А тут — совершенно непонятно, как реагировать.
— Ты товарищей подвести хочешь⁈ — со злостью выплюнул Золотарёв Юрию в лицо. — Ты комсомольское слово своё, свою комсомольскую честь мараешь. В двух шагах от начала маршрута разнылся как девчонка. Собрался, вещи сложил и пошёл. Ясно?
— Я-я-я-сно… — Юдин аж заикаться начал.
— Вот и молодец! — выдал Золотарёв, потом выпустил свитер «болящего» из рук, смахнул с его плеча невидимые пылинки и отошёл в сторону.
Юрий протяжно шмыгнул носом, а потом с печальным видом принялся складывать свою постель.
— Сеанс педагогики окончен, всем спасибо, все свободны, — едва слышно хмыкнул я себе под нос.
— Да погоди ты… — Рустэм решил заступиться за товарища. — Ну, по нему же видно, он действительно болеет…
— Шалеет! Ясно? — Золотарёв волком зыркнул в сторону Рустика. — Врёт он. Ничего у него не болит. Боится ваш Юдин. Понятно? Ис-пу-гал-ся, — последнее слово Семён произнёс по слогам, видимо, чтобы все осознали и приняли к сведению, что товарищ трус. — Только о своей шкуре сейчас думает. А потом из себя жертву разыгрывать начнёт. До конца жизни. Пусть идёт в поход, и точка! Иначе я всю необходимую информацию передам куда следует.
Семён резко осёкся, глядя на охреневших дятловцев бешеным взглядом, а потом добавил.
— То есть, как вернёмся, сразу передам… И… Хватит уже со сроков сбиваться! Давайте шустрее. Сегодня должны выйти.
После этого фееричного окончания своей не менее фееричной речи Золотарёв крутанулся на месте, подхватил свёрнутую постель и выскочил из барака. Дятловцы растерянно переглянулись: мол, что это нашло на такого замечательного товарища Золотарёва? Как сбесился Семён, не выспался, что ли? Или не с той ноги встал?
Признаю, я тоже растерялся. Но вовсе не от поведения Семена. В отличие от студентов, я сразу не поверил в эту маску добряка и балагура. Не-е-е-ет… Тут дело не в этом. А в том, что в своей гневной речи Золотарёв оговорился. Вот только оговорочку эту понял один я. Про Юдина он проболтался. Типа ссыкун этот будет до конца жизни жертву из себя строить. То есть… То есть Золотарёв тоже в курсе, что группа погибнет, как и я. Так, что ли? А Юрий нет. Ему действительно хреново, или он и вправду струсил, потому хочет слиться в последний момент.
Кто ты, товарищ Золотарёв, и какого чёрта ты делаешь в группе? Но это-то ладно, разберёмся. А вот знает ли Семён, кто я на самом деле, этот вопрос меня волнует больше всего. И если да, ситуация выглядит ещё хуже, чем я вижу её сейчас.
Глава 20
О загадочных видениях и прятках
— Ребята! Ребят! Погодите! Остановитесь! Игорь! Рустик! — Зина, громко окликнув товарищей, замерла на месте. Она оперлась на одну из палок рукой и теперь то смотрела вперёд, то оглядывалась назад.
Поскольку девушка шла третьей после Дятлова и Рустэма, а остальные — следом за ней, то своей внезапной остановкой она перегородила дорогу всей группе. Вернее, бо́льшей её части. Мы двигались вереницей, потому что идти пришлось вдоль реки, где снега так-то немало. Да и удобная лыжная трасса для туристов по условия похода не предусматривалась. Это, блин, точно не Куршавель и даже не Роза Хутор.
Самое интересное, стоило Зинаиде организовать внезапный «перекур», как дятловцы, будто по команде, перестали двигаться вперёд. Думаю, студенты остановились, потому что вид и голос у Зиночки были крайне озадаченными. Её реально что-то беспокоило. А эта особа всегда ведёт себя спокойно. В некоторых ситуациях даже слишком спокойно.
Вообще, с момента, как мы вышли из посёлка, дятловцы и двумя словами не обмолвились, каждый гонял в себе какие-то мысли. С другой стороны, оно и понятно. Очень неудобно активно вести беседы, когда впереди маячит одна часть группы, а вторая дышит тебе в спину. Тут сильно не развернёшься.
Дятлов, идущий во главе нашей цепочки, тоже задавал нехилый ритм. Он вообще пёр вперёд, будто ему там, где-то вдалеке, светит золотой кубок лыжника, или олимпийское золото. Мне даже вспомнился расхожий анекдот про биатлонистов. Мол, как можно прийти к финишу не первым, когда у тебя ружьё. Собственно говоря, сама шутка, может, и не совсем уместная, но вот насчёт ружья точно было бы в тему. Я бы не отказался, это факт. Чисто для спокойствия.
Так понимаю, — столь рьяный энтузиазм объяснялся просто: Игорь решил наглядно показать Золотарёву, кто тут лидер. Его очень сильно задел тот факт, что Семён перед выходом на маршрут начал вдруг командовать группой, по сути, не являясь её руководителем. Альфа-самцы решили метить территорию… Интересно то, что я чего-то не припомню в истории дятловцев таких фактов. Что руководитель группы и самый старший её участник вступили в конфликт. Хотя я до хрена чего не помню и не знаю. Из меня собственно такой себе источник сведений.
Тем не менее я отметил данный факт и отложил на дальнюю полочку. Версии нужно рассматривать все, чтобы понимать, как может выстроиться будущее. Но внимание сильно не акцентировал, потому как максимально загрузился собственными мыслями. И без личных разборок двух тестостереновых самцов есть о чём подумать.
Целый час крутил-вертел в голове неожиданную информацию с этой чёртовой фотографией, пытался пристроить её к действительности. Вот только ни черта там не пристраивалось. В итоге я снова начал злиться, и, чтобы не заорать матом, просто плюнул и закончил любые мыслительные процессы. Между прочим, я — вояка, бизнесмен, и просто хороший человек, а не Нобелевский лауреат по решению задачек со звёздочкой. Ну, ладно… Насчёт хорошего человека это я, пожалуй, загнул. Зато с остальным всё верно.
Потому что от этих мыслей у меня в итоге реально возникло ощущение, что башка вот-вот взорвётся. Просто разлетится на куски от напряжения. Чёртов Золотарёв словно специально усложняет мою жизнь с каждым днём всё больше и больше. Мало того, тип он в принципе мутный, так еще и фразы эти случайные в адрес Юдина. Нет, сначала фотка, конечно, а потом фразы. И все это никак не укладывается в 1959 год.
Из-за несрастух в фактах я снова начал загоняться на дебильные темы. Прикидывал, не является ли Золотарёв таким же попаданцем. С одной стороны, конечно, мысль абсурдная. Но с другой стороны, моё пребывание в теле Замирякина — тоже бред полный. А вот, поди ж ты, топаю вперёд на лыжах, вопреки всем доводам логики и адекватности.
И
