что не ощутила уже прямой, а не тайный, направленный на нее взгляд Тэумара, полный то ли ненависти, то ли восхищения…
В этот миг была она настолько нежна и прекрасна, что Тэумару нестерпимо захотелось причинить ей душевную боль, чтобы она перестала так сладко улыбаться и терзать этой улыбкой его сердце.
— Открыть тебе правду? — спросил он с насмешкой в голосе.
— Какую правду? — она, не гася улыбки, повернула к нему лицо.
Тэумар помедлил. Сперва он хотел рассказать Айне, по какой причине попала она в руки Изенара, но вся его натура немедленно взбунтовалась против таких жестоких откровений. Узнать подобное о собственном брате?
Тэумар вдруг испугался, что эти голубые глаза, глядящие на него с вызовом и презрением, потускнеют от горьких слез, с прелестных щек исчезнет румянец, гордо расправленные плечи поникнут… Такая правда может надолго сломать дерзкую дочь Этеляны.
— Ты не представляешь, как мне хотелось бросить тебя, потерявшую сознание в пески Сухого русло! Наверное, все же нужно было это сделать! — сказал Тэумар с каким-то мстительным наслаждением.
— Да? И чем же я тебе так досадила? — равнодушно осведомилась Айна, — Ведь мы не были знакомы раньше…
— Я предчувствовал, что ты станешь для меня источником неописуемых бед, и не ошибся!
— И что же тебя остановило?
— Жалость… Ты была слишком беспомощна, слишком слаба…
— Если бы мне выпала возможность от тебя избавиться, я бы долго не думала! — фыркнула Айна.
Такой разговор пришелся ей по душе. Никакого притворства, полная ясность в отношениях.
— А что я тебе сделал? — с любопытством спросил Тэумар.
— Ничего! Но ты недалеко ушел от своего папаши!
— Только поэтому? Тогда чем ты лучше меня?
— Не я затеяла все это… — теряя терпение, сказала Айна, — никто не давал Изенару права распоряжаться моей судьбой! А он похитил меня, нарушая все законы…
— А если он не так уж и виновен? — Тэумар страдал от невозможности сказать ей, кто на самом деле является причиной всех ее бед.
— Не хочу ничего слушать! В любом случае, он не имел права прикасаться ко мне своими мерзкими руками!
— За это я его не оправдываю, а в остальном…
Но тут, сквозь нагромождение древесных стволов — темных с одной стороны и мерцающих с другой, брызнул тусклый, дымчато-фиолетовый свет.
Радостно вскрикнув, Айна устремила коня вперед и скоро поскакала к краю поляны, на которой трепетали своими острыми листьями лунные цветы, рожденные магией подземных источников.
Она спрыгнула с лошади и упала на колени, протягивая руки к высоким тугим лепесткам, осторожно касаясь, поглаживая пальцами их гладкую поверхность.
Как нестерпимо захотелось ей сейчас оказаться на лунной полянке Хромого леса, неподалеку от своего дома и чтобы за деревьями, скрытый сумраком ночного леса, ее ждал Лэми…
Айна бережно обхватила ладонями горящий бутон и прикоснулась к нему губами.
Напитавшийся светом, цветок задрожал, вспыхнул прямо в ее ладонях и взметнулся в воздух кружевом мельчайших брызг. Холодные капли осыпались на лицо, запутались в волосах.
Айна затрепетала от их знакомого прикосновения, и слезы против воли полились из глаз, смешиваясь с осыпающимся бисером лунного света и моментально впитывались в землю.
Тэумар увидел, как поникла голова девушки, как задрожали ее плечи, догадался, что она плачет и ощутил пронзительную, необъяснимую боль.
Если бы Айна позволила, он бы смог ее обнять, погладить по растрепанным волосам, утешить как утешают плачущего ребенка, чтобы она поняла, что рядом есть тот, кто способен понять и разделить ее боль.
Но Айна не позволит. Если он рискнет к ней прикоснуться, она наверняка всадит в него нож.
Поэтому Тэумар оставил девушку в одиночестве переживать свое горе. Он ослабил подпруги седла и пустил лошадей пастись. Краткий отдых никому не помешает. Ночь тепла и спокойна. Ничто не сулит беды.
Тэумар сел под деревом так, чтобы видеть Айну. Та по-прежнему была неподвижна и безмолвна, лишь плечи ее продолжали судорожно подрагивать.
Чтобы изгнать из души поникший силуэт плачущей Айны, он принялся думать об Иви.
Мерьята, наверняка, уже в Сетао… Тэумар глубоко вздохнул. Примет ли любимая те причины, по которым он не сумел приехать за ней сам?
Тэумар сомкнул глаза, воскрешая в мельчайших подробностях соблазнительный образ своей избранницы. Как же меняет чувства вынужденная разлука, и как сладостна станет встреча после этой разлуки! Часто бывал он несправедлив к Иви, заставлял ее страдать без причины и теперь муки совести безжалостно грызли его душу.
Думая об Иви, Тэумар на миг позволил себе провалиться в темную бездну сна, как вдруг что-то тяжелое и мягкое упало на его лицо.
От неожиданности он растерялся и не сразу сообразил, во сне это происходит или наяву, и лишь ощутив нехватку воздуха, понял, что все реально. Чье-то мягкое, но мощное тело наваливалось все крепче, стремясь его задушить.
Тэумар яростно отбивался, пытаясь сбросить с себя внезапную угрозу, рука его лихорадочно скользила по ремню на поясе, нащупывая ножны. Сильные крылья остервенело били его по голове, птичий пух застревал в горле, еще больше перекрывая дыхание.
Наконец Тэумару удалось выдернуть нож, и со всей силы ударил он его в мягкое тело, но нож пронзил пустоту.
Птица отпрянула, чиркнув острыми когтями по плечу Тэумару и стремительно понеслась в темноту, глухо хохоча и оглушительно хлопая крыльями.
Тэумар вскочил на ноги, ошалело оглядываясь по сторонам. Вспугнутые борьбой лошади, вскинув головы, прядали ушами и беспокойно всхрапывали. Айна!
Но просвет между деревьями, где еще недавно виднелась ее скорбно поникшая фигурка был пуст.
Тяжело дыша и выплевывая пух, забившийся в нос и в горло, выбежал Тэумар на поляну.
Цветы все еще пили лунный свет и тихо вспыхивали мириадами серебристо- фиолетовых искр.
— Айна! — хрипло выкрикнул Тэумар и едва не закашлялся, схватился рукой за грудь. Сердце его ходуном ходило, дыхание прерывалось.
— Айна!
Тишина ночи стала ему ответом. Никогда еще безмолвие не было для него таким страшным. Тэумар бросился в лес. Его взгляд охотника инстинктивно заметил примятую траву, по которой могли ступать легкие ноги уходящей девушки. Он пустился по невесомым следам и скоро услышал журчание ручья. Затем увидел Айну. Она сидела у воды, привалившись боком к тонкой осине.
— Зачем ты ушла? — спросил Тэумар, непроизвольно, от сильного волнения повышая голос, — Разве ты не слышала, что я звал тебя?
— Слышала! — Айна задумчиво погрузила руку в поток бегущей воды и подняла на Тэумара затуманенный взгляд. Лицо ее все еще горело от недавних слез, а ресницы были мокрыми и слипшимися.
— У тебя кровь, — сказала она, — Что случилось?
— Ничего! — Тэумар торопливо стер кровь с шеи, но она
