Читаем без скачивания Тест на доверие - Галина Владимировна Романова

Он еще несколько раз повторил, что все понял. Особенно понял, почему она затащила его в койку, так вот.

Фото по требованию Маши перекочевали в ее телефон. И она их долго, умолкнув, рассматривала. Потом полезла в задний карман черных брюк. Достала свернутые вчетверо два листа бумаги, изрядно потрепанные на сгибах. Расправила их на обеденном столе и спросила:

– Посмотрите внимательно, Алла Ивановна, никого вам эти люди не напоминают?

Той хватило мгновения, чтобы узнать.

– Этот мужской портрет – наш бывший охранник Виктор Иванович Хворов. А это, – ее передернуло, когда она тыкала пальцем в женский портрет, – та самая девка, которая навещала Лебедева, каждый раз меняя парики. Проститутка!

Глава 26

После разговора с милой интеллигентной Аллой Ивановной Маша еще раз поговорила с охранником в фойе подъезда. Получила от него объемный файл с фотографиями страниц регистрационного журнала посетителей. И пока он грузился, вышла на улицу.

Ветер стих. Тусклый солнечный диск, утром едва угадывавшийся в небе, сделался ярче. И за те полтора часа, что она пробыла в подъезде Лебедева, на улице заметно потеплело. И Маша даже не стала застегивать куртку, так распогодилось. И настроение сделалось хорошим. И финал ее поисков забрезжил.

Проходя мимо охранника, дежурившего на шлагбауме, она подмигнула ему. А усаживаясь в машину, поймала себя на том, что бормочет любимую с детства скороговорку. Та всегда сопровождала ее в хорошем настроении.

Еще раз проверив загрузку файла, обнаружила, что процесс еще не закончен. Набрала номер брата Миши. Но неожиданно нарвалась на автоответчик. Подгорный, кажется, просил позвонить? Очень не хотелось сейчас слышать его голос. Заранее знала, что майор непременно испортит ей настроение. Но служба есть служба.

– Товарищ майор? – обратилась она к нему официально, когда Подгорный мгновенно снял трубку. – Разрешите доложить?

– Докладывай, – разрешил он в обычной своей высокомерной манере.

– В общем, так…

Она подробно изложила ему все, о чем рассказала ей Алла Ивановна.

– Она подсматривала за ней?! – ухнул майор. – Ох уж эти соседи! Вот так живешь, живешь, и не знаешь, что за тобой кто-то пристально наблюдает.

Маша тут же поняла его по-своему и ухмыльнулась. Видимо, холостяк Подгорный тоже не брезгует пользоваться услугами жриц любви. Приводил их к себе в дом и не подозревал, что за ним могут подсматривать соседи? Вот наивная душа.

Мысленно посмеиваясь, Маша ответила:

– Женщина прожила праведную жизнь. И визит девушек по вызову ее коробил. И она долгое время думала, что приезжают каждый раз разные. Как не возмутиться? Элитный дом, охрана на первом этаже, и вдруг проститутки! Но оказалось, что дама всегда была одна, а просто меняла парики. Уж для кого она так делала, остается загадкой. То ли не хотела, чтобы ее запомнили соседи. То ли таковы были предпочтения Лебедева. Может, ему это нравилось.

– Понятно, – проскрипел голосом Подгорный.

– И в этой даме полусвета, которая, оказывается, была всегда одна и та же, просто парики меняла, и которая регулярно навещала Павла Лебедева, бдительная соседка опознала даму с фотопортрета, составленного Натальей Голубевой.

– Упс-с! – выпустил из себя Подгорный с разочарованным выражением и добавил: – Ну не может быть!

– А в портрете мужчины, который нам помогла составить все та же Голубева, соседка Павла Лебедева опознала их уволенного охранника – Хворова Виктора Ивановича.

– Я так и не поверил, что Голубева не врет! – воскликнул майор. – Вот надо так, а… Иногда все бывает именно так, как…

– …как рассказывают свидетели, очутившиеся по воле судьбы и случая и в пострадавших, и в подозреваемых. Ладно, майор, эту тему проехали. Какие вводные?

Маша снова проверила загрузку файла в телефоне. Оставалось пятнадцать процентов. В каком разрешении, интересно, эта белобрысая бестолочь отослала ей фотки? Сколько времени прошло, а фото все никак не загрузятся.

– Да погоди ты с вводными, – попытался отмахнуться от нее Подгорный.

– Что значит «погоди»! – тут же психанула Маша. – Эту пару надо объявлять в розыск.

– На основании чего? – поинтересовался коллега, подумав минуту. – На основании того, что охранник нарушал инструкции? Так его за это уволили. Или потому, что его подруга зарабатывала телом? Так это не повод объявлять ее в розыск.

– На основании того, что этих двоих опознал по фотопортретам сын адвоката Осипова. Опознал в них людей, которые похитили Голубеву! Вы хотя бы ищете ее? Какие-то действия предприняты?

– Обижаешь, старлей, – неуверенно отозвался Подгорный. – Ищем, но пока без результата. Машина с такими номерами как сквозь землю провалилась.

– А номера пробили?

– Обижаешь, старлей… – с еще большей неуверенностью ответил майор. – Конечно, первым делом мы пробили номера, попавшие в объектив видеокамеры поселка. Но сама понимаешь.

– Номера липовые?

– Так точно, Маша. Номера липовые.

Он помолчал, попыхтел и попросил переслать ему сообщением данные на уволенного охранника. И его подругу.

– На его подругу чуть позже.

Маша снова взглянула на дисплей телефона. Оставалось семь процентов загрузки.

– Идет. Ты когда в отдел вернешься?

– Сейчас съезжу в охранное предприятие, где работал Хворов. По возможности соберу о нем как можно больше информации. И сразу в отдел.

– Так, ты это… Давай без самодеятельности, хорошо? – даже будто встревожился Никита. – Знаю тебя! Сейчас добудешь его домашний адрес и попрешься. Отставить! Все ясно, старлей?

– Так точно, товарищ майор.

– И как только будут известны данные рыжей, сразу мне высылай. Надо выработать стратегию. И еще раз повторюсь: никакой самодеятельности! После охранного предприятия пулей в отдел…

Она не доехала до охранного предприятия.

Во-первых, в том направлении навигатор показывал дикий затор и пробку на полтора часа. А во-вторых, фото страниц регистрационного журнала наконец-то загрузились. И одним глазом просмотрев паспортные данные гостьи Павла Лебедева, Маша резко вывернула руль вправо.

Она не обратила внимания на гневных водителей, тут же принявшихся ей сигналить: понятно, она подрезала сразу два ряда справа. Не поняла, как съехала на обочину – перед глазами все потухло, словно кто-то погасил дневной свет, окунув ее головой в черный омут. Она слышала только шум в ушах и стонущее сердце. И еще она без конца шептала:

– Нет, нет, нет! Этого не может быть! Этого просто не может быть!..

Неизвестно, сколько она просидела, уткнувшись лбом в руль. Плакала она или нет – не понимала. Щекам было мокро, наверное, плакала. И еще ей не хватало дыхания, и она без конца всхлипывала. Наверное, все же плакала.

Очнулась, когда по стеклу с ее стороны постучали.

– Девушка, с вами все в порядке?

Маша подняла голову, вытерла мокрые щеки. За стеклом стоял сотрудник ДПС и легонько постукивал по ее стеклу жезлом.

– Да, все в порядке,