– Это хорошо, – Ира аккуратно поставила котелок, заметив, что остальные ящеры наблюдают за ними издалека, но подходить близко даже не думают.
Ящерки даже детей придержали, хотя те и хотели как можно скорее посмотреть, что же получилось в печи.
– Воду в озере можно пить, – добавил Джабай.
Ира кивнула и села напротив. Она ощущала неловкость, витающую между ними, но старалась делать вид, что все в порядке.
– А мы тут навес сделали, – сказала она и внутренне поморщилась, понимая, насколько топорно прозвучали ее слова. Не хватало еще неловкого, глупого смеха, и картина была бы полностью завершенной.
Джабай непонимающе на нее посмотрел. Вместо ответа Ира кивнула наверх. Ящер вскинул взгляд и замер. Казалось, до этого момента он совсем не обращал внимания на внешний мир.
– Это… – Джабай рывком поднялся и принялся осматривать конструкцию. – От дождя? – сделал он предположение, восхищаясь оригинальностью задумки. Сам он никогда бы не придумал сделать что-то подобное. И пусть листья уже завяли, но толщина покрова должна была до сих пор сдерживать обычный напор воды, льющейся с неба каждый день.
– Верно, – Ира улыбнулась. Ей нравилось воодушевление и восхищение Джабая. Ей вообще очень импонировала эта черта характера в местных жителях. – Котелок. Надо было много сухих дров. Вот мы и сделали.
Джабай опустил взгляд и безошибочно посмотрел в сторону глиняной посуды. Он не мог представить, что для создания чего-то столь маленького нужно было строить такую большую крышу.
В тот же момент ящер увидел и печь. Удивленно моргнув, он приблизился и заглянул внутрь, затем принимаясь осматривать пока еще непонятное нечто.
Ира тоже поднялась. Подойдя ближе, она улыбнулась, заметив, что Джабай с интересом рассматривает свою испачканную в саже руку.
– Здесь горит огонь, – пояснила она. Подхватив котелок, Ирина осторожно опустила его внутрь печи, а затем закрыла крышку, воссоздав картину обжига. – Вот тут, – она указала на ямку под печкой, – дрова. Они горят. Огонь поднимается вверх. Котелок печется.
– Зачем?
– Должен стать твердым. В мягком котелке ничего не сваришь, – пояснила Ира, радуясь, что ее речь с каждым днем становится все лучше. – А пещеры там есть? – перескочила она на другую тему.
Посуда и процесс ее изготовления увлекали, но долина тоже вызывала интерес. Хотелось послушать о ней больше.
– Не заметили, – ответил Джабай. Они с соплеменниками посматривали на скалы, но ничего похожего на пещеры действительно не видели. Попадались небольшие углубления, но ничего многообещающего. От дождя, может быть, пару ящеров укроют, но не все племя точно.
Ира кивнула. С одной стороны, пещеры – это хорошо. В них всегда можно найти укрытие, а то и вовсе приспособить для проживания. С другой стороны, Ирина не хотела жить в пещере. И дело не в предубеждениях или страхе. Просто она считала, что ящерам будет полезно построить свои дома. Пещера, на ее взгляд, была аналогом собирательства. Нечто простое и доступное, для чего не требуется прилагать усилия и задействовать ум. Из-за легкости получения желаемого развитие мозга приостанавливается.
Слушая о том, какие в долине высокие деревья, какие травы Джабай заметил, каких динозавров они в этот отрезок времени успели поймать и съесть, Ира легко улыбалась, ощущая умиротворение.
Вскоре к ним присоединился Ра. Ира немедленно вспомнила, что тот начал сам охотиться.
Джабай впечатлился, с уважением поглядев на маленького (правда, уже не такого и маленького) тирекса.
В итоге в тот день Ира так и не попробовала что-нибудь сварить. Не было сухих дров, да и ящеры были возбуждены возвращением сородичей, поэтому в лагере весь день царил легкий хаос.
А на следующий день их ждал спуск в долину.
***
– Держись ближе, – попросила Ирина малыша, нервно поглядывая на опасную тропу.
Она не знала, так ли ведут себя маленькие тираннозавры, которых воспитывают биологические родители, но ей, кажется, попался уникум. Возможно, он насмотрелся на детей ящеров, потому что скакал по камням в точности как они.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Иру это нервировало. Она боялась, как бы он не соскользнул с очередного камня и не ушибся слишком сильно, но сам детеныш, судя по ловкости и силе прыжков (разве эти динозавры должны быть такими прыгучими?!), совершенно не переживал.
Неодобрительно посмотрев в сторону детей, Ира вздохнула и смирилась. Это точно их дурное влияние! И почему ящерки не одернут своих избалованных малышей? Неужели они не боятся, что кто-нибудь из них свернет себе шею?
Когда один из детенышей все-таки споткнулся и покатился вниз, Ирина ощутила себя так, будто ее настигла временная смерть. Сердце в груди буквально остановилось от страха.
Не успела она дернуться вперед, как проказник затормозил, зацепившись за очередной камень, и подскочил на ноги, будто не он мгновение назад скользил по склону. Тут же донесся его смех. Дети окружили его, восхищаясь чем-то и выпытывая подробности падения, будто и не видели все сами.
Мать мальчика спросила у него, все ли нормально, и, дождавшись кивка, потеряла к теме интерес.
Ира отняла руку от груди и вздохнула. Эти ненормальные ящеры сведут ее с ума!
– Даже не думай повторять, – строго предупредила она Ра, который как-то подозрительно смотрел на стайку детей.
Постепенно малыши немного отстали от него, но все равно при каждом удобном случае стремились включить Ра в свои игры. Если поначалу тирекс пугался их активности, то постепенно начал позволять маленьким ящеркам втягивать себя в забавы.
Глянув на Иру все еще снизу вверх, Ра подпрыгнул, а потом поскакал к малышне, которая, увидев его приближение, оживилась. Если судить по тому, как дети бесстрашно и весело повисли у него на шее, они тирекса больше не боялись.
Ира очень надеялась, что малыши не станут воспринимать остальных динозавров как друзей. Ра растет с людьми и ящерами, но остальные звери по-прежнему опасны. Надо будет поднять эту тему с другими взрослыми.
Что-то обсудив, дети снова принялись увлеченно скакать с камня на камень.
Ира, не спуская с них глаз, догнала Джабая и пошла с ним рядом. Ящер коротко посмотрел на нее, но ничего не сказал.
– Ты выбрал место? – спросила Ирина.
– Возле озера. Хорошая, большая поляна, – ответил Джабай. – Вода близко.
– А солнце? – встревожилась Ира. Ей не хотелось жить под палящими лучами местного светила. Хватило того, что при спуске им часто приходилось оказываться вне защитного укрытия крон. На скалах деревьев росло мало. Если бы не глина на теле, Ирина была уверена, что ее кожа давно бы обгорела.
– Деревья далеко друг от друга, но ветки наверху переплетены, – успокоил ее Джабай. – Тень. Хорошо.
Пока они шли, Ира думала о том, что нужно будет сделать в первую очередь.
Сначала она, конечно, все-таки сварит себе суп. Твердая пища начала уже надоедать. Но это дело пусть и не одного дня (дрова надо еще высушить), но все-таки не нечто глобальное.
Наверное, первым делом надо обратить внимание на дома. Нужно построить нормальный поселок. Посуда, еда, вещи – этим можно заняться во время отдыха.
Решено! Дома будут ее первоочередной задачей.
Спустя некоторое время Джабай довел племя до выбранной поляны. Ира все внимательно осмотрела и удовлетворенно кивнула. Место на самом деле было отличным.
Поляна располагалась на небольшом возвышении, так что можно было сразу сказать, что вода не станет задерживаться в центре поселения, а стечет вниз.
До озера не близко, но и не так далеко. Получалось, что с одной стороны поселок будет прикрыт водой, с другой – скалой. Осталось обезопасить только две стороны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да, Ирина не собиралась отказываться от забора. И пусть взрослым ящерам мелкие динозавры вряд ли навредят, но есть дети, которые часто лезут куда-нибудь, а потом ранятся, а то и погибают из-за недосмотра родителей и своего любопытства.
В первый день Ирина обошлась обычным шалашом. Ей очень нравилось, что укрытие построила не она одна, но и все остальные. Отлично, раз ящеры признали полезность домов, то их не должно отпугнуть строительство чего-то более сложного.
