Читаем без скачивания Люди и чудовища. И прибудет погибель ко всем нам - Кристина Ива

Может… Мир не был уверен. Или сочинять рассказы, спорить на страницах романов о вечном? Но Мир никогда не пробовал сам писать. Ему казалось, что он еще не нашел себя и стоит только начать…

Однажды отец не вернулся. Лера не верила, что муж погиб, и продолжала ждать его на пристани. За горизонтом виднелись тысячи парусов, но всё не те… Старший брат, Миролюб, пошел по стопам отца, стал мореплавателем. А Богомир с матерью остался в родном доме ждать отца. Через несколько лет Лера умерла на рабочем месте, и на плечи Богомира взвалилась ответственность за библиотеку.

Годы шли. Миролюб стал великим путешественником, который приносил трофеи брату. Вместе они осуществили мечту родителей: Авиафины вновь были богаты и почитаемы, и к ним в библиотеку съезжались со всей страны. Миролюб завел жену, сына. Он был счастлив и жил ради своей мечты. О Богомире нельзя было сказать того же.

Жизнь пролетела так быстро! И Богомир провел ее в делах. Он то занимался новыми экспонатами, то принимал гостей в библиотеке: рассказывал им о приключениях отца и брата, писал про них книги. Богомира любили работники библиотеки и гости, но у него не было настоящих друзей, он не женился. Люди приходили и уходили. Умер брат. А с племенником и его семьей Богомир утратил связь.

Теперь всё, что казалось ему важным, потеряло всякий смысл. Богомир всё время сидел в своей каморке из книжных полок посреди библиотеки. Изредка выбирался на пляж. Морские волны ударяли по берегу и выносили к ногам всякий мусор: бутылки, старые ботинки и однажды — прелюбопытную шкатулку с игрой…

Богомир писал новую книгу. Но без жара, по привычке, в коморке за письменным столом. Сидя там, он порой случайно замечал свое отражение в зеркале. Как же он постарел! Время изменило лицо до неузнаваемости, не пощадив даже голубые глаза, свет которых растратился напрасно. Ему было шестьдесят четыре года, но жизни своей он не заметил. Последняя работница его, Наташа, вышла замуж на прошлой неделе, и теперь даже кофе некому принести. Новых работников Богомир не хотел нанимать и вообще больше ничего не хотел. Разве только закончить историю, которую впервые писал не для кого-то, а для себя. Библиотека после смерти Богомира будет передана в народное достояние. Об этом позаботился один предприимчивый молодой человек. Так что Богомир был почти готов уйти…

Но однажды он проснулся от того, что в его сундуке рылась девушка. Сначала Богомир подумал, что это Наташа прибирается, но тут же вспомнил, что она вышла замуж, и гаркнул спросонья:

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Не твое дело, старик, — резко ответила девушка, зыркнула на него красными глазами и выскочила из коморки.

Богомира взбесила такая наглость, и он выбежал за девушкой прямо в ночной сорочке, колпаке и тапочках и вдруг в ужасе замер. По ЕГО библиотеке ходили какие-то люди.

— Кто позволил? Кто пустил? — ругался он, но люди не обращали на него внимания.

Лица их казались знакомыми, видимо, эти люди и раньше посещали это место, на какого черта? Богомир остановил первую попавшуюся девочку:

— Кто открыл дверь? У вас экскурсия? Где родитель, или учитель, или ответственный за это безобразие?

— Извините, — виновато улыбнулась девочка. Ей было лет двенадцать, рыженькая, миленькая. — Я сама ищу родителей. Не могу найти их.

— Элеон! — закричал блондинчик и подбежал к ней. — Я сколько раз говорил тебе не подходить к незнакомцам? Пошли отсюда!

Богомир попятился. Это были герои, о которых он писал. Точно такие, какими он их задумал. У Богомира подкосились ноги, руки стали потными. Он бегал по библиотеке и спрашивал имена: Кристофер, Адриана, Оливер, Хаокин… Что же это такое? Богомир спрятался в коморку, прикрыл проход занавеской и уставился на свое ошарашенное лицо в зеркало. Что происходит? Или это чья-то шутка, или это он сходит с ума, или дело не обошлось без… магии!?! Богомир начал панически рыться в своих рукописях, сверил написанное с тем, что происходило за занавесками. Может, кто-то пытается довести его до сумасшествия? Он вспомнил того предприимчивого молодого человека. Но откуда ему знать о книге Богомира? Он никому ее не показывал и надолго не отлучался от нее. Всё походило на безумный сон.

Богомир вышел из коморки. Нужно понять, кто эти люди. И он стал наблюдать за собственными персонажами. А с ними происходило странное. Они не замечали, что находились в незнакомом месте и занимались привычными делами: Ка тренировал детей, Юджин что-то читал Элеон, Оливер строил планы. А Ариадна, когда пересекалась с Хаокином, вела себя с ним так же, как с Ка, даже выражалась похожими словами и оттого походила на марионетку. А еще они светились. Да, заливались золотым светом и вдруг начинали повторять сцены из книги, вокруг них появлялись даже декорации. Богомир чуть в обморок от такого не упал. Но вскоре он понял, что эти вспышки происходят из-за него самого: он ведь вспомнил, как Ариадна пырнула ножом Ка, вот она и пырнула его. Галлюцинации. Ага. Мозг не понимает, где реальность, а где вымысел.

Богомир сидел на полу растерянный. Мысли мешались как в дурмане. Прошло несколько часов, почему эти видения не исчезают? И Богомир ведь прикоснулся к одному из них. Или это тоже глюк? Да не может быть! Богомир подошел к мальчику и ткнул его в спину. Вот же — живой. Это какой-то бред, бред…

Наверное, нужно сказать персонажам, что они ненастоящие. Или они знают об этом? А если они убьют его за это? Да зачем им убивать создателя! Хотя Ариадна может…

Богомир с помощью Оливера — самого адекватного здесь человека — собрал всех в гостиной за круглым столом. Ариадну посадили подальше от Богомира. Оливер раздал всем рукописи. Богомир вжался в кресло, наблюдая, как персонажи читают.

— Так вы написали про нашу жизнь книгу! — нарушила тишину Элеон. Богомир вздрогнул. Она смотрит на него и улыбается. — Как мило с вашей стороны. А продолжение будет?

Богомир и не знал, что ответить. Она ничего не поняла. В разговор вмешалась Ариадна:

— Вы издеваетесь? Вы тут написали: «Она умылась и переоделась». То есть, по-вашему, можно заменить выщипывание бровей, подводку глаз и выбор одежды на «она умылась и переоделась»?