щеки. — Люди нет. Особенно, когда это касается тех, кто живёт в нашем сердце.
Я прижала его ладонь. Качнула головой и прикрыла глаза. А когда подняла веки, Дима все еще смотрел на меня.
— Попроси своего бывшего адвоката помочь ему. Пожалуйста, Дим.
— Уже попросил, — он стёр слезинку с уголка моего глаза. – Я же не Бог, чтобы наблюдать со стороны.
— Не Бог, — откликнулась глухим шёпотом. Положила ладонь ему на грудь, щекой прильнула к руке. Под ладонью стучало сердце. Я не слышала его ударов, просто знала, что оно бьётся, и от этого моё собственное переполнялось любовью. – Совсем не Бог. И я рада этому.
Глава 17.1
Вероника
Разговоры о Градском и его убийстве не утихали уже несколько дней. Ощущение складывалось, что говорить людям больше не о чем и обсуждать тоже. СМИ въедливо смаковали подробности, всплывающие на поверхность факты.
— Привет, — подойдя к Диме, я привстала на носочки. Быстро поцеловала его и улыбнулась стоящему рядом с ним брату.
— Как ты? – Дима приподнял мою голову за подбородок. – Выглядишь уставшей.
Я правда устала. Но скорее не от работы, а от беспокойства. Только на сей раз не за Диму.
— Не могу дозвониться до Лёни, — призналась я. – Звонила ему несколько раз сегодня, но он недоступен.
— Мало ли…
— Такого никогда не было. Дим, я всё время думаю о том, как мы с ним прощались…
На последних словах голос дрогнул.
Воспоминания о словах брата, о том, как он смотрел, не давали мне покоя с самого первого дня. Всячески убеждая себя, что нужно оставить всё в прошлом, я знала – не смогу. Как бы ни поступал Лёня, каким бы он ни был мерзавцем, он оставался моим братом. И бросить его вот так, не попытавшись ничего изменить…
Но что, если я опоздала? Что, если позвонила слишком поздно? Как ни гнала от себя эти мысли, они не отступали, червём точили душу.
— Мы поедем в парк? – дал знать о себе Платон. – Ник, ты утром говорила, что мы поедем в парк после работы.
Со вздохом я перевела взгляд на младшего брата. Присела перед ним и не смогла удержать улыбку: радостную и грустную одновременно. Не было больше ни старых застиранных футболок с чужого плеча, ни сандалий не по размеру. Даже подстригал его хороший мастер в первоклассном салоне. Но он был всё тем же Платоном, моим младшим братом. Так почему я отказалась от старшего, когда из обычного парня он превратился в наркомана? Почему?
— Поедем, — дотронулась до его волос, а потом просто обняла. – Я же обещала тебе. А обещания надо держать, ты же знаешь.
Подняла глаза и столкнулась взглядом с Димой. Тихонько улыбнулась и ему. На душе стало немного легче, хоть было ясно – ненадолго.
— Давайте в машину, — открыл заднюю дверцу. – Нечего время терять.
— Ты обещал мне сладкую вату, — брат высвободился у меня из рук. – Пап! И ещё покатать на качелях. Вот так, — запыхтел, делая вид, что раскачивает кого-то. – Сильно-сильно!
— Всё-то ты помнишь, — Дима показал ему на детское кресло. – Вперёд. А то вату съедят без тебя.
С новым взлётом качелей в воздух Платон восторженно вскрикнул. Как у него ещё не закружилась голова, не знаю. Мне вот становилось не по себе. Дима раскачивал его уже минут десять, а ему было мало.
Выбрав в списке недавних вызовов последний, я ткнула в дисплей. Тишина…
— «Аппарат вызываемого абонента недоступен…»
Надежда, что в этот раз я услышу гудки, рассыпалась.
И всё же мыслить я старалась рационально. Если бы случилось нечто страшное и непоправимое, мне бы сообщили. Наш городок – не то место, где человек может незаметно умереть. Номер я не меняла. Обязательно нашлись бы люди, которые принесли мне скорбную новость. Именно люди, а не человек. Бессмысленные сообщения с соболезнованиями, звонки с бестактными вопросами «как ты?», маскирующими элементарное любопытство.
Качели замедлили ход, а вскоре совсем остановились. Спрыгнув с них, Платон махнул мне рукой и понёсся к змейке.
— Что-то не так, — сказала, когда Дима подошёл. Показала на телефон. – Ему нужна помощь, Дим. – У тебя же есть возможность устроить его в клинику. Ему нужно лечение.
— Считаешь? Помнится, о лечении речи у нас с ним не шло. О помощи он тоже не просил. Всё, что ему было нужно – деньги. Или забыла, как твой братец решил на тебе подзаработать?
— Не забыла.
Замолчав, я повернула голову в сторону площадки. Платон уже успел найти себе приятелей, и теперь они шумной громкой компанией атаковали детский городок. Время прошло быстро. Быстрее, чем я успела узнать, что такое жизнь. Заботясь об одном брате, я совершенно не думала, что второй нуждается в этом не меньше.
— Принести тебе что-нибудь?
Я отрицательно качнула головой. Раскрыла лежащий рядом рюкзак, достала книгу и протянула мужу со словами:
— Не забыла, Дим. Но мы не Боги, чтобы наблюдать, не вмешиваясь. Особенно, когда гибнут те, кого мы любим.
Молча он взял книгу. Открыл твёрдый переплёт, слегка согнул страницы и отпустил.
— Ты прочитала? — вернул мне.
Я кивнула.
— Знаешь… Если бы он вмешался раньше, она бы, наверное, осталась жива, — на глазах появились слёзы. – Ему надо было вмешаться раньше…
— Наверное.
— Да, — шмыгнула носом. — Наверное…
Платон весело вскрикнул, забравшись на горку. Съехал и опять побежал к лесенке. За ним ещё двое ребят – мальчик помладше и девочка с задорно прыгающими косичками.
Каким будет Платон, когда наш с Димой малыш сможет так же скатиться с горки? Какими будем мы? Время летит быстро.
