— Не будет, если я об этом позабочусь. Это всего лишь порох. Я помог его спрятать и баста — я умываю руки.
Она посмотрела на него так, словно он нес чушь.
— Вы не сможете отвернуться от своих друзей. Одного только присутствия Дикона здесь достаточно, чтобы осудить вас за измену. Айден, вы втянулись. Свое решение вы приняли.
Он сделал шаг назад, до него наконец-то дошел смысл содеянного. Он закрыл глаза, мечтая, чтобы нашелся другой выход, но понимал, что выбора у него нет.
— Вы правы, — сказал он, первым нарушая тишину. — Я уже был с повстанцами, назад дороги нет. — Он вытянул руку и потрепал чалую кобылу по морде. — Должно быть, это у меня в крови.
— Нет, это любовь к справедливости у вас в крови, Айден. Вера в то, что люди должны жить с уважением друг к другу. Вы самый революционно настроенный мужчина, которого мне доводилось встречать… и один из самых успешных. Я люблю вас. И всегда буду любить. Я не смогла бы полюбить никого другого.
Он чуть было снова не попросил ее остаться, хоть и знал, что это бесполезно.
— И я всегда буду любить вас, Энн… Бернетт, — с грустью добавил он.
Она кивнула, опустив глаза в пол. Айден прекрасно понимал, что она сейчас чувствует. Впервые сердце его учащенно забилось… И вот, оно уже разбито.
— Что ж, — сказал он, скорее лишь для того, чтобы нарушить тишину. — Не думаю, что вам стоит ехать в Лондон одной. Дайте мне пару часов, и за вами сюда прибудет специально нанятая карета.
Было больно на нее смотреть. Он провел пальцем по изогнутой ручке ножниц.
— Отдайте Хью его охотничью сумку и забирайте сундук, что стоит у вас в комнате.
— Спасибо.
Наконец все было решено. Но ни один из них не двинулся с места. Сейчас они находились так близко друг к другу и в то же время так далеко.
В дверь конюшни кто-то постучался. Как только Айден собрался послать того, кто там стоял, к черту, раздался голос Хью:
— Тайболд! К замку приближаются люди майора Ламберта. Целый отряд, и все верхом.
— Что, черт возьми, понадобилось им на этот раз? — с раздражением воскликнул он.
Она схватила его за руку, ее выразительные глаза от страха стали еще больше.
— Айден, они пришли за вами.
— Или за Диконом.
— Нет, на этот раз им нужны вы. Я чувствую. — Она потянула его к комнате для седлания лошадей, в которой была Дверь, ведущая наружу. — Вам надо бежать. Если поторопитесь, то успеете уплыть на одной из шлюпок, стоящих у берега. Они не поймают вас в открытом море.
— Энн…
Но она не слушала его, в голове у нее рождался план.
— Я выйду и скажу им, что вы… больны. Я не буду пускать их к вам, и тем самым мы выиграем немного времени…
— Энн… — Он взял ее за руку. В другой его руке по-прежнему были ножницы. — Выслушайте меня. Я не собираюсь от них бегать.
— Вы должны! Иначе они сведут вас в могилу.
Айден отрицательно покачал головой и притянул ее к себе. Она нисколько не сопротивлялась. Он поцеловал ее в макушку.
— О, Энн… Они только и ждут, чтобы я побежал. — Он крепко держал ее, давая время успокоиться. — А теперь слушайте меня внимательно. Вы должны набраться храбрости и делать то, что я вам скажу, даже если вы совершенно с этим не согласны. — Он слегка отстранился, чтобы видеть ее лицо. — Сейчас мы встретим солдат как самые верные подданные короля.
— Что, если они арестуют вас?
Он улыбнулся. Во взгляде ее больше не было паники. К ней вернулось ее мужество и включилось рациональное мышление.
— Ваша задача плакать, жаловаться и строить из себя добропорядочную жену. Потом вы подниметесь ко мне в комнату и заглянете в сундук с одеждой рядом с кроватью. Внутри увидите потайной выдвижной ящик. В нем лежит золото. Берите его и возвращайтесь в Лондон. Там идите к моей сестре. Она знает, как поступить.
— Она сможет вас вытащить?
Он едва не рассмеялся. Альпина придет в ярость, как только узнает о его делах. Она почти не считала себя шотландкой. Но он не должен был говорить этого Энн.
— Она предпримет все усилия. А теперь давайте делать хорошую мину при плохой игре. Насколько мы знаем, Ламберт в свой предыдущий визит обронил здесь перчатку и теперь за ней возвращается.
— Сильно в этом сомневаюсь.
— Будет видно.
Он предложил ей руку.
Энн взглянула на протянутую ей руку и улыбнулась.
— Очень хорошо. Давайте притворимся, будто все у нас в порядке.
— А так оно и есть — для нас!
Как он и рассчитывал, это мудрое замечание вызвало у нее смех. Он вывел ее из конюшен, Йорк с гордым видом семенил за ними. На улице собралась целая толпа — их приветствовали чуть ли не все обитатели Кельвина.
Такое повышенное внимание застигло их врасплох. Миссис Моват и миссис Кит сгорали от нетерпения. Даже Фанг был там. И, как обычно, он заговорил от имени всех собравшихся.
— Ну и?
— Что «ну и»? — переспросил Айден. Глаза Фанга стали круглыми, как у филина.
— Включай мозги, лэрд. Мы все здесь хотим знать, остается она или нет.
Энн попятилась, боясь отвечать на этот вопрос. Айден накрыл своей рукой ее руку, покоящуюся у него на локте.
— Пока да, — ответил он за нее.
Раздался гул одобрительных возгласов, которых прежде в таком количестве ему слышать не приходилось. Женщины принялись поздравлять друг друга, словно тоже внесли свою лепту. Некоторые мужчины, наоборот, особой радости не выказывали. Айдену даже показалось, что он видел, как деньги переходят из рук в руки, из чего можно было сделать вывод, что заключались пари.
Он лишь посмеялся над этим. Если такого явного проявления всеобщей любви было недостаточно, чтобы заставить ее остаться, то уж пошатнуть ее решимость покинуть Кельвин это должно было обязательно.
— Расходимся, — сухо сказал он. — К нам едут гости.
Это напоминание отрезвило толпу.
— Что прикажешь нам делать, Тайболд? — спросил Хью.
Айден махнул рукой, в которой по-прежнему держал ножницы.
— Ведите себя, как ни в чем не бывало. Ничего из ряда вон выходящего не случилось. Только давайте не будем возвращаться во внутренний двор замка всей толпой. Некоторым придется воспользоваться тропинкой в скалах. — Он кивнул Дэйви. — Позаботься о лошади миледи.
Мальчик побежал исполнять его приказ. Айден повернулся к жене.
— Идемте?
Она молча кивнула, словно не доверяла своему голосу. Они уже почти достигли двора, когда она заговорила:
— Мы похожи на лорда и леди, возвращающихся с прогулки?
Она поправила накинутую на плечи шаль.
— Наверное. Не забудьте то, что я сказал вам по поводу сундука, и держите свое остроумие при себе. Они уже здесь.
