Я могу сделать ему массаж, получить поцелуй в ладонь и благодарность.
Между нами нежность, ласка… как в прошлом, когда мы были в отношениях.
– Мог бы подойти и ближе, – шепчу укоризненно и шутливо, заметив, что Леон сторонится меня. Даже поцелуй мне дарил, вытянув только шею.
– Я весь потный и воняю.
– Как будто я впервые вижу тебя таким.
Улыбается, залпом выпивая половину воды из бутылки. Трясёт головой, освежаясь, и выдыхает.
– Моя спасительница.
– Была бы ей, если бы отговорила тебя от этого боя, – запускаю свою шарманку заново. Да-да-да, а он что думал? Я так просто сдамся?
– Как дети? – резко переводит тему, не желая продолжать беседу. И так почти всю неделю.
– Пошли гулять с няней, – отчитываюсь коротко. – Ты всё ещё не передумал?
– Нет, – выплёвывает жёстко, непоколебимо и отворачивается от меня, поставив бутылку на пол.
– Ты не можешь отказаться от него ради меня, но… – выпаливаю ему вдогонку. Подвожу издалека к тому, что хотела сказать ему всё это время, но не могла, ведь он избегал меня. Не давал подойти.
И сейчас не позволяет мне переубедить его.
– Не могу, – перебивает, вставая на исходную позицию. – Мы это обсуждали. Разве тебе самой не хочется ударить его за то, что он назвал Полину ребёнком, которого ты нагуляла в туалете?
– Хочется, – говорю честно. – Но кому-то нужно сохранять самообладание.
– Отлично. Ты сохраняй, а я буду бить.
– Леон, – выдыхаю. – Пусть общественность думает обо мне, что пожелает. Главное… чтобы ты знал.
– Как есть на самом деле? – поднимает руки в перчатках, готовясь ударить грушу. – Знаю.
– Да, правда в том, что я забеременела не в туалете какого-то клуба. А как обычный человек. В постели, с любимым мужчиной. С тобой.
Эти слова вылетают, на удивление, легко. Я застываю, напрягшись и не контролируя то, что вырывается наружу.
Но это ещё не всё.
– Поля – твоя дочь.
Пожалуйста, пусть моё признание сработает! Пусть он немного подумает о нашей малышке и о том, что она испытает, когда её папа придёт побитый домой. Или вообще пропадёт на неделю, если не повезёт.
Новак так и остаётся в своей первоначальной позиции. Сверлит взглядом груз перед собой. И тут же начинает двигаться, прыгая и молниеносно обрушивая удары.
– Хорошая попытка, Ник, – останавливается и проговаривает серьёзно. – Но не стоило прибегать к таким методам. Надеюсь, в день боя ты не подсыплешь мне снотворного, чтобы я не пришёл? Скажи сразу. Я лучше переночую завтра на другой квартире.
От его слов чувствую растерянность и пустоту. Но спустя несколько секунд меня заполняет злость.
Я только что открыла ему тайну, что скрывала четыре года, а он принимает это за шутку! За попытку остановить его!
– Ты правда обо мне такого мнения? – цежу сквозь зубы. А голос дрожит. Обидно до жути. Да, я бы могла сделать что-то подобное со снотворным, но солгать о ребёнке… жестоко даже для меня.
Не отвечает.
Вижу, что он не сосредоточен, раскоординирован из-за меня, но упорно молчит.
– Делай, что хочешь, – выдаю с обидой. Разворачиваюсь на пятках и спешу на выход. Вылетаю из комнаты, широким шагом пересекаю коридор.
Невыносимый!
Упёртый!
Козёл!
Как и всегда!
Если решил для себя – ничего не изменит!
Но больше бесит его реакция.
Неужели мои слова и правда звучали, как шутка? Надо было принести ему тест ДНК в зубах! Но кто же знал, что всё так выйдет? До вчерашнего дня я думала, что его может остановить только это.
Оказывается, нет.
Всерьёз он меня не воспринял…
– Ник, – неожиданно раздаются за спиной его быстрые шаги.
Глава 58
Не останавливаюсь.
Пусть идёт в жопу! Я устала переживать за него!
От злости не замечаю, как он хватает меня за руку. Одним движением стопорит меня, разворачивая к себе лицом и обнимая. И его уже не смущает пот на теле, раз прижимает к себе. Пытаюсь вырваться – и не могу.
– Уйди от меня, потный и вонючий, – толкаю в мокрые плечи.
– Терпи. Сама убежала, а мне пришлось ловить.
– Потому что ты – невыносимый говнюк.
– А ты всё ещё не понимаешь меня.
– Нет, не понимаю. У тебя как сотрясение случилось – так перестала вообще.
– Не злись, – никак не реагирует на мои попытки освободиться. Только улыбается, как дурак. – А то я не смогу контролировать себя.
Застываю.
Что?
– Раньше, когда мы ссорились, потом очень активно мирились.
В секунду жар приливает к лицу. Будто это я прыгала перед грушей, колошматя её часы напролёт, а не он.
– Я не против, но мне нельзя перед боем, – продолжает играючи.
– Вот и пошёл в баню, – толкаю его в плечи в очередной раз. И опять ничего!
– Сходим. Потом. Вместе. Есть у меня друг один – у него прекрасная баня на даче.
– Леон! – восклицаю.
– Нет, – едва ли глаза не закатывает. – Перестань. Делаешь ещё хуже. Действуешь по плану. Сначала злишься, получаешь ответную реакцию. Когда ситуация пиковая, ты кричишь моё имя. Потом мы друг друга сверлим взглядами несколько секунд. И, не выдерживая, в порыве целуемся.
От каждого его слова в голове появляются картинки.
Воспоминания обо всех наших ссорах. И примирениях.
Внизу живота моментально нарастает жар.
– А дальше…
Я взмахиваю рукой, задевая полку, висящую в коридоре. Давно бы её убрала – только мешает и собирает пыль вместе со стоящими на ней декоративными цветами и статуэтками.
Но сейчас мне нет до них дела. Затыкаю рот Леона ладонью.
Если я возбудилась, то он – тем более. Я уже чувствую его твёрдость, упирающуюся в моё тело. Горячий человек, чёрт возьми. Но перед боем ему нельзя.
– Ещё одно слово – и я точно подсыплю тебе снотворное.
Слышу смешок прямо в ладонь. Он немного расслабляется.
И тут же вижу, как его взгляд устремляется в сторону.
Ничего не успеваю понять, как он отрывает от меня руку. Боковым зрением замечаю что-то летящее прямо на нас. Та самая полка! Жмурюсь, хватая Новака и пытаясь отскочить вместе с ним. Но эту гору мышц сдвинешь только бульдозером!
Вместо того чтобы уйти – Леон резко отбивает рукой деревянные, сколоченные вместе полки. Те с грохотом падают на пол, рядом с нами. А он даже не тронулся с места, словно машина.
Сердце колотится от страха за него. Хватаю за сильные пальцы, осматриваю его предплечье. Теперь синяки останутся!
Его лицо на секунду кривится.
– Ты в порядке? – обеспокоенно шепчу. Пока, кроме покраснения, ничего не вижу. – Очень больно?
– Фигня, – хмурится, выпаливая и смотря на сгиб локтя. – Она не тяжёлая. Если синяки появятся, то не страшно.
Устремляет взгляд на деревянное барахло и то, что было на нём.
– Давно пора было убрать. Они здесь только мешались.
– Я уберу, чтобы не валялись, – отпрянув от мужчины, собираю упавшие безделушки. Кое-что разбилось, так что надо идти за веником.
Леон коротко кивает. Замечаю, как массирует плечо. С той самой стороны, которой ударился. Чуть сжимает, о чём-то задумавшись.
– Точно ничего не случилось? – взволнованно спрашиваю.
Улыбается, убирая ладонь. Успокаивает одним только взглядом.
– Да. Кажется, хватит на сегодня тренировок. Устал и возбуждён.
Закусываю губу и отвожу взгляд, всё ещё не отойдя от шока.
Слышится звонок в дверь, разлетающийся по всей квартире.
– Наши с прогулки вернулись, – говорит Новак. – Пойду открою.
Соглашаюсь, спускаюсь вслед за ним, чтобы захватить веник. Захожу в ванную, беру все принадлежности. И, когда возвращаюсь, понимаю, что это не может быть Алёна. У неё ведь есть ключи.
Захожу в гостиную. Вижу перед собой фиктивного мужа и темноволосую девушку в летнем красном платье в горошек. Скромно улыбается, заправляя прядь волос за ухо.
– Здравствуйте, – приветствую гостью. Мне кажется, или я её уже видела?
