Вроде пространственная магия, а столько органики требовалось, что снова возникали вопросы.
Это кольцо было с печатью защиты. Любой другой, кроме хозяина, кто его оденет, не умрет, конечно, но и кольцо не станет работать. У всех, кроме Вербицкого, оно останется простым красивым кольцом, которое ничего не представляет из себя. Но я-то знал, что оно пространственное, и даже скажу больше, чувствовал это.
С защитой я справился не без труда, и поступил просто варварским методом. Других я не знаю… Пространство — это тонкая материя, и часто в нем что-то ломается. Чтобы не убить артефакт из-за ошибок носителя, есть функция его перезагрузки, если знать нужный шифр из магем и рун. В этом оно было… Только кода я не знал, а потому продавил все чистой и необузданной голой силой, просто выжигая, что мне не нравилось, все блоки памяти артефакта о Вербицком. Таким образом, я перепривязал его на себя, но потерял все, что в нем хранилось. Кстати, даже в моем мире не знали куда деваются вещи, которых касается перезагрузка.
Кольцо на палец село, как родное, и я смог заглянуть в пустое пространство. Теперь я, можно сказать, имею свой маленький склад. Его размер тяжело оценить, вот так, на глаз, надо экспериментировать, но судя по всему, не больше сотни килограмм.
Пока трудились мои муравьишки, я игрался с колечком и исследовал его, а когда был пробит последний слой, мне резко стало не до кольца. Оттуда внезапно вырвалась когтистая лапа, схватила одного муравьишку, и утащила в темноту. Я сразу направил туда светлячков и верного Шнырьку.
Глава 16
В комнате, находилось очень голодное существо, которое здесь жило, вероятно, очень долго, питаясь лишь энергией Разломов. Оно похоже на пса, но с головой медведя, и было у него шесть хвостов, которые могли рассечь даже очень крепкий камень. Правда, на внутренней стороне камня были нанесены символы, которые укрепляли стены, и не давали им излучать магический фон.
— Враааааав! — зарычала тварь, а затем жадно захрустела мурашкой.
Оно было настолько худое, что я видел каждое его ребро и проступающий хребет.
— Ш-ш-ш-шабака ш-ш-ш-шутулая!!! — завопил Шнырька, и достал из тени свою шляпку полководца. — Ш-ш-ш-ша-ва-лить!!!
Даже игрушечная сабля у него нашлась. Вероятно, репетировал как раз для такого случая.
Ну, убить — так убить! Пожал плечами, и отправил туда всех призванных муравьев. Их, само собой, было мало, но тварь была ослаблена временем и голодовкой. Хотя, с другой стороны, не менее опасна. А вот я не могу вступать с ней в бой, так как не хочу раньше времени нагружать свой, и без того, уставший организм. Да и силы могут мне очень скоро понадобиться, а потому действуем неэкономно. Призываем пещерного медведя, и посылаем его в бой, чтобы он задержал тварь. Тот сразу врывается и хватает тварь за горло, но та смогла вырваться, и теперь наносит по нему свои удары. Ядовитой, к тому же, оказалась… Места, где мишка получил удары, сразу начинают гнить и истекать красным, но не кровью.
Медведь и двадцати секунд не продержался, зато выполнил свою роль до конца, и смог отправиться на перерождение. Когда он стал заваливаться набок, я отпустил его душу, дабы она не мучилась, погибая от яда. В то самое время, пока он держал эту тварь, мой призванный кислотный слайм как раз дополз, и смог «поцеловать» тварюшку в ногу. Стряхнуть с ноги слайма тварь не смогла, и вскоре лишилась ноги. Тут подоспели и другие мои призванные существа, которые стали атаковать со всех сторон, а слайм в это время тихо подползал к другой ноге. Лишившись еще одной ноги, тварь стала легкой добычей. Слайм ее добил, когда проглотил голову, а затем принялся растворять. Вот такой босс комнаты, которого забыли покормить. А будь у него еда? Полагаю, сила выросла бы раз в десять. Мне кажется, что таких тварей закрывать глупо. Это же не Цербер, который может контролировать свой обмен веществ, впадая в некий анабиоз. Кстати, надо его проведать! Судя по всему, он скоро «придет в себя».
Комната оказалась интересной. Как я и думал, принадлежала очень сильному магу. Он все предусмотрел, нанеся на стену сотни разных знаков. Вот только… Стены — это не все… Нужно было еще сделать тоже самое с ящиками и столами, которые уже давно сгнили. Также на стене висела рама без картины, которая еще не сгнила, чтобы рассыпаться в прах.
Из ценного Шнырька, первым делом, сумел найти в углу комнаты в кучке истлевшей пыли и грязи монеты. Пять сотен золотых монет, которые даже не почернели и не окислились. Магическое золото — довольно ценный металл.
Дальше из находок были разные магические вещи, которые… были мне не нужны. На них стояла такая защита, что даже дотронуться до них не смогу. Да и не вызывали они у меня ощущения ценности. Котел? Ну, круто! Возможно, он воду греет всегда одинаковой температуры, или только яды может производить. Слишком индивидуальный предмет, который можно исследовать годами. Но не все предметы имели защиту. Кажется, маг собирался жить вечно, и не подготовил это место, на случай своей пропажи. В какой-то момент, когда я нагнулся, чтобы поднять безделушку с пола, моя правая нога непроизвольно подогнулась, и я рухнул на землю. Дела, конечно… Я перенапряг свое тело снова, и оно показало мне, кто здесь главный. В сухой рот отправляется жменька желеек, которые я запиваю водой из Разлома. Воду, кстати, в какой-то глиняной миске приволок мне Шнырька, видя, что мне поплохело.
Сволочь, конечно, Вербицкий… Вообще не шутил со мной… А еще паршиво, что я в тень ушел без подготовки. А сколько сил потребовалось, чтобы продавить Разлом и попасть сюда. Да и лицо нужно делать перед цесаревной, дабы она не зазнавалась.
Спустя пару минут желейки растворились во мне, и силы снова стали наполнять меня. Мне срочно нужно убить, как можно больше тварей, а то я потратился нехило. И что вы думаете я стал делать? Конечно, призывать новых тварей. Надеюсь, мои призванные убьют большее количество, чем помрет их сейчас. В общей сложности, призвал две сотни самых быстрых из мелких, и отправил их на охоту, а сам прислонился к стене, и стал ждать, поедая новые желейки. Как итог, не повезло селению гоблинов, и это был отличный шаг. Души их ко мне не шли, а вот энергия, да. Там даже были хобгоблины, которых уничтожали своими клювиками мои долбодятлы.
Геноцид гоблинов
