— Я не люблю есть шоколад до завтрака. Сладкий апельсиновый сок — другое дело. Особенно когда есть возможность высасывать его прямо из плодов.
С этими словами он подался к ней и стал целовать грудь. Эви была ошарашена. Ей трудно было представить, что этим можно заниматься в такой позе, но решимость Тайлера не вызывала сомнений. Он приподнял ее за бедра, и Эви, затаив дыхание, приготовилась опуститься на него…
Неожиданный стук в дверь заставил их замереть в тот самый момент, когда губы Тайлера уже готовы были соединиться с ее губами. Эви вздрогнула и инстинктивно хотела вскочить, но Тайлер не отпускал ее. Притянув к себе, он стал осыпать ее поцелуями.
— Эта чертова река вышла из берегов! Надо спасать лошадей! — донесся из коридора громкий и требовательный голос Бена. Продолжая ругаться, он опять принялся колотить в дверь. — Давай пошевеливайся!
Тайлер поморщился:
— Стоило им давать свободу, чтобы они так наглели? Никакого уважения к белому человеку. Надеюсь, хоть ты не разочаруешь меня, женщина.
Слова Бена испугали Эви, к тому же она еще не оправилась от столь неожиданного вмешательства. А юмор Тайлера был юмором висельника. Чуть придя в себя, она ущипнула его за руку и перебралась на другую половину постели, увлекая за собой одеяло.
— Не надейся, — сказала она, прикрывая одеялом обнаженную грудь. Она не собиралась заниматься этим, зная, что за дверью стоит и ждет Бен.
— Ладно, ладно, — усмехнулся Тайлер и, выхватив у нее из рук одеяло, запахнулся им, поднимаясь с постели. — Хватит стучать, Бен, ты нам дверь проломишь! Если не прекратишь, я выйду в коридор и спущу тебя с лестницы! — крикнул он, глядя на дверь. — Имей терпение, я сейчас.
Оставшись без одеяла, Эви тут же попыталась закрыться простыней, но Тайлер все же успел мельком заметить ее восхитительные округлые бедра и крепкие розовые ягодицы.
— Не спеши одеваться, — сказал он, скрывшись за ширмой, чтобы надеть брюки. — Я уверен, что там нет ничего серьезного. Бен — известный паникер. Мы быстренько уведем лошадей на высокое место, и я вернусь к тебе. И, кстати, захвачу по дороге кофе с печеньем.
Обернувшись простыней, Эви подошла к окну. Скорее бы он уходил. Тогда она оденется и сходит проведать Дэниела. Если Тайлер Монтейн надеется, что заполучил себе жену, которая будет потакать каждому его капризу, то он жестоко просчитался.
Ее испуганный возглас заставил Тайлера быстро присоединиться к ней у окна. Он глянул через ее плечо на улицу, крепко выругался и, не застегивая рубашки, стал быстро обуваться.
— Боже мой, вчера там был полудохлый ручеек! Откуда этот адский потоп?!
Эви,захваченная увиденным, даже не оглянулась на него. На месте почти совсем высохшего русла, которое она заметила еще при въезде в город, теперь бурлила полноводная река. Вода хлынула на улицы, невысокие волны бились о деревянные тротуары, и уровень ее как будто повышался с каждой минутой. Под окнами гостиницы плавали тюки с хлопком. Пустой ящик бился о коновязь перед конторой шерифа. На улице, где размещались деловые конторы и лавки, царила бешеная суета. Люди торопливо грузили коробки и ящики с добром в фургоны, которые стояли с полузатопленными колесами.
— Тайлер, будь осторожен. Вода быстро прибывает! Эви отвернулась от окна. Тайлер как раз поднялся со стула и торопливо заправлял рубашку в брюки. Эви и сама не понимала, с чего это она вдруг забеспокоилась об этом человеке, но в ту минуту слова предостережения показались ей самыми естественными.
Тайлер увидел тревогу на ее лице, но ему некогда было раздумывать над этим. Чмокнув ее в лоб, он направился к двери.
— С кофе, боюсь, придется немного потерпеть. Но я постараюсь управиться побыстрее.
Он вышел, оставив Эви посередине комнаты. Далеко не сразу она осознала всю дикость своего положения, а когда осознала и оглядела себя с головы до ног, ее охватил ужас. Она стояла перед ним совершенно нагая, прикрываясь лишь тонкой простыней, и как ни в чем не бывало говорила с ним о прибывающей воде и о кофе!..
Тут она вспомнила, что еще несколько минут назад она сидела на нем верхом даже без этой жалкой простыни, и густая краска прилила к ее щекам. Эви никогда не считала себя распутной, но Тайлеру Монтейну без особых усилий удалось сделать ее такой. Она была совершенно уверена в том, что леди никогда не позволила бы себе того, что позволила она.
Усилием воли отогнав эти мысли, Эви торопливо умылась холодной водой, оставшейся в кувшине еще со вчерашнего вечера, и стала искать свое самое строгое платье. К сожалению, выбор был невелик. В этих платьях Эви всю прошлую неделю ходила в школу, и она понимала, что любое из них будет смотреться на ней неуместно после первой брачной ночи.
К тому же она должна была беречь строгие платья и стараться не пачкать их, ибо пока Эви не могла себе позволить услуги прачки. Исходя из всего этого, она не очень расстроилась, надев платье из белого швейцарского миткаля с зеленым узором на юбке, с оборками и зелеными ленточками на воротнике в виде сердечка. Ей нравились красивые вещи, а «школьные» платья навевали уныние.
Она не стала тратить времени на сложную прическу, а просто свернула волосы в несколько колец, закрепила их заколками и прикрыла старомодной сеткой.
Эви торопилась, ей скорее хотелось повидать Дэниела.
Он лежал на постели, откинувшись на подушки, и с рассеянным видом швырял в окно бумажные шарики. Эви заметила у него на коленях книжку про Пикоса Мартина с несколькими выдранными страницами, но поостереглась выяснять, чем это он занят.
— Вода заливает уже веранды. Хорошо, что мы на третьем этаже, — проговорила она и, подхватив юбки, прошлась по неметеному полу до окна.
Дэниел хмуро уставился ей в спину.
— Монтейн сейчас, конечно, на улице и вновь строит из себя героя ?
Эви удивленно обернулась:
— Они пошли с Беном к лошадям, чтобы отвести их на более высокое место. Что это с тобой сегодня? Если у тебя разболелась нога, я могу дать лекарство…
— Плевать я хотел на ваш опий! — крикнул Дэниел. Он демонстративно взял с тумбочки новую книгу. — Бен сказал, что принесет мне завтрак, когда будет возвращаться. Тебя никто не просит сидеть тут со мной.
— Дэниел Маллони, ты что, ревнуешь?
Эви резко опустилась в кресло, подняв клубы пыли. Переживания Дэниела смутили ее, но она не показала виду.
— Вот и нет! — крикнул Дэниел, у которого внезапно покраснели уши. Он треснул книгой по кровати и уставился на Эви горящим взглядом. — Я просто не понимаю, что тебя заставило так скоропостижно выйти замуж! И между прочим, я ни на секунду не поверил байке о том, что ты… — Он запнулся и покраснел еще больше.
