогут.
- Куда я денусь, поговорю конечно, вот только сам не верю в это.
- Тогда хотя бы забрать свои модули.
- Это запросто, ладно, хватит расстраиваться, пошли в кают-компанию нас ждут уже. Думаю все это время Джон им что-то рассказывает и скорее всего гадкое про нас. Уроды всегда так делают - что бы вылезти самим обвиняют в своих грехах кого-то другого.
- Пошли.
Парни явно сильно расстроились, да и я поводов для радости не вижу - это все же мой корабль. Был. Уже надо говорить был. Эх. Столько всего с ним связано. А в кают компании было шоу одинокого артиста. В чем меня только не обвиняли. Мы не стали сразу проходить на свободные места, а встали у входа и молча слушали Джона. Странно, но остатки его экипажа не поддерживали его, а молча сидели в стороне. Этот 'герой' нас не видел - мы были за спиной у него и нас он пока не видел. В конце концов мне уже надоело это слушать и я молча направился на свободные места. За мной пошла моя команда. Все молча. Этот крендель заметил нас, но не растерялся.
- Что скажешь в свое оправдание капитан-лейтенант?
- Скажу, что с таким трусом и мудаком в одной команде впервые оказался, так что это ты меня просвети, насчет что надо говорить - ты то точно знаешь.
- Это оскорбление и, заметь, я все говорю под протокол.
- Отлично, мы в одном звании, ты мудак, я подаю в суд чести вопрос о дуэли.
- Дуэли запрещены!
- Это если суд чести не разрешит. Так что пасть закрой. А теперь вот моя трансляция боя и переговоров с тобой.
- Что ты себе позволяешь.
- Если ты не заткнешься, то окажешься в медкапсуле до самого прибытия.
И я запустил роли. От самого начала и до конца. На мое удивление и наш бой после уничтожения в радаре был в нем - я то думал без сканеров не зафиксирует ничего корабль, но нет - он записывал мое видение. Так продолжалось довольно долго и наш оппонент был вынужден тоже смотреть. Смотрел он с брезгливой рожей- явно делая нам одолжение и всей своей фигурой демонстрируя полное недоверие. Его же экипаж смотрел молча и с интересом. Наконец просмотр был завершен. Повисла тишина - все переваривали бой. Да собственно, что его переваривать - вон обломки кораблей валяются.
- Это подделка, с середины записи писалось не с сенсоров!
Вот тут уже все удивились. Нет, не заявлением капитана, а тем что его подчиненный молча встал и влепил со всей дури в голову Джона.
- Заткнись. Искин у нас как-то странно взорвался - все целое а он взорван и на Фарге было побитие плазмы слишком маленького калибра, зато один в один как у твоего бластера. Достал уже всех, но пока ты не трогал команду - еще терпели, а раз уж начал своих убивать - то уж извини. Нет у тебя экипажа, а есть свидетели твоей трусости и предполагаемого убийства. И скажи, куда труп Фаргуса исчез, когда мы высказали сомнение в ране?
Оппа, а Джон оказывается еще и такое делает. Ну все гаденыш, тебе не жить. Рядом с ним оказалась пустота - народ молча отходил от него. Если от капитана отворачивалась его команда - это много значит и в свете последних событий - парень стал изгоем, как минимум.
- Капитан-лейтенант Джон Молис, вы арестованы в подозрении в убийстве и трусости. Вы отстранены от своих обязанностей и будите заключены под стражу в вашей каюте.
- Вы не имеете права!
- Имею. Уведите его.
Он там что-то еще говорил, но уже его не слушали. Смысл выслушивать ложь?
- А как складно рассказывал, я уж чуть ли не поверил, что он уничтожил в одиночку два крейсера и эсминец, а вы, Влад, в это время драпали как можно дальше от боя.
- Я пересылал метрику еще во время боя, да и искин у меня целый.
- Метрику мы получали, поэтому и не спешил верить, да и корыто его не совсем то, что надо для крейсеров, но всякое бывает - было дело уничтожали и на них.
- Если бы это идиот поддержал нас в самом начале, то мы бы успели и от крейсеров удрать, но у меня вообще не оставалось выбора. Гоняться на охотнике за эсминцем - то еще веселье.
- Да уж догадываюсь. Он просто быстрее, ваше счастье, что не успел разогнаться.
- А может и нарочно не успели - заманивал в ловушку.
- Сомневаюсь, слишком маленькая цель. Глупо.
- Да кто этих насекомых знает.
По прибытии на базу нас всех загнали на сканирование мозга. Обвинения были серьезные и никто не собирался пускать дело на самотек. Мы спокойно - прошли. Ну да, хотелось мне грохнуть этого засранца, но ведь не грохнул же. Огромное количество людей в тот или иной момент испытывают такое же желание. Мы были под домашним арестом. Все. Машина правосудия не делала скидок - это каток, которому все равно на чаяния и желания. Ну ничего - посидели, поскучали. Доступ в сеть нам тоже было блокировано и заняться было вообще нечем. Ну да это не смертельно. Потом меня вызвали к следователю.
- Рад сказать вам капитан третьего ранга, что ваше дело для вас закончилось благополучно. Все обвинения Джона Молиса аннулированы, а он сам сейчас находится под стражей, до окончательного вынесения приговора.
- Вы наверное путаете что-то. Я всего лишь капитан-лейтенант.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
