из слов, когда лица мужчин склонились на картой пустыни изучая детали новой операциию только тогда как мне кажется я смогла сделать полный вдох своей грудью. До этого словно тиски сжимали мое сердце, я боялась упустить какую нибудь важную деталь в своем рассказе. Ведь от того, как точно мы изложим опастность этих жутких тварей, завистит чья-то жизнь.
— Мама, я хочу увидеть их, — я тихо прошептала свою просьбу маме почти в самое ушко и она все поняла без слов.
О эти восточные ночи, как же я по ним скучала. Темное почти черное небо усыпанное крупными звездами, что служили вдохновением для влюбленных поэтов воспевающих красоту своих возлюбленных. Персиковый сад своим ароматом мог свести с ума любого изысканного гурмана. А ночное пение соловьев перекликается с шумом перетекающих сыпучих песков пустыни, которые отделяет от сада лишь кирпичная кладка стены. И именно этот контраст заставляет так остро ощущать течение самой жизни. Мертвый песок безжалостно навсегда усыпляющий зазевавшихся путников и изумрудная зелень райских садов. Как жизнь и смерть, и здесь нет той серой грани жалкого бессмысленного существования. И если ослабевает твой дух, то безжалостная пустыня поглотит тебя как ненужное удобрение. Гнили здесь нет места. Поэтому темперамент народа как крепкий горячительный напиток всегда держит тело в тонусе.
Я шла такая непохожая на отсальных женщин, что следовали всегда рядом с мамой. Серебристый перезвон браслетов, их грациозная мягкая кошачья поступь, женственные наряды и волосы ухоженные драгоценными маслами. В их сердце жила та самая мягкая женская энергия, что способна живым источником покрывать все протсранство вокруг. Я же ощущащала себя исключением из правил, ведь на мне была мужская одежда, на поясе красовался изящный небольшой кинжал, а мои волосы строго утянутые в целомудренный хвост, просто указывали на мою принадлежность к женскому полу. А шрамы на сердце четко указывали, что женщине не всегда удается быть милой и женственной. Стальной стержень, что при моем воспитании заложил в меня отец не дал сломиться хрупкой женской натуре. Не всегда женщина может иметь точку опоры в мужчине, иногда эту самую точку ей приходится искать внутри себя. И когда она обретет эту самую опору, то перестанет прятасться за спиной у своего мужчины. Может это и не совсем правильно по нашим восточным законам, зато я теперь твердо знала что в момент опастности не упаду в благородный обморок, а встану на защиту моей семьи и друзей.
Мы тихо вошли в спальню к маленькой принцессе Амире. Это так мило. Она, то есть я, спала на большой розовой кровати раскинув руки в стороны, милая улыбка блуждала на сонном личике, я была похожа на ангелочка что видит волшебные сны. Милая няня так и заснула со своим вязанием, клубочек голубой шерсти укатился под кровать, где и был захвачен моим котенком, тот наигравшись им вдоволь так с ним и заснул. Никакие горы золота, никакие лавры славы, никакие дары не стоили этой мирной картинки. Пусть будет мир и никогда не будет войны. Мне кажется или это я все-же прошептала одними губами. Я хотела захватить каждый миг этой картинки, каждый мирный вдох спящей нянюшки, тишина и посапывание ребенка, я заложила эту картину в свое сердце и когда мне будет грустно я словно в свой фильм буду погружаться в нее и испытывать те же самые чуства которые испытываю сейчас.
Роса не успевала слетать с примятой травы, я летела пулей к своим друзьям, наши три часа отведенные для этой реальности истекли. В саду меня ожидали три темных ночных силуэта. Сейчас ход событий уже зависел далеко не от наших решений. Наконец когда моя магия белым светом выхватила груг из пространства темного сада, мы подвластные ее непреклонным законам испарялись как нечто лишнее в этом пространстве. Сколько могла, она соединяла частицы нашего тела через пятое измерение, но и мой резер не бесконечен. Мама побежавшая зачем-то за мною следом смотрела на то, как я испаряюсь с ужасом и застывшими слезами в глазах. Хотя она и знала, что мы воплотимся и встретимся в другой реальности, она все равно не могла видеть как исчезает ее дочь просто растворяясь в никуда. Мама, кажется она готова любить сразу все мои воплощения, все мои версии, и все мои реальности. Это ж Мама!..
Эпилог
Каково это, когда два друг в друга влюбленных человека видятся впервые? Так и я по уши влюбленная в своего Эдрияна видела его впервые в ветке этой реальности. Он с целой свитой из Берни, Элин и Геральта, а так же подкрепленный властью в лице моего брата Ахмеда приехал сегодня к моему отцу просить моей руки.
Военная выправка, темно синий мундир, и пристальный взгляд изучающий каждую деталь в моей новой внешности. Да новая реальность и новая внешность. Конечно черты лица остались неизменными, но печать беззаботно прожитых лет, наложила на меня толику нежности и женственности, чем та вторая версия меня.
Та жестокая реальность подарила мне настоящих друзей. Та версия изгнанной принцессы разожгла в сердце огонь любви проверенной смертельными испытаниями. Именно там я повзрослела. Как хорошо что память сохранила все, что с нами произошло и одновременно не произошло. Счастье без этих событий казалось пресным. Жизнь во дворце предсказуемой. А внимание мужчин сладким рафинадом из лести.
Друзья стали частью моей семьи. Элин не верила, что ее подруга является принцессой. Она закопалась в моих нарядах и я никак не могла ее оттуда извлечь. А ведь я ей просто сообщила, что все что ей понравится она может забрать себе. Берни интересовали две вещи, восточная борьба и наши особенные мечи. Геральт во всю изучал магию нашей земли и где бы он не находился карандаш воткнутый за его ухом указывал, что он в процесе новых открытий…
А нас с Эдрияном ожидал первый осенний поцелуй в этой реальности….
Больше книг на сайте — Knigoed.net
