— Мам, да ты что, не поняла, что она это сделала специально? Если все так, как ты рассказываешь, если он действительно перебрался жить в эту квартиру, то она это сделала специально! Она же и ко мне на работу заявилась!
— К тебе? — удивленно всхлипнула Лора Александровна. — Когда?
— Давно уже. Я тогда не поняла, чего это она на меня накинулась... А она, видно, из-за тебя...
— Ты-то здесь при чем? — недоумевала мать.
— Да кто ее знает, сумасшедшую дуру?! — искренне развела руками Алина. — Генеральская же дочка, привыкла, что ей все на тарелочке с голубой каемочкой приносят! А тут собственный муж сбежал! И к кому? К бывшей жене! Есть из-за чего рехнуться!
— Ты действительно так думаешь? — со слабой надеждой в голосе спросила Лора Александровна.
— Я думаю, что тебе все-таки стоит с ним поговорить. В любом случае человек всегда имеет право на то, чтобы его выслушали.
— Ты стала совсем взрослой... — вздохнула Лора Александровна.
— Хочешь... Я сама ему позвоню? — поколебавшись, спросила Алина.
— Да нет... Я, наверное, сама...
— Звони! — почти приказала Алина. — Только умойся сначала, а то нос распухнет.
Домашний телефон Вадима не отвечал. Лора Александровна подумала и набрала номер мобильного.
«Абонент не отвечает или временно недоступен», — сообщил ей металлический женский голос. Лора Александровна снова сникла.
— Мам, ну что ты, как ребенок, в самом деле? Может быть, у него операция срочная? Позвонишь попозже, в конце концов!
— Ты уходишь сегодня?
— Да, — кивнула Алина, не желая посвящать мать в подробности предстоящей ночи. Ей сейчас для полного счастья только не хватало узнать, что Глеб женат. — Но если хочешь... Я могу остаться дома.
— Нет, что ты! — замахала руками Лора Александровна. — Не порти себе праздник! И потом... Если ты права, то я, наверное...
— Тоже одна не останешься! — весело закончила за нее Алина. — Все, романтическая часть окончена. Пошли елку до ума доводить!
Алина ушла в половине одиннадцатого, поцеловав мать на прощание и вручив ей новогодний подарок — маленький флакончик французских духов.
— Это же, наверное, очень дорого, — растерялась Лора Александровна.
— Не дороже денег! — отшутилась Алина.
В одиннадцать ни один из телефонов Вадима по-прежнему не отвечал...
В начале двенадцатого Алина подошла к центральному входу ресторана. Илья уже ждал ее, весь снег на крыльце забросав окурками.
— Привет! — радостно кинулся он навстречу. — Я уже думал, что ты не придешь...
— Я же обещала, — царственно подала ему руку Алина. — Я всегда выполняю свои обещания.
— Надо будет иметь это в виду, — улыбнулся Илья. — Пошли, а то я уже совсем замерз, тебя ожидаючи.
Столик музыкантов стоял почти у самой сцены. Илья познакомил Алину со своими друзьями. Кого-то она уже знала по имени, кого-то видела пару раз. Три сидящие за столиком девушки — то ли жены, то ли просто подруги — не произвели на Алину никакого впечатления. Илья усадил ее на стул и сел рядом.
— Ты была здесь когда-нибудь?
— Нет, — призналась Алина.
— Ну и как тебе?
Алина огляделась по сторонам. Ресторан занимал огромное помещение с высоким потолком, большой сценой и многочисленными окнами, которые выходили на реку.
— Знаешь, — сказала Алина. — Я всегда чувствовала себя неуютно среди необъятных просторов. Кажешься себе какой-то песчинкой или муравьем... Я больше люблю маленькие, уютные подвальчики. Там все как-то камерно...
— Понятно... Еще одно дитя подземелья, — улыбнулся Илья. — Хотя в чем-то я с тобой согласен. Просто и у больших пространств, и у маленьких подвальчиков есть свое предназначение.
— Илюха, пора! — окликнул Илью человек во фраке и бабочке.
Илья поднялся.
— Ладно, не скучай, ешь, пей, мы сейчас первую половину программы отлабаем и вернемся. Кстати, хочу, чтоб ты знала: все песни сегодня будут звучать исключительно для тебя.
Он налил Алине вина в бокал и пошел на сцену.
— Привет! — услышала Алина и повернула голову.
С другой стороны к ней подсаживался Андрей. Сын Глеба.
— Ты как сюда попала?
— Илья пригласил. А ты что, кроме того, что художник, еще и музыкант по совместительству?
Андрей пропустил ее саркастический вопрос мимо ушей.
— Я так рад тебя видеть! Очень хотелось встретиться с тобой в институте, но мы никак не совпадали.
— По-моему, мы не настолько близко знакомы, чтобы встречаться.
— Так за чем дело стало? Давай познакомимся!
— Ну ты нахал, — беззлобно усмехнулась Алина.
— Я просто всегда говорю то, что думаю, и делаю то, что говорю.
— А по шее за это много раз получал?
— Было дело, — признался Андрей. — Но по-другому я не умею.
Музыканты заиграли что-то нежное и мелодичное.
— Тебе нравятся Илюхины песни? — спросил Андрей, разглядывая Алину, как какое-то экзотическое животное.
— Очень, — призналась Алина ему и себе самой. — Только грустные они все какие-то... Когда и так плохо, от них плакать хочется.
— Тебе никогда не должно быть плохо, — твердо сказал Андрей, и Алина удивленно подняла на него глаза.
— С чего это ты так решил?
— Я сделаю так, что тебе никогда не будет плохо.
— По-моему, ты слишком много на себя берешь. — Алину слегка покоробила такая уверенность.
— А по-моему, в самый раз. Твое здоровье! — Андрей прикоснулся своей рюмкой к ее бокалу.
Алина усмехнулась и пригубила вино. Странный мальчик. Очень странный.
Без четверти двенадцать музыканты отложили свои инструменты и, смеясь и переговариваясь, заняли места за столом.
— Давайте, давай быстрее! — торопил Илья, разливая спиртное. — Нужно еще успеть старый год проводить!
Алина подняла свой бокал и подумала, что старый год был и плохим и хорошим, о плохом думать не хотелось, а хорошее... Он подарил ей Глеба, он подарил ей работу, он подарил ей кучу новых друзей, он подарил ей уверенность в себе. Жаль, что Глеба сейчас нет рядом...
— Тебе снова грустно? — заглянул в ее лицо Андрей и скорчил зверскую рожу.
Алина не удержалась и засмеялась.
— Я же сказал, что со мной ты никогда не будешь грустить, — удовлетворенно заметил Андрей.
— Кто этот мальчик? С кем он пришел? — дурашливо поднял брови Илья. — Ты чего чужим девушкам рожи корчишь?
— Девушкам не должно быть грустно. Особенно в такую ночь. — Андрей пропустил «чужую» мимо ушей.
— С этим абсолютно согласен! — кивнул Илья. — Ну, у всех нолито?
Народ за столом радостно загалдел в ответ.
— Прощай, старый год! — продекламировал Илья. — И пусть земля тебе будет пухом!
