на носу буканира, а вскоре до нее долетел и приглушенный грохот.
«Палят из пушки…»
Охотники либо обнаружили свою цель, либо пытались выманить ее из укрытия.
Никс прикинула расстояние.
«Две лиги».
Опустив дальноскоп, она перевела взгляд в сторону приближающегося бхестийского военного корабля и лишь сглотнула, понимая, насколько рискованной может оказаться ее затея. Но это уже не имело значения.
– Возвращайся к «Огненному дракону»! – крикнула Никс Баррату.
– Но…
Она ткнула рукой на запад:
– Давай!
И, не глядя на то, выполнен ли ее приказ, бросила свое желание в Баашалийю. Ее крылатый брат сразу же отозвался, круто спикировав вниз. Напор воздуха попытался стащить Никс с седла, но привязной ремень надежно удерживал ее на месте.
Наконец они нырнули в ущелье, стены которого поглотили их. Еще один пушечный выстрел эхом разнесся по каньону. Она невольно съежилась, но не замедлила полет.
Спикировав в полутьму, Баашалийя наконец шире раскинул крылья, улавливая прохладный воздух. Никс опять опустилась в седло, когда отвесное падение перешло в стремительное планирование. Никс пела, подбадривая его, привязывая себя к его сердцу.
Писк Баашалийи рассеивал тьму впереди, пронзая мрак.
Видя перед собой то же самое, что видел он, она выбросила золотистые нити своего напева еще дальше, посылая вперед себя обещание.
«Я уже близко!»
* * *
Даал пригнулся, когда пушечное ядро отбило здоровенный кусок каменной стены справа от него. Выругавшись, он вцепился в Пиллара, пытаясь удержать его подальше от дна ущелья. Крылья его скакуна дрожали, из последних сил взбивая воздух.
Буквально только что пара была очень близка к тому, чтобы сверзиться в бездну – однако Хеффа вовремя поднырнула под них и подтолкнула Пиллара в грудь снизу. Маленькая самка мало что могла сделать. Даже Тамрин пыталась руками удержать Пиллара в воздухе. Удавалось им это всего несколько мгновений, но этого оказалось достаточно, чтобы Пиллар смог вновь обрести свои ослабевшие крылья.
С этого момента они летели в почти полной тьме, в более прохладном воздухе. Рааш’ке больше привыкли к морозу и льду, так что холод помог Пиллару собрать последние остатки сил.
И все же их темп неизбежно замедлился, позволив буканиру приблизиться к ним. Над головой еще раз прогремела пушка. Песчаник взорвался тучей мелких осколков. Один из них угодил Арику в голову – пробил кожаный капюшон и отскочил в крыло его скакуна. Парень едва удержался в седле. Когда он выпрямился, из-под капюшона хлынула кровь, заливая половину лица.
Тамрин отвернула было к нему, но он лишь отмахнулся, так что она сразу же вернулась к Даалу. Лицо у нее было таким же темным, как у Арика, но не от залившей его крови.
Даал все понял.
– Вперед! – приказал он ей. – Проводи Арика до корабля! Дальше я сам.
После чего поднял взгляд на темный силуэт буканира. Из своих наблюдений Даал знал, что на корабле всего две пушки. Потребуется время, чтобы перезарядить их. Оставалось надеяться, что эта задержка позволит Тамрин и Арику благополучно ускользнуть.
Тамрин лишь насупилась, но опять вырвалась вперед. Последовал обмен жестами, и Арик направился прочь, на сей раз быстрее. Вскоре густая тень окончательно поглотила всадника и его скакуна.
А Тамрин, отстав от него, вновь пристроилась к Пиллару почти вплотную. Даал начал было возражать, но Тамрин вытянула руку, словно собираясь ответить ему грубым жестом, хотя на самом деле из руки у нее вылетел моток веревки – судя по всему, она достала его из своей седельной сумки. Разматываясь в воздухе, эта веревка, брошенная с мастерством коренной пантеанки, забрасывающей сеть, ударила Даала в грудь. Он машинально поймал ее одной рукой, хотя так и не понял ее назначения.
Тамрин откинулась назад, показывая свой конец веревки, привязанный к луке седла и жестами предлагая ему поступить точно так же со своим концом. Быстро опомнившись, Даал завязал узел на луке Пиллара – пальцы сделали это сами, опираясь на память, хранившуюся в них с тех пор, когда он бороздил моря Приюта со своим отцом.
Закрепив веревку, Тамрин движениями коленей направила Хеффу вперед. Та сразу же туго натянула веревку, полная решимости помочь попавшему в беду сородичу, и потащила Пиллара за собой, делясь с ним своими силами.
Постепенно темп их продвижения увеличился, хотя и ненамного.
Рааш’ке, обитающие в суровых условиях, среди вечных льдов, обладали довольно массивными и увесистыми телами, хотя были и несколько мельче миррских летучих мышей. Всадник на спине требовал от них заметно бо́льших усилий. Даже при помощи Хеффы Пиллар с Даалом не могли развить высокую скорость.
Вскоре еще один пушечный выстрел предупредил, что опасность по-прежнему близко. Удар железного шара отколол от стены наверху огромную глыбу, которая повалилась прямо на них. Они едва избежали столкновения с ней, в самый последний момент круто спикировав. Глыба ударилась о дно ущелья сразу позади них – крупные и мелкие осколки ее со звоном и грохотом полетели им вслед.
Едва увернувшись от одного такого осколка, довольно увесистого, Даал осознал горькую правду.
«Еще один такой выстрел – и нам конец».
Вытащив нож, он поднес его лезвие к веревке – узел затянулся слишком уж туго, чтобы его можно было просто развязать. Тамрин что-то крикнула ему, явно это заметив – однако ее крик не имел никакого отношения к его попытке перерезать веревку.
Впереди вдруг показалась какая-то огромная тень. Широко распростертые черные крылья почти заполнили собой ущелье.
Даал изо всех сил пытался осмыслить эту картину, пока его не захлестнула волна обуздывающего напева, заполнившая собой тесное пространство между стенами. Она не несла с собой никаких слов – одно лишь намерение.
«Я здесь!»
* * *
Услышав пушечный выстрел, сопровождаемый грохотом обваливающегося песчаника, и опасаясь худшего, Никс понудила Баашалийю увеличить скорость, полностью доверившись его чувствам – его отдающемуся эхом писку, пронзающему тьму.
Несколько мгновений назад Никс пронеслась мимо Арика. По лицу у того струилась кровь, но не успела она сделать попытку замедлиться и приготовиться к развороту, как он махнул ей и выкрикнул одно-единственное слово, которое воспламенило ее сердце:
– Быстрей!
Никс подчинилась этому приказу.
Наконец за очередным поворотом ущелья она заметила пару рааш’ке. В темноте было трудно отличить одного зверя от другого. Но еще до того, как увидеть их, Никс ощутила впереди источник силы, взывающий к голодной бездне у нее внутри.
И сразу поняла, что это Даал.
Она устремилась к нему, мысленно пришпорив Баашалийю и не отрывая взгляда от сгорбившейся в седле фигуры Даала. Тамрин, летящая на Хеффе чуть впереди и чуть выше него, вдруг отчаянно замахала руками, словно призывая ее поспешить.
Однако смысл
