Читаем без скачивания Философия Южного Парка: вы знаете, я сегодня кое-что понял - Роберт Арп

Наконец, вспомните эпизод «Лестница в небо», в котором, выпив пепел Кенни, Картман становится одержимым. В результате Картман начинает вести себя по-другому, выражаясь добрее, чем обычно. На этот раз, перед нами только одно тело — тело Картмана — но в этом теле — две души. Так как нам поступить в этом случае? Это — тот же Картман, что в предыдущих эпизодах? Картман — тот же самый?

Есть две категории критериев личной идентичности. Согласно физическим, идентичность состоит в физических проявлениях — Ваших тела, мозга или других форм (возможно Вашей красной шапки?). С другой стороны, согласно психологическим критериям, идентичность включает психологическую часть: Ваше сознание и память, существующие в течение долгого времени. Давайте бросим более широкий взгляд на некоторые из этих критериев, подпадающих в две категории.

Так как мы, очевидно, нуждаемся в мозге, чтобы жить, некоторые философы думают, что именно мозг определяет личную идентичность. В эпизоде «Роджеру Эберту следует отказаться от жирной пищи» данный критерий — основной, поскольку людям промывает мозги хранитель «Плане…ария». Например, офицера Барбрэди он заставляет считать себя Элвисом. Борьба с привносимыми изменениями в индивидуальности, происходит также в других эпизодах. В «Славных временах с оружием» Кайл предупреждает Стэна об опасности удаления звезды ниндзя из головы Баттерса, поскольку она может «поцарапать» его мозг. Тем временем, Картман — за «операцию», так как она может изменить индивидуальность Баттерса так, что он не вспомнит этот инцидент. Аналогично, в «Супер клубе путешественников» Шефа зомбируют, и он становится педофилом и сексуальным маньяком. В этих примерах, существенным компонентом личностной идентичности является мозг. Человек изменяется из-за изменений в мозге. Вы — это Вы, только если у Вас — Ваш мозг.

Странно, но в эпизоде «Толстая задница и тупая башка» рука Картмана — Дженнифер Лопес. Ее, руку, рассматривают как человека с собственной идентичностью: у нее, кажется, есть свои собственные мысли, собственный голос (пускай и через Картмана), да и Бен Аффлек признает ее как Джей-Ло. Но у нее нет никакого мозга; она же — просто рука. Аналогично, в «Сдохни, хиппи, сдохни» Мэр Макдэниелс, игнорирует предупреждения Картмана и позволяет городу быть наводненным хиппи. Обезумевший, мэр пытается совершить самоубийство, но переживает нанесенное самой себе огнестрельное ранение в голову, потому что у нее (фактически) никакого мозга вообще нет. Так что, учитывая эти примеры, мозг не может служить единственным критерием для личной идентичности. Если мы можем просто вообразить личную идентичность, сохраняемую без мозга, то мозга не достаточно для личностной идентичности.

С другой стороны, в эпизоде «Самый большой говнюк во Вселенной», в то время как Картман пытается избавиться от Кенни, который все еще «сидит» в нем, мальчики смотрят трейлеры к будущим фильмам Роба Шнайдера. Первый трейлер расширяет роль Шнайдера из его предыдущего фильма: «Роб Шнайдер был животным. Он был женщиной. А теперь Роб Шнайдер — … степлер». Трейлер ко второму фильму продолжает эту бессмысленную тенденцию, поскольку Шнайдер теперь — морковь! Для каждого трейлера Роб Шнайдер выбирает новую, все более и более глупую, идентичность. Заметьте, что он остается тем же самым человеком, Робом Шнайдером, даже притом, что его физическая форма изменяется. Это расширяет психологические критерии для личной идентичности, или представления, что индивидуальность определена наличием набора психологических качеств. Идентичность человека, таким образом, исходит из психологической непрерывности. Вы — это всегда Вы, но только если у Вас тот же самый разум или набор психических свойств. Таким образом, Роб Шнайдер сохраняет свою идентичность в каждом из своих фильмов, несмотря на то, что его физическая форма изменяется от человека к степлеру или моркови, потому что у него остается тот же самый разум, в течение этих физических метаморфоз.

Рассмотрим эту проблему как критерий тела. Скажем, мозг Роба Шнайдера — пересажен в тело Кенни. Роб Шнайдер больше не Роб Шнайдер? Он теперь Кенни? Принимая критерий тела, мы сказали бы, что человек перед нами — Кенни. Но это кажется странным. С мозгом Шнайдера, этот человек — действительно Шнайдер? Он отзовется на имя Роб, он признает свой образ жизни, как актерский (а не как бедного ребенка из Южного Парка), и у него будут воспоминания о прошлом опыте степлера и моркови. Таким образом, этот мысленный эксперимент подразумевает, что не тело, скорее всего, хранит личностную идентичность.

А теперь то, что я называю «липкой ситуацией»… Хотя, я не уверен, к чему тут «я».

В эпизоде «Город на краю вечности» мисс Крабтри случайно съезжает на автобусе со склона горы, так, что тот повисает, качаясь над обрывом, готовый вот-вот упасть. В то время как она уходит за помощью, дети остаются в автобусе и проводят время, вспоминая и заново переживая предыдущие эпизоды.

Здесь, мальчики идентифицируют себя согласно одному из возможных психологических критериев личной идентичности, критерию памяти, согласно которому индивидуальность основана на наличии воспоминаний о событиях в течение жизни. Вы сейчас характеризуетесь Вашим сознанием, и это сознание простирается назад в прошлое, к Вашим воспоминаниям. Так, Стэн может призвать свои воспоминания о Картмане и его анальном зонде, что использовался как приманка для инопланетян Стэном, который заперт в качающемся автобусе, тем же самым Стэном, который надувал пришельцев. То же самое с каждым из мальчиков: Кайл — тот же самый, что столкнулся со Сказложопом; Картман — тот же, кто видел покушение Гаррисона на Кэти Ли Гиффорд; а Кенни — тот же, что бегал от смерти.

Но есть потенциальная проблема с критерием памяти. Если кто-то страдает от амнезии или подвергается замене памяти, когда старые воспоминания заменяются новыми, он испытывает изменения в идентичности. Возьмите опыт Картмана из эпизода «Коровьи дни», когда он тренировался в родео.

Ярмарка. Картман жестко наворачивается с быка и теряет все свои воспоминания. Его старые воспоминания заменены странным набором новых, из жизни вьетнамской проститутки. Он говорит на вьетнамском языке, одевается как шлюха и предлагает сексуальные услады «солдатикам» и всем подряд. Согласно критерию памяти, было двое различных людей до и после несчастного случая с быком. Перед несчастным случаем у нас был «Картман — всегдашняя жопа», в то время как после несчастного случая, у нас появился «Картман — вьетнамская проститутка».

Два Картмана, у каждого из которых есть собственные личные качества, из-за различных наборов воспоминаний.

Джон Локк (1632–1704) был великим приверженцем критерия памяти и отлично сказал: «человек — думающее интеллектуальное существо, которое имеет разум и мышление и может рассматривать себя, как интеллектуальный объект, в различных времени и месте». Чтобы рассматривать себя таким образом, мы должны обладать сознанием. Сознание «делает каждого тем, кем он называет себя сам и, таким образом, отличает себя от всех других интеллектуальных объектов». По Локку, именно наши воспоминания позволяют нам быть одним и тем же сознательным человеком в течение долгого времени.

Но философ Томас Реид (1710–1796) указал на проблему с критерием памяти. Давайте возьмем три специфических события в жизни Картмана, чтобы объяснить эту проблему. Во-первых, у Картмана был анальный зонд в жопе, внедренный инопланетянами. Во-вторых, он соблюдал диету для увеличения веса, поскольку готовился к своему выступлению перед широкой общественностью. В-третьих, Картман теперь заперт с одноклассниками в автобусе на краю утеса. Предположите, что когда Картман сидел на диете от ожирения, он вспоминал инцидент с анальным исследованием. Предположите также, что теперь, сидя в автобусе, он вспоминает свою диету по увеличению веса, но не помнит об инциденте с зондом. Перед нами проблема. Согласно критерию памяти, Картман, который претерпел анальное исследование и увеличение веса — тот самый; Картман, который сидел на диете и был заперт в автобусе — также он; но анально-исследованый Картман и Картман, запертый в автобусе — не идентичны. Картман, запертый в автобусе, не может вспомнить инцидент с анальным исследованием, соответственно, согласно критерию памяти Локка — они не идентичны. Это причудливое заключение — большая проблема для этого положения. В конце концов, здравый смысл диктует, что это действительно — тот самый Картман, который участвовал во всех трех событиях. Таким образом, в то время как память может быть важной, она не является единственным критерием личной идентичности.

Давайте вернемся к мысленному эксперименту из эпизода «Ужасная рыбка», в котором мы сталкиваемся с двумя различными Картманами, с идентичными физическими телами, занимающими различные места. Несмотря на то, что один носит козлиную бородку, а другой нет, Стэн, Кайл и Кенни не отличают их по личностным качествам. Картман с козлиной бородкой необычно добр и заботлив к другим; тем временем, Картман без бороды — привычный самовлюбленный нарцисс. Мальчики используют это различие в лицах, чтобы заключить, что дружелюбный Картман должен быть из «злой параллельной Вселенная, где все существует как противоположность нашей».