на глубине 3, 5 метра — эти их характеристики должны быть приняты в расчет при работе над любым фортификационным сооружением, предназначенным для защиты от танков. Едва ли нужно говорить, что этим бронированным чудовищам французы присвоили название «оборонительного оружия». Когда на Женевской конференции по разоружению было выдвинуто предложение запретить все виды наступательного оружия, французы предложили причислять к таковому только тяжелые танки весом более 92 тонн.
Пока французы имели дело с беззащитной Германией, они могли быть достаточно уверены в том, какую форму должна принимать их собственная наступательная тактика. В последней войне большинство пехотных атак были подавлены оборонительным огнем пулеметов, но теперь с пулеметами справились бы легкие танки, а за ними немедленно последовала бы массированная атака пехоты. Сильно укрепленные оборонительные позиции были бы взяты тяжелыми танками прорыва, которые проделали бы бреши для проникновения.
Вскоре, однако, стало ясно, что основную угрозу для частей прорыва представляют собой моторизованные резервы и что, таким образом, для закрепления первоначального успеха требовались моторизованные наступательные части. Нехватка личного состава в послевоенные годы исключала создание полностью новых формирований и указывала взамен на необходимость частичной или полной трансформации тех войск, которые были наименее способны отвечать требованиям современной войны в смысле эффективности и ударной мощи, а именно кавалерии. Приблизительно в 1923 году французы начали эксперименты по преобразованию своей кавалерии в моторизованную и современную боевую силу. Этот процесс развивался в нескольких направлениях, не все из которых нам будет легко проследить.
Оперативная или глубокая разведка явно была за пределами возможностей конных разведчиков. Выходом было использование многоколесных бронированных разведывательных автомобилей, которые производились на фирме «Берли». Эти бронированные автомобили также подходили и для тактической разведки, или разведки ближнего действия; в этом случае их задние колеса заменялись гусеницами, что повышало проходимость. К таким полугусеничным машинам, или «гермафродитам», относятся Citroen-Kegresse и Panhard-Kegresse (№ 28), являющиеся особым этапом в развитии французских бронемашин. Они также использовались для перевозки моторизованной пехоты — Dragons portes, — которая предназначалась для поддержки бронемашин.
После периода эволюции, который продолжался несколько лет, в 1932 году французские эксперименты наконец породили новую кавалерийскую дивизию (тип 32), которая состояла из 2 кавалерийских и 2 моторизованных бригад в добавление к подразделениям боевых машин разведки. Насколько мы можем установить, дивизия этого типа состоит из:
— штаба дивизии с отделением аэрофотосъемки при нем;
— 2 кавалерийских бригад в составе 2 полков каждая, включающих по 1 штабному дивизиону, по 4 кавалерийских эскадрона, по 1 пулеметному дивизиону и 1 дивизиону поддержки;
— 1 моторизованной бригады в составе 1 танкового полка и 1 полка, состоящего из 3 батальонов Dragons portes;
— 1 артиллерийского полка, состоящего из 2 легких и 1 тяжелого батальона;
— саперов, служб связи, средств противотанковой обороны и вспомогательных служб.
Вышеупомянутый танковый полк составлен из моторизованного разведывательного подразделения, включающего мотоциклы и 12 бронированных машин разведки, и бронетанкового подразделения из 20 разведывательных автомашин и 24 танков разведки, что дает общее соотношение боевых и разведывательных машин 24:32 Дивизия насчитывает 13 тысяч человек, 4 тысяч лошадей, 1550 единиц моторизованного транспорта и 800 мотоциклов.
Структура кавалерийской дивизии была испытана в ходе учений, проводившихся несколько лет, и на крупномасштабных маневрах. Bопреки всем заверениям поклонников «благородной лошади», оказалось, что сочетание животного и двигателя приносит на войне больше вреда, чем пользы. Если моторизованные части двигались впереди остальных войск, они захватывали территорию, которую теоретически можно было бы с огромной выгодой использовать для атаки и установления раннего контакта с противником; но затем им приходилось долго — зачастую слишком долго — ожидать подхода верховых бригад, и, прежде чем это происходило, драгоценная территория оказывалась снова отдана противнику, зачастую с большими потерями ценного снаряжения. Многие офицеры заключили, что преимущества машин должны быть использованы в полной мере, и неоднократно настаивали, что моторизация всей дивизии принесет гораздо больший эффект. Можно было связать лошадь и двигатель более непосредственным способом, если посылать вперед кавалерийские бригады, а моторизованные бригады удерживать в резерве до тех пор, пока не будет определен центр сражения и бригада сможет вступить в бой. На практике эта процедура оказалась слишком сложной из-за того, что моторизованным бригадам часто приходилось преодолевать короткие расстояния, а кавалерийские части могли делать то же самое с большей эффективностью. Вдобавок скорость движения всей дивизии была привязана к скорости лошадей.
Вот почему уже в 1933 году французы начали эксперименты, которые увенчались созданием Division legere mechanique — легкой механизированной дивизии. Мы не знаем в точности, как она организована, однако в общих чертах она состоит из следующих элементов:
— дивизионные штабы со вспомогательными частями и авиаотрядами;
— 1 разведывательный бронетанковый полк;
— 1 боевая танковая бригада;
— 1 бригада моторизованных драгун;
— 1 артиллерийский полк из 2 легких батальонов и 1 тяжелого батальона;
— саперы, связисты и личный состав тыловой службы.
В общей сложности дивизия насчитывает около 13 тысяч человек и 3500 единиц техники (включая тысячу мотоциклов), а также около 250 танков, из которых приблизительно 90 предназначены для боя, а остальные — для тактической и глубокой разведки. Для сравнения, в кавалерийской дивизии (тип 32) имеется 56 танков, из которых для боя предназначены 24.
Сама кавалерийская дивизия подверглась детальной проверке, в результате чего вторая кавалерийская дивизия (тип 32) была преобразована в полностью моторизованную дивизию, а за ней в 1937 году последовала и третья дивизия.
Мы видели достаточно, чтобы понять, что дивизионный штат машин разведки очень велик по отношению к боевым машинам. Справедливо будет заключить, что Division legere mechanique предназначена преимущественно для разведывательных заданий и не годится для серьезного боя — дисбаланс, который является следствием происхождения дивизии, бывшей вначале кавалерийской. Сколько еще продлится такое положение дел — вопрос открытый, но слабость такой схемы уже замечена, как это видно из речи военного министра Даладье, объявившего, что в 1937 году Франция намеревается проводить испытания с тяжелой танковой дивизией — другими словами, дивизией, пригодной для наступательных действий. Даладье пояснял свою позицию в следующих высказываниях:
«В добавление к народной армии — армии мобилизованной — разве мы не нуждаемся в профессиональной армии или в специальных частях — танковых дивизиях, составленных исключительно из солдат долгосрочной службы? Некоторые рассматривают это формирование как войска, способные на немедленные действия, как ударную силу. Другие приветствуют его как возможность сократить срок действующей призывной службы или же по всем изложенным причинам сразу».
«Но главным образом нам всем необходима скорость и ударная сила».
«С этой трибуны уже упоминалось о том, как в 1933 году, заручившись согласием Верховного командования,
