Затем вдруг обернулся.
— Хэби, как ты там? Жива?
Так-так-так, а ну обратно повернулся!
— А что же про «Номуру» не спросишь?
Ханзе мгновенно смерил его взглядом.
— Точно не «Номура». Там такое говно происходит, что им сейчас явно не до андроидов. Думал ухватить у них кусочек пирога, но, как видишь, я занят тем, что разгребаю лопатой все то говно, которое вы наложили мне на порог! — развел руки в стороны. — Понимаете, я лишился довольно приличного заработка, ребята!
— Ну, все совершают ошибки, — Кайто ухмыльнулся во весь рот. Почувствовал, как из разбитого носа кровь стекла по губе вниз, на зубы, окрашивая их, наверное, в мерзкий рыжий. — Надо было всего-то предусмотреть, что в ловушку для Кичиро попадется не Кичиро!
В эту же секунду Ханзе резко наступил на простреленное колено, опираясь, но лица не поменял — все то же раздражающе задумчивое выражение, будто в голове у него вертелось нечто, что он никак не мог ухватить. Кайто лишь сильнее сцепил зубы, стараясь не выдать ни звука. Не дождется.
Он постучал молоточком по губам и пробормотал:
— Кто же знал, что он окажется настолько умным, или настолько тупым, что не последует моему очень мудрому совету.
— Ну как тебе сказать…
Прости, Кичиро. Все эти ужасные слова — лишь жертва ради того, чтобы Ханзе забыл про свой дрянной план с лоботомией и отвалил от Хэ…
— Интересно. Хэби, а что ты про Кичиро скажешь?
Бля.
Тяжело дыша, она тихим злым голосом прошипела:
— Он-то… явно… получше тебя. Хотя… такой же… извращенец… Хотя бы… ведет себя… как человек…
Если бы Кичиро знал, что они тут про него говорили, он бы обиделся и плюнул на их спасение. Наверное. Это если прикинуть, что он в принципе собирался их спасать, потому что Кайто понятия не имел, где они. Конечно, там был еще Кагура, но что-то подсказывало, что Ханзе тщательно замел все следы на заводе и обнаружить их с Хэби будет не так-то и просто.
Тоска. Плакать тут.
— Это только если ты не познакомишься с его досье поглубже, — с нескрываемой ухмылкой заметил Ханзе.
— Мне не надо… никаких досье… Достаточно просто… посмотреть в глаза. Они-то у него… еще сохранили… частичку человечности… в отличие от тебя.
Каждое слово ей давалось с трудом, но Хэби продолжала. Прекрати, остановись. Ты же видишь, он неадекватный. К нему нужен особый подход, не оскорблять, что-то среднее, чтобы он злился не так сильно. Но ничего из этого Кайто не произнес. Лишь поджал губы, когда Ханзе приблизился к ней и наклонился, явно заглядывая в изуродованные глаза.
— А что такого в моих глазах ты увидела, Хэби?
— Только… пустоту…
— Такое бывает, верно, — он не звучал даже разочарованным. — Потому что мне скучно. Думаешь, зачем я занимаюсь всем этим дерьмом? Мне скучно. Скучно быть обычным обывателем. Ты ведь, — голос его вновь сорвался на крик, — раскопала про меня все, верно?! Про работу на СОЦБ, все-все! Я знаю, что тебе известно! Но мало кто знает — поэтому для этого общества меня как бы не существует, — а затем опустился до заговорщического шепота. — Я выхожу за рамки этого дерьмового общества. Оно накладывает на тебя поводочек, дергает тебя, и ты обязан плясать под дудочку тех, кто стоит выше. Я вышел за его пределы, и знаешь? Что я узнал, Кайто?
Их взгляды пересеклись, и лицо Ханзе исказила уродливая насмешка.
— Что есть вещи, которые дергают поводочек сильнее. Смерть, например. Люди смертны. А это весьма хуево. Мне не нравится, что я могу умереть. Никому нормальному не нравится… ну, кроме Хэби? — рассмеялся он.
— Смейся… Смейся…
Следом он ударил ее в живот, и Хэби согнулась пополам, закашливаясь кровью.
— Кроме Хэби, да… Хэби нравится. Слышишь? Как она смеется. И вот, значит, мы прямо здесь, на пороге великого открытия, когда я перестану чувствовать себя таким, ну, знаешь, очень уязвимым, появляются каких-то четыре сраных клоуна. Кто там у нас? Якудза, извращенец, блудный сыночек и гадюка! Сказал бы что-то побольше о себе родимом, да вы насрали мне в тарелку! Но? Знаете? — он обошел стул Хэби и погладил ее по волосам, отчего та содрогнулась. — У нас вся-я-я ночь впереди. И я могу развлекаться с вами столько, сколько захочу. Поэтому советую еще раз подумать о, ну, знаете, перспективах.
Кисло причмокнул.
— Или вы все еще будете корчить из себя крутых ребят?
В ответ ему донеслось лишь насмешливое фырчание. Вот уж придумал, тоже.
Кайто лишь сильнее оскалился, когда Ханзе щелкнул пальцами, и к каждому из пленных двинулись «Одокуро». Надоело возится самостоятельно, понятно. Кончились аргументы. Честно говоря, этой ночью это было лучшее, что они только могли понять.
Жаль, конечно, что будет чертовски больно… но, эй?
Он хотя бы заставил Ханзе забыть про иглу в руке.
Глава 15. Вкуснее, чем креветка в темпуре
Через какое-то время блуждания по кораблю Шепот прислала новое сообщение: в нем говорилось, что в контейнерах пусто, во всяком случае, феромонов Кайто и Хэби там не было; однако, из интересного, она нашла хорошо охраняемый ховеркар, готовый к отлету. Было бы хорошо рвануть эту дрянь, чтобы никто точно не улетел, но Кичиро предполагал, что стоим туда сунуться, как Шепот лично открутит им всем уши за игнорирование прямой миссии — да и как-то некрасиво это будет по отношению к Кайто и Хэби, поэтому он лишь просто отметил себе в памяти, где этот ховеркар стоит. Ну, если к нему кто-то побежит.
Как говорится, на других надейся, а сам тоже не стой в сторонке и не дрочи из-за угла.
Судя по всему, заключенных держали на второй палубе, где сновали они; Шепот оповестила, что пойдет искать ребят с другой стороны и оборвала связь. Ох, лишь бы найти их раньше, прежде чем произойдет что-то нехорошее. Оно-то, в общем-то, уже произошло, но все может стать намного хуже, а такого Кичиро явно не желал.
Они плутали дальше.
Пока, в своих поисках, не открыли одну из комнат, где сидело шесть молодцев. Четверо резались в ханафуду, один сновал по комнате, последний же качался на стуле и всем своим видом просил нахер его опрокинуть. И чуть не грохнулся, когда тип в центре вдруг всполошился и рыкнул:
— Шухер!
И тут-то их взгляды в драматичном слоумо и встретились. Ой-ей.
Сатоши беззвучно швырнул внутрь гранату с Д-газом. Комнату мгновенно заполонило вонючее облако снотворного, и они быстро захлопнули дверку. Чуть-чуть подождали, хотя, судя по шуму внутри, на каких-то удолбанных хромом по самую жопу, газ не подействовал. Жаль-жаль.
Следом дверь пинком отворилась — их инициатива, не противника — из дыма выскочил парень с когтями. Сакура громко клацнула зубами, но этот тип, словно заправский акробат, оттолкнулся от ее башки и бросился на Сатоши… Но тут же получил кулаком в рожу от Исао, издав тоненький писк.
Какой-то хер начал пальбу. Не очень разумное решение в тесном помещении, нет, ну правда; правда, из этой пальбы вышла разве что декоративная музыка на фон, потому что попасть он не сумел ни в кого. Впрочем, не одному ему не повезло — замахнувшемуся катаной Кичиро удалось рассечь разве что воздух, когда как еще один бандит бросился к Исао. Ой-й-й, сто процентов Ханами его за такое засрет.
Работу закончил Синдзи, элегантно выстрелив нападающему в лицо.
Высунувшийся из тумана еще один любитель пощекотать нервишки бросился на Сатоши, но получил разве что по губам, потому что его ржавое зазубренное мачете раскололось при ударе о бронепластину на перчатке босодзоку. Однако, он оказался весьма упертым, потому как следом завизжал, аки дикая обезьянка, и выпустил когти, рассекая броню на груди. Хлынула кровь…
Сатоши даже не дернулся.
Вот это да! Кто-то грудью ловил атаки и плевать на них хотел, а кого-то еще сиськи второго размера на ноль не сошли. Бля.
Это чудесное «бля» Кичиро подумал еще раз, когда стрелок из дыма наконец понял, куда палить, и выстрелил прямо в него, отбрасывая в сторону. Фальшивые груди удар не смягчили, вот ни капельки, и Кичиро выругался, поднимаясь на локтях.
