находится на пути в Герат, а держал его Муршид Кули-592 хан. Вследствие двуличия неверных [шах] через шесть месяцев заключил мир и вернулся в Ирак. В это время пришли вести, что Аббас мирза решил дать бой, однако впал в сон беспечности из-за отхода шаха. Последний оставил обоз и, подобно сове, устроил ночную атаку на его (Аббаса) лагерь. Многие военачальники были убиты, а некоторые взяты в плен. Захватили богатую добычу. Мирза с некоторым числом воинов заперся в крепости и ]^г^ц]вер]^ся осаде. Вследствие скудоумия интриганов изнутри и снаружи (Герата) воины дошли до вершин бесстыдства и силой вытащили мирза Сулеймана30 из дворца и умертвили. Шах оказался вынужден заключить для вида мир («волчье перемирие») и вернуться. И повёл войско в Азербайджан, дабы покончить с мятежом тюрок. Хамза мирза (его сын) стал главнокомандующим. Неверные тюрки (тюрки на персидской службе) повели себя вероломно и по отношению к мирзе (Хамзе) и помешали успеху кампании. Они отделились от него, и явились в Казвин, и подняли Тахмаспа, младшего сына шаха. Хамза покинул свой лагерь и стремительно атаковал их. И одержав победу, вернулся к прежнему предприятию. Тем временем Муршид Кули при помощи уловки сумел завладеть Мешхедом. Аббас мирза под водительством Али Кули выступил, чтобы вступить в сечу, но потерпел поражение и взял путь в Герат. Муршид Кули стал аталиком мирзы (Аббаса). В это время Хамза мирза был убит сыном брадобрея31. Командиры выбрали предводителем Али
Талиб-мирзу, младшего сына шаха, их повелителя (пешва). Слухи о подходе Абд-ал-лах-хана и его намерении взять Герат разошлись повсюду. Муршид Кули-хан взял Аббас мирзу в Ирак, а кызылба-ши дезертировали каждый день и присоединялись к нему. В конце концов присоединились также Шах Султан Махмуд и Абу Талиб. Обоих поместили в надёжное место. На 32-м Божественном году (1587 г.) хутба прочитана на его (Аббаса) имя. Из подозрительно-сти он многих казнил. Не преуспев в [попытке] взять Азербайджан и на время оставив Хорасан, однако, когда скончался правитель Турана32, всё же наложил руку на Хорасан. В буйстве юности проливал кровь без раздумий и обесчестил несколько человек, однако до некоторой степени поддавался на увещевания Владыки Мира. Есть надежда, что настанет счастливый день [когда он одумается].
В том же году Михтар Ибрахим доставил из Кандагара прошение Музаффар Хусейна мирзы. Он передал [богатые] дары и [нижайшие] просьбы. Приемлющий извинения Шахиншах выказал милость к послу.
18-го числа слоны33, полученные раджей Ман Сингхом во время мира в Ориссе, прибыли ко Двору, и [Повелитель Века] порадовался, созерцая их.
Вскоре из Агры прибыла Мириам-макани. Когда вести о её приближении достигли Его Величества, он, одного за другим, отправил сыновей ей навстречу. 21 хурдада (11 июня 1591 г.) [Владыка Мира] взошёл на корабль, и направился к шатру той славной дамы, и оказал ей почтение. Следующий день они с приятностью провели в тех речных дворцах (лодках) и добрались до города.
Глава 105
593
Победа Хан Азим Мирза Коки и бесчестье Музаффара Гуджарати
Когда Гуджарат был взят у Хан-хапана и передан Кокалташу и произошла заминка с его отправлением туда, а царские стяги были рассеяны по всему Пенджабу, злонамеренные того края разодрали покров почтения и отстранили головы от послушания.
Джам, предводитель той шайки, объединил вокруг себя недостойных, вывез сокровища и назначил главнокомандующим Музаффара Гуджарати. А также призвал себе на помощь Даулат-хана, сына Амин-хана Гори, управителя Джунагарха и Соратха, и Кхенгара1, управителя Кача. Кока прибыл туда, прежде чем мятежники успели совершить что-либо заметное. Некоторое время он не обращал особого внимания на эту историю и полагал, что сие дело удастся легко уладить. В конце концов, опьянение порочных усилилось, и тогда Хан Азим отвёл свою десницу от прочих занятий и принялся исправлять положение. Братья Кулидж-хана и сыновья Исмаил Кули-хана, державшие обширные земли, принесли неубедительные извинения и не отправились вместе с ним. Очевидно, их отсутствие явилось Божественной помощью, ибо чем меньше высокомерных участвует в походе, тем лучше исполняется дело. Малодушие одного мужа расстроит всё войско, а неподобающие слова смутят мир. Поддерживаемый взрастающей с каждым днём удачей Шахиншаха, он начал военные действия против многочисленных врагов и скудоумия благожелателей, не разобравшихся в обстановке, и принялся карать недалёких сторонников примирения. Близ Байрамгаона2 Фатх-хан, сын Амин -хана Гори, Чандар Сен, заминдар Халуда, Карн Пурмал — калантар (управитель) Морби — и многие само-
надеянные примкнули к победоносной армии. Науранг-хана, Сайид Касима, Ходжа Сулеймана и других храбрецов Хан Азим отправил вперёд. Они остановились в Морби, в 25 косах от вражеских позиций, и повели безрассудные речи3. Мне понятно, что они и не помышляли о службе, но почему оставалось за завесой благородство вечной удачи? Из-за порока зрения выдвинув предложения о мире, те не преуспели и обратили лик к подобострастию (видимо, к перемирию). Подлые и высокомерные (смутьяны) не приняли предложений и стали разрабатывать план битвы. Кокалташ, ведомый пробудившейся удачей и счастливой звездой, взялся исправлять дела и, хотя имел менее 1^0 ООО солдат, а врагов-то более 30 ООО , изготовился к битве. Он разделил свои силы на семь частей. В центре находились Ханам4, Ходжа Абу-л Касим Диван5, Хаким Музаф-фар Ардистани, Кизил Абдал и другие герои с двумя тысячами воинов. На правом фланге стоял Науранг-хан с полутора тысячью людей; на левом фланге находились Ходжа Рафи, Мухаммад Хусейн, Шейх Кази Хусейн, Сайид Абу Исхак, Чандар Сен с 1 800 бойцов. Передовой отряд состоял из Сайид Касима6, Сайид Баязи-да, Сайид Бахадура, Сайид Абд-ар-Рахмана, Сайид Салима, Мир Шараф-ад-дина, Сайид Мустафы с 1 400 человек. В алтамиш входило 1 600 бойцов7. Кокалташ, Камран бек, Мухаммад Тук-баи, Ходжа Баба и Кадир Кули Кока образовали резерв числом 400 испытанных воинов, ревнителей своей чести. Гуджар -хан с 600 бойцов входил в резерв правого крыла, а Ходжам Барди с тем же числом [воинов] — в резерв левого крыла. Со стороны противника [в центре] стоял Музаффар с 4 000 людей из клана Лонакатхи и иных; на правом крыле находился Даулат-хан с 4 500 бойцов; на левом крыле — Джам с 8 000 воинов. В передовом отряде — Аджа, сын и наследник Джама, его дядя по отцу Маних и братья, а также Джаса со своей роднёй и 4 500 бойцов. Было решено, что они пересекут реку Сай8 (?) и дадут
