«Мираж или замок Синей Бороды», — подумал Рейнсфорд, подходя к огромным металлическим воротам с острыми железными пиками. И, только потрогав их рукой, он убедился, что глаза его не обманули. Каменные, щербатые ступени были вполне реальны, массивная дверь с молотком в виде ухмыляющейся рожицы сатира была тоже реальной, к тем не менее на всем лежал отпечаток чего-то неестественного.
Рейнсфорд поднял тяжелый дверной молоток, которым, видимо, давно уже никто не пользовался, и опустил его. И тут же вздрогнул от удара, подобного звуку гонга. Металлическая створка двери гудела и вибрировала. Рейнсфорд снова поднял молоток, как дверь вдруг резко распахнулась, так резко и стремительно, словно ее отбросила стальная пружина. Рейнсфорд застыл от неожиданности, прикрыв глаза ладонью. Он стоял в лучах яркого света, который широкой рекой лился из дверного проема.
Первое, что он увидел, открыв глаза, был человек. Самый высокий из тех гигантов, которых ему когда-либо доводилось встречать. Гигант, крепко сложенный, с черной бородой, доходившей ему чуть ли не до пояса. Человек держал в руке длинноствольный револьвер и целил его прямо в грудь Рейнсфорду. Два маленьких, горящих, как уголья, глаза не отрываясь смотрели в лицо Рейнсфорду.
— Не бойтесь, — сказал Рейнсфорд, как ему казалось, с обезоруживающей улыбкой. — Я не вор, я упал с судна. Меня зовут Санжер Рейнсфорд…
Взгляд незнакомца по-прежнему был мрачен, револьвер с той же твердостью и решительностью был направлен в грудь Рейнсфорду. Ничто не говорило о том, понял ли незнакомец слова охотника, или по крайней мере слышал ли он их. Человек был одет в черную, отделанную атласом и мехом куртку, напоминающую униформу лакея.
— Меня зовут Санжер Рейнсфорд, я из Лондона, — снова начал Рейнсфорд. — Я упал за борт… Я хочу есть.
Вместо ответа гигант взвел курок. Затем Рейнсфорд увидел, как его рука тянется к голове в воинском приветствии. Гигант щелкнул каблуками и встал по стойке смирно. По широкой мраморной лестнице спускался высокий, прямой человек в темном вечернем костюме. Отстранив гиганта, он приблизился к Рейнсфорду и протянул ему руку. Ясным голосом, с легким, едва заметным акцентом он сказал:
— Это большая честь для меня принять Санжера Рейнсфорда, знаменитого охотника.
Машинально Рейнсфорд пожал ему руку.
— Я прочел одну из ваших книг об охоте на снежного барса в тибетских горах, — объяснил хозяин. — Мое имя генерал Жофр… Будем знакомы!
Рейнсфорда поразила удивительная красота этого человека, своеобразие его лица. Это был высокий, стройный, изящный джентльмен, уже начавший стареть, с великолепными седыми волосами цвета платины. Правда, густые брови, усы, борода-эспаньолка были черны, как ночь, из которой только что вышел Рейнсфорд. Темные глаза, слегка выдающиеся скулы, тонкий, <с горбинкой нос, худое нервное лицо матового цвета — лицо аристократа и в то же время человека, привыкшего командовать…
Обернувшись к гиганту, генерал сделал ему знак рукой. Гигант убрал пистолет, отдал честь и отступил в сторону.
— Жан — существо невероятной силы, — заметил генерал. — К несчастью, он глухонемой. Простое создание, но невероятно жесток…
Тонкая улыбка тронула губы генерала.
— Не будем здесь задерживаться. Мы поговорим позже. А сейчас вам нужны одежда, еда и хороший отдых. Здесь вы можете на это рассчитывать.
Вновь появился слуга, и генерал заговорил е ним, шевеля одними губами и не издавая ни единого звука.
— Идите за ним, мосье Рейнсфорд, — сказал генерал. — Я как раз ужинал, когда появились вы. Я вас подожду. Мне кажется, что мои костюмы придутся вам впору.
Следуя за молчаливым гигантом, Рейнсфорд оказался в большой комнате с потолочными балками, с коврами, завешенными оружием, с огромной кроватью под балдахином, которая могла бы вместить сразу шесть человек. Жан достал вечерний костюм, и, надевая его, Рейнсфорд обратил внимание на то, что костюм сшит у лучшего лондонского портного, в числе клиентов которого, очевидно, не было человека ниже, чем в ранге герцога.
Обеденный зал, куда ввел Рейнсфорда Жан, был замечателен. На нем лежал отпечаток пышного средневекового великолепия. Обшитый дубовыми панелями, с высоким потолком, широким обеденным столом, за которым свободно могли бы одновременно разместиться человек сорок, он был похож на пиршественный зал феодального барона. Вокруг из стен выступали чучела голов животных: львов, тигров, слонов, лосей, медведей — великолепные экземпляры, которые когда-либо доводилось встречать Рейнсфорду. Генерал сидел в конце стола. Увидев гостя, он улыбнулся и предложил:
— Вы будете пить вечерний коктейль, мосье Рейнсфорд?
Коктейль был изумителен. Рейнсфорд отметил изысканность сервировки стола: белоснежная скатерть, хрусталь, серебро, фарфор. Как бы извиняясь, генерал сказал:
— Мы делаем все, что в наших силах, чтобы сохранить здесь все блага цивилизации. Я вас прошу не обращать внимания на кое-какие несовершенства… Мы находимся далеко от проторенных дорог, не правда ли? Вы не находите, что шампанское несколько пострадало от долгого путешествия?
— Что вы, генерал! Шампанское просто великолепно, — заявил Рейнсфорд.
Он видел в генерале интеллигентного человека, приветливого хозяина, настоящего джентльмена, и это нравилось Рейнсфорду. И тем не менее что-то в нем внушало неясную тревогу. Каждый раз, когда Рейнсфорд поднимал голову, он встречался с оценивающим взглядом хозяина.
— Возможно, вас удивило, что мне известно ваше имя, — сказал генерал.
— Но я прочел все, что касается охоты, на испанском, английском, французском и немецком языках. Видите ли, у меня только одна страсть в жизни — охота!
— У вас собраны превосходные трофеи, — заметил Рейнсфорд, указывая глазами на головы животных. — Ваш кейптаунский буйвол самый большой из виденных мной…
Генерал ответил не сразу. Загадочная улыбка появилась на его губах.
— Нет, мосье Рейнсфорд, вы ошибаетесь, кейптаунский буйвол не самая опасная дичь в мире.
Он пил вино маленькими глотками.
— Здесь, на острове, в моем заповеднике, я охочусь действительно на самую опасную дичь.
Рейнсфорд удивился:
— На этом островке есть крупная дичь?
Генерал утвердительно кивнул и с гордостью произнес:
— Самая крупная в мире…
— Правда?
— Ох! Разумеется, в прямом смысле здесь ее нет. Необходимо было, чтобы я заселял остров…
— Что же вы привезли? Тигров?
Генерал снисходительно улыбнулся.
