11
Небо на западе уже приобрело сиреневый оттенок цветущей фуксии, когда вдали показались наконец белые постройки ранчо. Лошади самостоятельно прибавили шагу, предвкушая близкий отдых, корм и воду. Диана чувствовала, что находится на грани голодного обморока и предельной усталости, сомневаясь, что смогла бы продержаться в седле хотя бы еще час.
Все население поместья вышло их встречать, засыпав прибывших градом вопросов. Диана постаралась ускользнуть от столь неуместного сейчас гостеприимства, оставив остальных удовлетворять любопытство обитателей ранчо. У нее достало сил лишь на то, чтобы со слабой улыбкой поблагодарить конюха, принявшего у нее лошадей.
– Майор дает вам некоторое время на то, чтобы вымыться и привести себя в порядок, Холт. Потом ждет всех у себя, – объявил Флойд Хант. – Он просил предупредить, чтобы вы не беспокоились о еде, на столе будет все, что душе угодно.
– Спасибо, – кивнул Холт в ответ. Когда же он поднял взгляд на Диану, той показалось, что эти глаза, глядящие на нее в упор, принадлежат мужчине гораздо более старшего возраста, чем он. – Передайте Майору, что мы прибудем не позже чем через полчаса.
– Хорошо.
На дрожащих от усталости ногах Диана направилась к дому. Майор сидел в холле. При появлении дочери он поднял голову и улыбнулся ей несколько теплее, чем обычно.
– Как прошла охота? – Не дожидаясь ответа, Майор бросил в свой стакан еще пару кубиков льда.
Диана тяжело вздохнула, а затем ответила, не вдаваясь в подробности:
– Успешно.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложил ей отец.
– Немного виски и побольше льда, – откликнулась Диана не раздумывая.
Взяв с подноса хрустальный графин, Майор плеснул на кубики льда порцию янтарного напитка.
– Выглядишь усталой, – продолжил он, встав, и, обойдя стол, подал дочери покрытый капельками влаги стакан.
– Спасибо. – Вымученная улыбка исказила губы Дианы.
– Когда мне пришли сказать, что вы появились на границе пастбища, я приказал приготовить для тебя ванну с душистой пеной. Она готова и ждет тебя.
– Неудивительно, что некоторые считают меня слишком избалованной, – заметила Диана с благодарной улыбкой и поцеловала отца в щеку.
Она отпила еще глоток из стакана и направилась в свою комнату, расстегивая на ходу пуговицы пропыленной и измятой рубашки.
– А кто это говорит, что ты избалована? – спросил ей вдогонку Майор.
Войдя в спальню, Диана, не выпуская стакана из рук, сбросила на пол отслужившую свое блузку и не останавливаясь проследовала в свою ванную комнату, заполненную ароматным паром, поднимавшимся от горячей и покрытой обильной белоснежной пеной воды.
– Холт, например, – крикнула она наконец в ответ. Опустив стакан на мраморную полку умывальника, Диана брезгливо сняла с себя остатки одежды.
Дверь ванной осталась незакрытой, и она вновь услышала голос отца, на этот раз из спальни:
– Тебе нужен твой халат?
– Да, – ответила она, осторожно ступив босой ногой в облако прохладной пены.
– Так ты говоришь, Холт утверждает, что я тебя избаловал? – переспросил Майор, появившись в ванной и вешая халат на крючок с обратной стороны двери. – Вы, значит, по-прежнему устраивали перебранки во время всего путешествия?
Погрузившись в воду по самый подбородок, Диана блаженно прикрыла глаза и воскрешала в памяти все, что произошло между нею и Холтом в продолжение утомительной экспедиции.
– Да какая разница? Я не хотела бы сейчас думать об этом.
– Вас не было дольше, чем я ожидал, – сменил тему разговора Майор.
– Да, – Диана с наслаждением вздохнула, ощущая, как горячая вода заставляет расслабиться ее вконец измученные за эти дни мышцы.
– С кобылицами все в порядке?
– У Кэсси на крупе остались следы укусов, которые не мешало бы обработать. Обе заметно сбросили вес, но в остальном выглядят неплохо, по-моему, они в хорошей форме, – ответила Диана, раздувая вытянутыми в трубочку губами пену.
– Мне показалось, что одна из лошадей хромает.
– Да, моя. Холт считает, что мерин потянул мышцу. Кажется, ничего серьезного.
– Как это случилось? – последовал еще один вопрос. – И где, кстати, ты так ободрала себе локоть?
– Я упала с седла. Мой конь оступился и повалился на землю, так что я совершила живописный переворот через его голову. – Диана улыбнулась, заметив озабоченно нахмурившийся лоб отца. – Мне не впервой летать с лошади, Майор.
– Это уж точно, – недовольно согласился тот.
– Как шли дела на ранчо во время нашего отсутствия?
– Прекрасно. Никаких неприятностей.
– А наш пострадавший жеребец?
– Фэт поправляется, думаю, с ним все будет нормально, только вот насколько удастся восстановить его ногу, сказать пока трудно. Не исключено, что в скачках все же ему больше не участвовать, но пока что судить об этом рано. Ладно, довольно болтать. – Майор улыбнулся. – Понежься тут пока, а когда закончишь, приходи в столовую. Софи наготовила целую гору сандвичей.
Когда отец уже выходил из ванной, Диана вдруг окликнула его:
– Да, кстати, совсем забыла тебе передать, что Холт обещал появиться через полчаса.
Майор кивнул в ответ и прикрыл за собой дверь. Диана вновь погрузилась в ароматный настой, усилием воли освободив свои мысли от навязчивых воспоминаний и полностью отдавшись блаженству вновь обретенного привычного комфорта.
Вскоре она уже закручивала махровое полотенце наподобие тюрбана на своих чистых, но еще мокрых волосах. Задержавшись перед зеркалом, девушка с удовольствием нанесла немного туши на свои густые, загибающиеся кверху ресницы и наложила нежно-розовый блеск на губы, слегка припухшие от напоенного паром воздуха. Затянув наконец на талии пояс халата, Диана босиком вышла в столовую.
Майор приветствовал ее появление улыбкой и оценивающим взглядом отца, гордого своим чадом.
– Ну вот, совсем другое дело!
– Я и чувствую себя гораздо лучше. – Слова ее потонули в гулком топоте ног на крыльце дома.
Через минуту в комнате появился Холт, следом за которым порог переступили Гай и Руби. Управляющий немного задержал свой взгляд на Диане, а уж затем переключил свое внимание на Майора. Впрочем, Диане было достаточно самой мимолетной встречи с Холтом, чтобы опять почувствовать неловкость, напряжение и Бог знает что еще. Мужчины не теряли времени даром и полностью привели себя в порядок.
Холт выглядел посвежевшим и даже оживленным, так что невозможно было предположить, что последние четыре дня он провел, почти не вылезая из седла. Однако Диана отметила, что кровоподтек на его скуле успел приобрести фиолетовый оттенок. Чтобы не заметить его, решительно надо было быть слепым как крот. Но что-что, а зрение у Майора было отменным.
