«Погоди, Алекс. Не нужно больше инъекций. У меня скоро будут деньги на операцию. Вернее, хабар».
«Хабар на миллион?! Долларов?! Это сколько же цацек надо! На грузовике не увезешь!»
«Это моя проблема. Главное, я рассчитаюсь с тобой, так что готовь мне проход через КПП-3 и дай знать своему приятелю-хирургу в Штатах, пусть срочно готовится к операции».
Пауза. Затем Алекс ответил: «Отлично. Рад за тебя, Бедуин».
«Можешь порадоваться и за Потапа, — не удержался я. — Принесу с собой пыльцу смерти и покажу, как с ее помощью превратить зомби обратно в человека».
КИП молчал. Видно, Разек осмысливал информацию. Наконец пришло сообщение: «А ты сейчас где? Спрашиваю, потому что завтра к нам на Стрелку пойдет вертолет. Могу договориться, чтобы прихватили тебя с собой».
«Нет смысла. Завтра я буду в Чегодайском ущелье, в научном городке ЦИРИ. А туда вертолет не пролетит».
«О'кей. Тогда жду тебя с хабаром на Стрелке».
Витек всхрапнул особенно громко и что-то пьяно забормотал. Я положил КИП обратно в шкаф, закрыл замок и тихонько вернулся к Мареку и профессору.
Утром Витек выглядел помятым, но трезвым.
— Ну что, мужики? По сто грамм для опохмела и в путь? — подмигнул он нам с Мареком.
Мы отказываться не стали, выпили. От ста грамм не опьянеешь, а водка в крови снижает опасность подцепить всякую гадость вроде лучевой болезни. Но здесь важно не переборщить с дозой. Как говаривала моя знакомая, официантка в одном из кабаков Муторая: «Плох тот бродяга, кто не пьет, но еще хуже тот, кто напивается».
— Ждите здесь, — велел нам Урюк. — Сейчас мои ребята вами займутся, в сортир сводят и все такое. А мы с профессором отлучимся пока. Нам с ним надо кое-что уточнить.
Урюк с Иваном Аркадьевичем ушли, а к нам приставили Рыжего. Хотя, учитывая цвет волос, парня стоило звать «Брюнет» или «Черный».
Рыжий выдал нам два комплекта комбезов «Скат». Принес завтрак — армейские сухпайки и две бутылки с водой. Затем получил сообщение на КИП, прочитал и поманил за собой:
— Пошли, Урюк зовет.
Он привел нас в очередную пещерку, только, в отличие от остальных, у нее вместо потолка была шахта, которая уходила отвесно вверх. В пещерке оказалось полно народу — десять бойцов в полном боевом снаряжении, профессор, облаченный в такой же комбинезон, как у нас с Мареком, и сам Урюк, который сидел чуть в стороне на перевернутой канистре. Одет Витек был отнюдь не для вылазки — камуфляжные штаны и футболка. Правда, рядом лежала упакованная новенькая эскада, рюкзак и еще два каких-то свертка.
— Ну что, бродяги? Готовы к подвигам? — радостно обратился к нам Витек.
— К подвигам нет, а к маршруту всегда готовы, — буркнул я и посмотрел на профессора.
Не понравилось мне, как он прижимал руки к бокам, словно его недавно били по ребрам. Урюк что, совсем охренел? Избивать физически слабого человека перед маршрутом! Он и в здоровом-то состоянии будет обузой… Но я ошибся — профессора не били. Все оказалось гораздо хуже…
— Хочу вам кое-что показать, бродяги, — заговорил Урюк. — Чтобы вы правильно понимали ситуацию и не питали порочных иллюзий.
Витек встал и снял футболку. На его груди мерно пульсировал датчик регистрации сердечного пульса.
— О здоровье своем печешься? Правильно, — одобрил Марек.
— Пекусь. Очень пекусь, — подтвердил Витек и продемонстрировал следующий фокус — подошел к профессору и расстегнул застежку на его комбинезоне.
Марек присвистнул. Иван Аркадьевич оказался упакован взрывчаткой по самое «не хочу».
— Как вы уже наверняка догадались, — язвительно заговорил находчивый Урюк, — датчик у меня на груди постоянно посылает сигналы, которые размыкают цепь, не позволяя взорваться профессору. Но как только мое сердце остановится, цепь замкнется и старик взлетит на воздух. — Витек сделал паузу и красноречиво посмотрел мне в глаза, а потом перевел взгляд на Марека. — Если я погибну, вместе со мной загнется и профессор. Тогда уже никто не сможет попасть в лабораторию. Ни один из нас.
— Очень предусмотрительно. Ты сделал нас как салаг. — Марек прикинулся расстроенным. На самом деле он наверняка подумал про себя: «Вот идиот! До лаборатории теперь мы тебя, конечно же, доведем, а как только возьмем хабар, ни ты, ни профессор не будете нам больше нужны, и тогда…»
Но, как оказалось, Урюк предусмотрел себе страховку и на обратный путь…
Он протянул нам с Мареком по свертку:
— Наденьте.
— Что это?
— Пояса с взрывчаткой. Такие же, как у профессора. Надевайте. Ну! Живо!
Бойцы многозначительно передернули затворы.
Мы с Мареком переглянулись. Придется подчиниться, выбора нет. Урюк тщательно проследил, как его ребята закрепляют на нас пояса. Я наблюдал за их действиями с не меньшим интересом. Особенно меня интересовали замки…
Ага… Естественно, электронные…Увидев конструкцию, я помрачнел. В свое время в диверсионном спецназе я изучал такие…
— Узнаешь замочки, Бедуин? — Урюк насмешливо посмотрел на меня. — По лицу вижу, что узнаешь. А ключик знаешь какой?
— Отпечаток твоего пальца? — предположил я.
— Лучше. Сетчатка глаза. Чтобы снять с вас пояса, мне необходимо поглядеть вон в то крохотное окошечко. А выполнить это простое действие я смогу, только оставаясь в живых… и в полном сознании, потому что, кроме глаза, нужен еще и мой голос. Причем не хриплый, не стонущий от боли, а нормальный, спокойный тембр, которым я должен произнести некое ключевое слово… Интересно какое? Вижу, что интересно, — засмеялся Урюк. — Но извините, не скажу… Так, теперь осталось последнее…
Витек активировал оба взрывных устройства, настраивая взрыватели на сигналы регистратора своего сердечного пульса. На наших с Мареком поясах замигали крохотные зеленые лампочки.
Опять шах и мат. Воистину Урюк достоин своего умницы-папаши! Он продумал все до мелочей. Я не смогу самостоятельно взломать замок и снять взрывчатку — отмычки для такого рода запоров еще не изобрели. Единственный ключ — глаз и голос Урюка. Живого Урюка! Потому что, как только Витек умрет, взрывчатка взорвется…
Теперь наши жизни напрямую зависят от того, бьется его сердце или нет. Мы не только доведем Витька до лаборатории и обратно, но и оберегать всю дорогу будем, как маму родную.
А вот Витек может расправиться с нами в любой момент — насколько я успел заметить, у него имелась при себе коробочка с обычным дистанционным пультом управления взрывателем, так что при желании он мог активировать взрывчатку простым нажатием пальца.
— Вот теперь я и в самом деле вас сделал, — удовлетворенно констатировал Урюк и подмигнул насупившемуся Мареку: — Выше нос, бродяги. Не на казнь идете.
— Разве? — буркнул мой напарник.
— Вы думаете, я собираюсь в конце прикончить вас? — деланно удивился Урюк. — Но это не так. Я играю честно. Как только возьмем из лаборатории хабар, вы доведете меня до моего вертолета и спокойно пойдете по своим делам. Я не просто отпущу вас, но и заплачу за работу хабаром. Ценным хабаром! — Витек указал на рюкзак. — Здесь вся добыча за последние три месяца. Полно всяких интересных цацек. Паутинки-невидимки, погремушки, огневик-камень… Когда доберемся до вертолета, — его голос приобрел мурлыкающие интонации, — каждый из вас получит четвертую часть. Плюс по одному жалу и по два грамма пыльцы. Щедро, не так ли?
— В самый раз, — кивнул Марек.
— Так и думал, что цена вам понравится. Рюкзак с цацками понесет профессор. Уверен, так хабар будет в большей безопасности.
— А оружие нам дашь? Или погонишь в Чегодайское ущелье с пустыми руками? — поинтересовался Марек.
— Будет оружие. Причем любое, на выбор. Я вам доверяю, — рассмеялся Витек.
Еще бы ему нам не доверять! Пояса с взрывчаткой превратили нас в его самых преданных телохранителей.
Урюк поманил к себе Марека:
— Пойдем со мной, бродяга, выберешь автоматы. Себе и Бедуину.
— Мне бы мой АКМ, — попросил я. — Если он, конечно, цел.
— А что ему сделается? — хохотнул Урюк. — Мои ребята подобрали его, почистили, смазали и поставили в оружейку. Они у меня молотки, имущество берегут, дисциплину знают.
Марек и Урюк ушли, но вскоре вернулись, да не одни, а в сопровождении еще двадцати снаряженных для похода вооруженных парней. Вместе с уже присутствующими получилось тридцать.
Я поморщился — великоват отряд. Хотя кое от кого мы по дороге избавимся. До ЦИРИ, конечно, идти недалеко, но, как любил повторять Потап: «Хороший бродяга аномалию везде найдет». К тому же проводники вовсе не обязаны выбирать кратчайший путь.
Последним к отряду присоединился мой старый знакомый — Мишаня. Честно скажу, я обрадовался, увидев его. Как говаривала одна моя подруга, террористка по призванию: «Врагов, конечно, надо прощать… Но только после того, как поквитаешься с ними».
