больно. И когда они уходят из твоей жизни, ты мстишь. Дело в твоей матери и обиде на неё?
— Детка, ты что, заделалась психологом? Ты меня утомила. Свободна.
Я резко встала и, несмотря на Валентина, пошла к выходу. Я поверила в то, что смогу изменить свою жизнь, построив отношения с Валентином. И что опять не так? Почему мной продолжают играть? И когда это всё закончится?
У выхода из клуба меня догнал Валентин.
— Лиза, постой! — парень схватил меня за руку. — Что случилось? Что сказал Борис, что на тебе лица нет.
— Кроме того, что ты мой охранник, а иными словами тюремщик? Да, по сути ничего. Это не так? Это опять игра братьев?
— Нет, Лиза. Давай ты успокоишься, и я тебе всё расскажу.
И больше не говоря ни слова, Валентин подхватил меня на руки и понес к машине.
Глава 46
Валентин, усадив меня на переднее сиденье и пристегнув ремнем безопасности, сел в автомобиль. Завел его, и мы выехали с парковки. Мужчина заговорил лишь тогда, когда покинули ворота клуба.
— Борис прав. Я с самого начала за тобой присматривал. Чтобы ты не наделала глупостей. И после оплаты долга остался с тобой, — я всё это время смотрела в окно. — Борис отдал мне тебя.
— Что значит отдал? — я резко вышла из прострации. Повернувшись к Валентину, хрипло спросила: Я вам что, игрушка? Туда-сюда, из рук в руки передавать? Поигрался, надоело, отдай другу?
— Нет. Вернее, не совсем так. Ты мне нравишься, Лиза. Поэтому, когда Борис по-пьяни предложил за тобой приударить, я не упустил такой возможности. Как ты знаешь, приехала мать Бориса. А у его отчима и матери не простые отношения.
— А я-то тут при чём? — перебила Валентина. Полностью проигнорировала его слова о том, что ему нравлюсь.
— Ты на неё похожа.
— И?
— И этим всё сказано.
— Для тебя, может, и всё сказано, а для меня нет, — я начинала злиться. — Что сказано? Отвечай! Не молчи!
— Там. Всё не просто. И не мне об этом рассказывать.
В моей голове тут же возникли картинки. С чего может быть всё не так просто. Сразу же возникло столько вариантов, и один ужаснее другого. Ясно одно: из-за того, что я похожа на мать, Борис решил надо мной поглумиться. Видимо, у мальчика на мать имеются затаенные детские обиды. Где-то читала, что у богатых было заведено иметь мальчиков для битья. Ну, чтобы не бить своё любимое чадо за проказы били другого ребёнка. Обычно бедного и социально не защищенного малыша. Похоже, все, что не мог осуществить с матерью, Борис перенес на меня. Мне стало гадко и мерзко. Меня имели, потому что не могли иметь…
— Я не его мать. И на меня не нужно проецировать её образ. Это мерзко!
— Знаю.
Мы замолчали. Из моей души окончательно вытравили все чувства, которые когда-то были.
— Борис прав. Свои проблемы я должна решать сама. Отвези меня домой. С этим нужно покончить. И если несложно привези Леона. В твою квартиру я больше не вернусь. И чтобы ни тебя, ни братьев я больше в своей жизни не видела. Вы все достаточно надо мной поглумились.
— Лиза, послушай…
— Молчи, Валентин. Лучше молчи. Я не хочу с тобой разговаривать.
Так и ехали молча. Валентин даже музыку не включил. На него не смотрела. Прижала лоб к холодному стеклу и бездумно смотрела на проносящиеся мимо дома и деревья. На улице было по-осеннему мрачно и ветрено. Мне предстоял не простой разговор с матерью и нужно было подумать. Да вот только мысли все были о Борисе, Валентине и Артёме. О том, как эти люди просто уничтожили мой внутренний мир. И сломали меня.
Когда машина остановилась возле подъезда. Вышла и сказала мужчине:
— Уезжай. Я не хочу больше тебя видеть.
В подъезд вошла лишь тогда, когда машина Валентина скрылась за поворотом. Я не успела рассказать ни о чём матери. Меня встретили истерика и слезы. Благо сестры дома не было, она ночевала у подруги.
Отец решил перед матерью обелиться и всю вину свалил на меня. Оказывается, я сама снимала порно клипы и выкладывала их в сеть за деньги. А ещё за деньги спала с мужиками. И он теперь из-за моих поступков не может смотреть людям в глаза.
Захлёбываясь слезами, крикнула:
— За что ты меня ненавидишь? Что я тебе сделала? Ты во всём виноват, а сделал меня крайней!
— Ты такая же шлюха, как и твоя мать! Я взял её уже брюхатой! — зло процедил мужчина.
В этот момент глаза его были безумными, и я поняла, что он под дозой и себя не контролирует. Но и я потеряла контроль. Обо мне он мог говорить всё что угодно. Но не о маме. Не выдержав, залепила пощёчину мужчине, которого всю жизнь считала отцом. В ответ я получила увесистую оплеуху. От мощного удара меня откинуло назад. Последнее что услышала, это звон разбитого стекла.
— Лиза? Что делать? Что делать? Кажется, я его убила! — истеричный голос мамы прорвался сквозь шум в ушах.
— Что?
В ушах стоял невыносимый гул. Щека горела огнем, а голова нестерпимо болела. Потрогала голову. Она была липкой от крови.
— Вызови скорую и полицию. Хотя полицию наверняка вызвали соседи. Попробуй пульс. Послушай, есть ли дыхание? И постарайся его не трогать.
— Я не знаю, Лиза! — мать громко взвыла. — Я ничего не знаю. Почему же так? Ведь у нас была хорошая семья!
— Именно что была. Ты что, не замечала, что твой муж играет в карты и сидит на наркоте? Перепады настроения, нехватка денег. Это разрушило нашу жизнь и семью! — я говорила жёстко, и от моих слов мать перестала рыдать.
Вздрогнула, когда в дверях услышала голос Валентина.
— Я вызвал скорую. Ты как?
Я промолчала. Всё болело. Хотелось свернуться калачиком и вырубиться. Всё было настолько плохо, что сил не было даже плакать. А дальнейшие события происходили словно в тумане. Скорая, милиция, больница. Выбритый затылок и швы на голове. А впереди нас ждали разборки. И вопрос: в какой момент моя жизнь пошла наперекосяк?
Все больничные расходы взял на себя Валентин. Я ему, конечно, была благодарна и даже сказала спасибо. Но на этом наши отношения сошли на нет. Я решила от всего этого держаться подальше. Мне хватало своих проблем с учебой, с отцом и матерью. Перебралась жить в общежитие. За Леоном временно попросила ухаживать сестру.
Не простое для меня это было время. Очень
