какая угроза нависла над Райгоном и настоятельницей, что была так добра ко мне, тут же отмираю.
— Пожалуйста, — упираюсь руками ему в плечи и подаюсь назад. Меня тут же отпускают.
— Что такое, милая? — лицо Императора разглаживается, я вижу в уголках его глаз застывшие слёзы.
Его голос дрожит, когда он произносит:
— Ты так на неё похожа.
— Пожалуйста, — упрямо повторяю я. — Не надо никого наказывать. Это единственное, о чём я прошу. Особенно… Райгона. Он вообще не знал ни о чём. Я только вчера впервые обратилась, он даже не видел. Не трогайте его, и настоятельницу Чайри тоже. Пожалуйста.
С минуту мы смотрим друг на друга. Да уж, невооружённым взглядом видно родство, особенно сейчас, когда мы вот так — напротив один другого. Губы императора растягиваются в улыбке:
— Если это то, чего хочет моя девочка, будь по-твоему, — кивает он. — Прошлого уже не вернёшь. Не станем омрачать наше знакомство кровавой расправой. Ни один дракон не пострадает, обещаю. Дай-ка я ещё раз тебя обниму.
Он снова притягивает меня к себе.
— Как же я рад, что нашёл тебя. Жизнь будто снова наполнилась смыслом. Аурэ-лия, — произносит медленно, словно смакует. — Почти как Рэуалия. Как же ты на неё похожа. Дочка.
Слушаю стук его сердца и не чувствую ничего. Внутри — не отзывается. Просто жду, когда отпустит.
Вновь приобретённый отец не отходит от меня ни на шаг. Мы разговариваем целый день обо всём: как устроена жизнь во дворце, где я буду жить, что меня ждёт.
Поначалу, конечно, отдых. А потом придётся привыкать к новым обязанностям и много учиться, чтобы восполнить пробелы в образовании.
Настоятельница между делом сообщает мне, что семейство Лингерли по приказу Императора спешно покинуло Драконью обитель.
К вечеру мне значительно лучше, а уже на следующее утро от ран и ушибов не остаётся и следа. Можно выдвигаться в обратный путь.
Вот только с этим у нас возникает проблема: я не могу обратиться.
Стоя на главной башне Обители, пытаюсь сделать это снова и снова, и не получается. Пробуем так, и эдак — ничего. Я не чувствую свою драконицу. А если совсем честно — боюсь.
Острые камни, на которые я лечу со всей скоростью, до сих пор стоят перед глазами.
— Ничего, дочка, — терпеливо улыбается Мирантор.
Ласковый морской бриз развевает его пшеничные волосы. Красный диск солнца висит над линией горизонта, окрашивая морскую гладь в ярко-алый.
Дюжина стражников застыла по окружности башни. Слышны крики чаек и отдалённый шум прибоя, во рту солёный привкус, то ли от пропитанного морем воздуха, то ли от слёз разочарования.
— Не по воздуху, так по воде и земле, но мы с тобой доберёмся домой. А летать ты научишься, вся жизнь впереди.
А дальше всё как в тумане. Долгая дорога в столицу. Шумные улицы. Толпы людей за окном кареты с императорским гербом. Новости разлетаются быстро, и всем не терпится посмотреть на чудом отыскавшуюся дочку Императора.
Дворец находится на холме, с видом на Рркарию с одной стороны и зелёную долину с другой. Он отделан мерцающим песчаником и растянут в обе стороны. Огромная внутренняя территория утопает в зелени, парках, дорожках, фонтанчиках. Есть даже искусственный пруд с карпами и зелёный лабиринт.
К нашему приезду придворные выстраиваются для приветствия вдоль главной дорожки, ведущей ко входу. Мирантор ведёт меня под руку сквозь людской коридор. Пёстрые платья дам сливаются в один сплошной калейдоскоп.
С облегчением оказываюсь в своих покоях. Они огромны и красивы: собственный небольшой бальный зал с арфой, клавесином и столом на двадцать персон. Спальная с отдельной гардеробной. Купальня с личным бассейном и парной. Просторная терраса без ограждения — для удобства драконов, на которую есть выход из спальни и из бального зала.
Не сразу, но я привыкаю к постоянному присутствию фрейлин.
Кати, смешливая смуглая брюнетка, так и не сумевшая ни разу обратиться в свою истинную ипостась, к своим восемнадцати.
Лариэль, белая драконица с мечтательным взглядом и платиновыми волосами, полная противоположность первой фрейлины.
Изначально фрейлин было шесть, но мне удалось уговорить Мирантора позволить оставить двоих. Я не привыкла к большому числу людей. Император уступил.
Я со страхом жду встречи с супругой Императора, о которой ходит столько слухов и которая, если им верить (а я верила), виновна в смерти моей матери. Но проходит уже неделя с моего прибытия, а мы с Крижарией так и не пересекаемся.
Слышу только, что она часто выезжает из дворца. Я же, наоборот, стараюсь лишний раз не покидать своих покоев.
Но сегодня, похоже, эта встреча всё-таки состоится. Вечером большой приём по случаю моего чудесного возвращения в лоно семьи. Будут все. И супруга Императора, разумеется, тоже.
Со страхом ожидаю этой встречи, только о ней и думаю, пока фрейлины помогают мне подготовиться к вечеру. Нежно-розовое платье из тончайшего шёлка, смелое декольте — обычное дело в столице, украшения из императорской сокровищницы, часть которых Мирантор незамедлительно презентовал мне, волосы заплетены и заколоты блестящими крохотными шпильками.
К назначенному времени спускаюсь вниз в сопровождении фрейлин. Дожидаюсь, пока объявят моё имя. Ярко светят сотни канделябров на стенах. Неспешно иду через людской коридор, не замечая лиц и нарядов дам — всё сливается. Вижу лишь цель впереди — сидящих на троне Императора и его жену.
Мирантор встаёт первым, не дожидаясь, пока я подойду. Почтительно склоняюсь перед ним. Он тут же помогает встать, берёт мои руки, подносит их к губам, подводит меня ко второму трону, перед которым стоит чёрная драконица.
Возраст беспощадно взял своё, но это по-прежнему красивая женщина. Её гладкие чёрные волосы отливают дорогим блеском, губы накрашены кроваво-красной помадой, угольно-чёрные глаза подведены изящными стрелками.
— Добро пожаловать, моя дорогая Аурэлия. Ты очень похожа на мать, — произносит она, подаваясь вперёд, обнимает меня и тихо шепчет, так, чтобы слышала я одна. — Уверена, мы с тобой поладим так же, как ладили с ней.
Её губы растянуты в широкой улыбке, но в глазах плещется холодная тьма. Выдёргиваю свою руку и отступаю назад к отцу.
Мирантор и Крижария опускаются в свои кресла. Я встаю рядом с креслом императора. Одного за другим объявляют важных гостей, которых Мирантор лично приветствует. Правда, на этот раз уже не поднимаясь со своего кресла.
Лорд и леди Доэрти. Леди Традси. Лорд Крэйс…
С трудом сдерживаю зевоту, стою и жду, когда начнутся танцы и можно будет незаметно уйти. Сжимаю кончиками пальцев резное дерево императорского кресла и от скуки считаю канделябры на стене.
Сорок семь, сорок
