Преодолевая брезгливость и отвращение к себе, юноша обшарил карманы мертвецов. Да, пусть его назовут мародером, но они мертвы и деньги вместе с прочим им уже не нужны. А он еще жив! Амулеты графа он свалил в один из кошелей и положил его в дорожный мешок — если не сдаст их в канцелярию, то будут неприятности. Отчетность во втором аррале всегда была очень строгой, за имущество графа спросят, да еще как. Затем Нир нашел расщелину, оттащил туда трупы и завалил их камнями. Немного поплакал, прочел отходную молитву, умылся в ручье и двинулся в путь. Хотелось до ночи отойти от места происшествия как можно дальше.
* * *
Выехав на поляну, Телия вначале не поняла, что видит, а поняв глухо вскрикнула и закусила губу. Но не удивилась, нет, за последние дни она насмотрелась подобных картин (никогда бы их не видеть!). На траве в изломанных позах валялись тела людей, невдалеке лежал мертвый ульхас, с которого никто не удосужился снять упряжь, чуть в стороне перевернутая повозка с грязным и в нескольких местах распоротым тентом. Приглядевшись, девушка вздрогнула — она узнала фургон по веселым клоунам, нарисованным на нем. Этот бродячий балаган не раз выступал в столице, и Телия, если получалось, иногда сбегала из дворца, чтобы посмотреть на выступления. Они были такими искрометными, такими веселыми и жизнерадостными! Святые Трое, ну кому помешали безобидные актеры?! Что они могли сделать плохого?! За что их убили, да еще и так страшно?!
Взгляд упал на тело черноволосой красавицы, ничком лежащее возле фургона. Ее девушка тоже узнала — та жонглировала и танцевала на канате. Судя по задранному подолу и другим следам, бедняжку не раз насиловали, прежде чем убить. Какие звери! Еще несколько дней назад Телию вывернуло бы при виде такого, но теперь она уже успела привыкнуть. Девушка в который раз прокляла собственную глупость. Додумалась тоже — бежать во время бунта, да еще и такого кровавого! Но она же не знала… А словам брата не поверила. Увы, жизнь быстро убедила Телию в правоте Лартина. Война — это страшно, по-настоящему страшно. Девушка поняла это, когда впервые увидела безжалостно перебитых крестьян — на небольшой ферме не осталось никого живого. Кто и зачем это сделал? Трудно сказать, но ее рвало до самого вечера. С тех пор она не раз видела убитых и вскоре почти не обращала на них внимания.
Иногда удавалось переговорить с кем-то из местных жителей, от них принцесса и узнала последние новости. Ее дед, герцог Наритский, низложен и бежал с горсткой верных людей, прячется неизвестно где. По провинции шляются отряды дорских и местных воинов, убивая всех встречных — они похожи не на воинов, а на обезумевших от крови зорхайнов. Девушка старалась не выбираться на дороги, понимая, что Конфетка от всего защитить ее не сможет, трое-четверо хороших лучников или арбалетчиков положат и карайна. Сейчас она хотела одного — вернуться к брату, но как сделать это не знала. Путь перекрывали войска бунтовщиков, подошедшие на следующий день после битвы у перешейка. С тех пор они атаковали верные короне войска беспрерывно. Принц пока держался, но сколько он еще сможет продержаться? По слухам, из юго-западных провинций идут несколько полков лесных следопытов, но дойдут ли они? Сумеют ли прорваться сквозь заслоны? Трудно сказать. Но их ждали, как манны небесной. Простые игмалионцы быстро убедились, что в гражданской войне нет ничего хорошего. Многие, ранее грезившие о независимости провинции, теперь мечтали о скором возвращении королевской власти и привычного покоя.
У перешейка появлялось все больше отрядов бунтовщиков, и Телия вынуждено отходила все дальше вглубь мятежной провинции, прячась в лесах и оврагах. Леса в Наритской провинции были знатные, уступая разве что Ойнерской пуще. Зверей, пока с ней была Конфетка, девушка совершенно не боялась — ни один зверь не нападет на карайна, если белены не объелся. А зорхайны здесь появлялись редко, несколько лет уже их в глаза никто не видел. Это на юго-востоке страны нежити хватало.
Вне зависимости от желания Телия вынуждена была научиться кое-как обдирать шкуры с приносимых карайной зайцев и антилоп, а затем жарить их на костре — другой еды вскоре не осталось. Научилась, голод не тетка. Девушка вспоминала себя прежнюю с горькой улыбкой — надо же было быть такой глупой! Брат ведь предупреждал, а она? Уперлась в свои измышления, в свои желания и не пожелала ничего слушать. Так что по заслугам! Хорошо бы из этой заварухи живой выбраться. А то ведь можно нарваться, как нарвались актеры злополучного балагана. Представив себя на месте черноволосой жонлерки, Телия вздрогнула. Вероятный исход? Вполне. Поэтому надо соблюдать осторожность.
Она быстро усвоила, что там, где уже побывали и наследили, мародеры и насильники избегают появляться, поэтому подыскала себе для ночлега полянку шагах в трехстах от места гибели балагана. Мертвых она не боялась, бояться нужно живых, они стократ опаснее. А некромантов, способных поднять мертвецов, слава Троим, давным давно перебили, разве что единицы где-то по глухим местам прячутся.
Отпустив Конфетку поохотиться, девушка начала не спеша собирать хворост. Неподалеку нашелся ручей, и она наполнила обе фляги. Очень жаль, что нет котелка, соскучилась по горячему, но чего нет — того нет. Не додумалась взять, счастье хоть фляги захватила, совсем ведь не разбиралась в походной жизни. Набрав охапку хвороста и подтащив к избранному месту ночлега две толстых лесины, Телия устало опустилась на траву и оперлась спиной об дерево. Хорошо, можно немного отдохнуть — после целого дня езды на карайне затекли все мышцы.
Мысли текли неспешно, вяло, она лениво взирала на природу, которой безразличны были все суматошные людские дела. Мечты о театре не оставили ее, но ушли куда-то вглубь. Теперь Телия понимала многое из того, о чем раньше даже не задумывалась. Ведь в бунте явно виноват ее безвольный отец, который допустил его, не сделал чего-то важного, чтобы избежать такого исхода. А ведь и на ней, как принцессе крови царствующего дома, лежит немалая ответственность! Она тоже могла не строить из себя капризную куклу, а делать что-то полезное. Хотя бы те же театры и библиотеки в столице курировать. Да, пусть самой стать актрисой и не получилось бы, но помогла бы в исполнении мечты другим. Могла бы подбирать репертуар этих театров таким образом, чтобы зрители задумывались, становились добрее и чище — пьес такого рода немало. Но Телия ничего не сделала, замкнувшись в своих фантазиях, не обращая внимания на происходящее вокруг. Если ей суждено выжить и вернуться во дворец, то необходимо будет вести себя совсем иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
