Амон поджал губы. Желудок Кас неприятно скрутило. Ложь нередко являлась частью ее работы, и она не раздумывала дважды. Но этот человек выглядел таким… измученным. Слишком уставшим, чтобы нормально спорить. Слишком отчаявшимся, чтобы прислушиваться к любым предупреждениям, которые могли проноситься в его разуме — разуме, который магия Тары, вероятно, сделала пустым и бездумным.
Она почувствовала, как Тара напряглась рядом с ней, возможно, готовя очередную волну магии. Она заговорила прежде, чем эта Теневая смогла высвободить что-нибудь еще.
— Мы сможем вам помочь, — сказала Кас Амону, удивленная тем, насколько искренно прозвучала ложь в ее голосе. — Я обещаю, мы сможем вам помочь, если вы просто впустите нас, чтобы увидеть ее. Мы не причиним вам вреда.
Старик перевел свои полуприкрытые глаза на дверь в конце коридора. Кивнул и медленно продолжил идти.
— Гладкая ложь, — прошептал Кейден. Он казался неохотно впечатленным, что хотя бы было лучше, чем снисходительность. — Но тебе не следовало обещать, что мы сможем помочь, — добавил он. — Ты только вселяешь в беднягу надежду.
Кас прикусила нижнюю губу и ничего не сказала.
Человек остановился в дверях. Его пальцы нащупали ручку, и Кас захлестнула еще одна волна жалости.
— Если вы можете подождать здесь минутку… — сказал он, когда они догнали его. — Я должен поговорить с медсестрами Бринны перед тем, как проводить вас.
— Нам в любом случае нужно время подготовиться к обряду исцеления, — заверил его Эландер.
Мужчина закрыл дверь, исчезнув внутри.
— Речь идет не о помощи, — тихо напомнил им Эландер. — По крайней мере, не напрямую. Речь идет о сборе информации, которую мы, надеюсь, сможем использовать, чтобы помочь всей империи, — его взгляд переместился на Кас, и он добавил:
— Варен, кажется, думает, что ты каким-то образом можешь связываться с зараженными, чего у нас до сих пор не получалось. Твоя задача — сосредоточиться на этом.
Она кивнула, и мгновение спустя Амон вернулся и провел их внутрь.
Комната была не столько спальней, сколько оранжереей. Пространство заполняли растения и солнечный свет. — На каждой ровной поверхности — подоконниках, комоде, полках на стенах — была какая-то цветущая зелень. На полке над кроватью стояли два больших горшка, из которых свисали виноградные лозы, да так низко, что касались изголовья кровати. Между ними стояла статуя приземистого маленького божества. Кас не знала имени этого божества, но предположила, что это еще один из низших духов.
Возможно, тот, чья магия давала жизненную силу и рост, раз эти джунгли ярких растений вокруг него были такими процветающими.
Кас не сводила глаз со статуи так долго, как только могла, но вскоре у нее не осталось выбора, кроме как опустить взгляд на кровать.
Девочка, лежавшая там, была так бледна, что практически терялась среди вороха белых одеял. Щеки ввалились, как и впадинка на шее. Она была немногим плотнее скелета с натянутой на нее тонкой, пятнистой кожей, кости выступали как провода, согнутые под странными углами. Ее волосы были того же оттенка, к которому вернутся волосы Кас после того, как действие использованного ею заклинания закончится. На груди девушки покоилась веточка белых лилий, накрытая ее руками; белая лилия обычно использовалась в ритуалах, предназначенных для почитания срединного бога смерти.
Руки девочки поверх увядшего стебля казались ужасно маленькими.
Кас поняла, что они не спросили Амона, сколько лет его дочери.
Она не хотела знать. Если б ей пришлось гадать, она бы решила, что этой девочке, Бринне, примерно столько же лет, сколько было и ей самой, когда ее коснулась Тень. И этот знакомый вопрос снова не давал ей покоя…
Почему я выжила, когда так много других умерло?
Эта девочка не была мертва, нет. Но вздымание и опадание ее груди были настолько незаметны, что, осматриваясь вокруг, Кас несколько раз задумывалась, действительно ли она жива.
Амон тихо разговаривал с тремя женщинами, служившими медсестрами Бринны. Кейден и Эландер стояли на небольшом расстоянии от кровати, делая вид, что готовятся к ритуалу, ради которого, как утверждали, они сюда прибыли. Мгновение спустя Амон отошел от медсестер и подошел к постели своей дочери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В то время как Эландер и Кейден тоже подошли ближе к кровати, Тара встала рядом с медсестрами, взяв одну за руку и молясь на том, что очень звучало очень правдоподобным языком Дубового рода.
Они очень верны этой уловке, подумала Кас.
Вновь преисполненная решимости исполнить свою часть миссии, она еще раз обвела взглядом комнату и более внимательно изучила предметы. В ней должен таиться ответ. Знак. Что-то, что она сможет принести Варену, что поможет им найти лекарство от этой разрушительной болезни.
Когда она сосредоточилась, по-настоящему сосредоточилась, ей показалось, что она почувствовала ту же странную, притягивающую энергию, которую чувствовала за пределами комнаты умирающей служанки во дворце.
Неужели всего несколько минут назад она почувствовала то же самое? Это скручивание в животе, которое она восприняла, как предупреждение, мольбу не входить в этот дом без оружия…
Что это значит?
Кейден поднял над девушкой руку, собрав на себе взгляды всех присутствующих, пока Кас продолжала свое расследование. Он говорил на том же языке, на котором молилась Тара. Отец Бринны и все юю медсестры смотрели, в надежде затаив дыхание.
Но, конечно же, ничего не произошло.
Потому что Кейден был одним из Теневых; у него не было настоящей целительной магии.
И даже если бы была, только ее было бы недостаточно, как уже обсуждали Кас и Варен.
Не было простого магического заклинания, которое могло бы спасти эту умирающую девочку, так же как не было простого заклинания, чтобы спасти родителей Кас и Асру. Все присутствующие знали это, и вскоре безнадежность в комнате стала ощутимой. Чистой. Знакомой. Подавляющей. Кас отчаянно хотелось сделать что-нибудь, чтобы облегчить ее, хотя она знала, что в данный момент со всем этим ничего нельзя было поделать. И все же…
Она шагнула вперед, внезапно охваченная желанием сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь этим бедным людям прямо сейчас.
Ее рука подхватила гораздо меньшую и гораздо более холодную руку девочки. По ее ладони пробежала странная судорога, когда она переплела свои пальцы с пальцами девушки, а затем ее зрение на мгновение заволокла вспышка света, отразившаяся от меча и ослепившая ее.
Она убедила себя, что ей это померещилось.
Пока одно из растений на полке над кроватью не завяло, невероятно быстро, до мертво-коричневого оттенка.
Одно за другим листья срывались и падали на белое одеяло.
Кас снова почувствовала в руке спазм. Он поднимался вверх по руке. Напрягая мышцы. Она медленно выдохнула и на долгое, головокружительное мгновение забыла, что нужно вдохнуть. Мелькнула еще одна вспышка света. Еще одно растение погибло.
Это повторилось еще три раза — ее мышцы напрягались, глаза на мгновение слепли от странного света, еще одно растение погибало.
В комнате воцарилась полная тишина.
И тут девочка на кровати открыла глаза.
Глава 17
РАЗДАЛОСЬ НЕСКОЛЬКО СЛЫШИМЫХ ВЗДОХОВ. Эландер тихо выругался. Две женщины, ухаживающих за девочкой, упали на колени. Третья вцепилась в четки на своей толстой шее, и, подняв глаза к потолку, начала горячо молиться.
