работает. Наоборот, человек во главе организации считается фактором повышенного риска.
— А? Почему так? — удивился Лерой.
— Потому что люди слабы и подвержены соблазнам. Spykiller не рассказывал тебе?
Чат-бот почесал капюшон.
— Люди падки на чудеса, что-то такое он говорил. Но я не думаю, что работающий с исинами профессионал поведется на какие-то фокусы и сказки о бессмертии.
— Значит, не рассказывал, — покачал головой Serpentus.
На стол легло несколько файлов с пометкой «совершенно секретно».
Эпилог: Особое предложение
Несколько часов спустя, отель в центре Лондона.
Глава баронского рода Берфорт, мужчина средних лет с налетом седины на висках, буравил взглядом компьютер. На экране обильно потел и лепетал оправдания его незадачливый подчиненный.
— Мистер Берфорт, мы никак не могли… вообще не могли такое предвидеть, никогда такого не было! Проклятые партизаны из МИ-7 поставили всё на одну операцию, ни одна ячейка Церкви Возрождения бы…
— Достаточно. — сжал зубы барон Берфорт. Только вбитые в подкорку манеры аристократа останавливали его от самой матерной речи в истории. — Мое родовое поместье сгорело вместе с миллиардами активов, и это всё, что ты можешь мне сказать?
Тучный мужчина съежился под его яростным взглядом.
— Мистер Берфорт, мы сделали всё возможное, но они просто…
— Заткнись, Милкшей, пока я не убил тебя нахер! — рявкнул аристократ. Мышцы его лица ощущались как натянутые до предела струны, что точно лопнут, стоит ему послушать ещё хоть секунду этого жалкого лепета.
— Ты бил себя пяткой в грудь и клялся, что будешь бороться за интересы Берфортов до последней капли крови. А как запахло жареным, так насрал в штаны и спрятался в убежище, бросив подчиненных на произвол судьбы. Думал, что я не узнаю? А? Милшейк.
— Это… это…
— Заткнись! Мы вложили в суперферму четверть состояния, накопленного нашим родом за пять чертовых веков. Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен тебя прикончить и продвинуть кого-то более компетентного.
— Я… я… — лоб сетевого жреца покрылся холодным потом. Он даже не сомневался, что разгневанный аристократ исполнит угрозу. — Я-я уже завел крепкие связи в Церкви, начинать всё заново будет большой тратой времени.
— Да что ты говоришь? Крепкие связи? — голос Берфорта сочился ядом. — Так давай проверим, насколько они крепкие. У тебя есть время до конца недели, чтобы выбить из них как минимум две ботофермы и пять опытных спектров. В противном случае, жить тебе больше незачем.
— Г-господин!..
*Клик*
Аристократ вышел из видеочата. Вряд ли его ставленник в Церкви справиться с заданием, не имея даже денег для закупки майнеров, но попытка не пытка — хоть что-то да выпросит.
Берфорт выполнил дыхательную гимнастику, чтобы успокоить бурлящую в нём ярость. Потом придал своему лицу обиженное, уязвленное выражение и сделал новый звонок. На этот раз его собеседником был куда более влиятельный человек, чем он сам.
— Ах, Берфорт. Сожалею о твоих потерях, — раздался спокойный, снисходительный голос.
— Верховный жрец, — склонил голову мужчина, словно не смел смотреть в лицо собеседника. Однако озаботился, чтобы тот уловил его мрачное и обиженное выражение.
— Неудачи случаются даже с лучшими из нас, но нельзя позволить им выбить себя из колеи.
Лицо Берфорта дрогнуло.
«Твою мать, мое родовое поместье и вековые накопления только что сгорели — ты думаешь, я тебе за пустыми утешениями позвонил?»
Но, как бы он ни был саркастичен в мыслях, показывать это внешне не решался. Берфорты, как завещал им основатель рода, должны держать нос по ветру и всегда следовать за победителем.
— Верховный жрец, я всей душой предан общему делу. Берфорты поддержали Церковь одними из первых среди аристократии и многое отдали для её торжества в Англии. Но эти, эти проклятые партизаны…
Верховный жрец (вернее, его обработанное дипфейком изображение) с показным сочувствием взглянул на собеседника:
— То, что они сотворили, и впрямь непростительно. Будь уверен, что их преступления не останутся безнаказанными.
— Родовое поместье… миллиарды инвестиций… мои верные слуги… даже новорожденные исины, которых я копил для отца… — дрожащим голосом перечислял аристократ.
Верховный жрец сдержал раздраженный вздох.
— Свяжись с епископом Английским. Он передаст тебе сильного исина из МИ-7, которого смог изловить не так давно.
Аристократ замер на миг, производя вычисления в уме.
Боевых исинов МИ-7 так мало, что любой уважающий себя последователь Церкви мог назвать их по именам. Судя по отчетам, в нападении на поместье не засветился только Spykiller — их лучший разведчик, примерно 300 единиц энергии, выдающийся контроль и дар черного дыма.
В качестве врага он был крайне опасен — но сколько можно выручить, пустив пленника на брикеты? Какая-то жалкая сотня, то есть всего недельный доход с его уничтоженной суперфермы. Это даже подачкой назвать сложно.
— Живой враг порой гораздо ценнее мертвого, — улыбнулся верховный жрец, словно почуяв недовольство аристократа. И бесстыдно бросил трубку.
Глава Берфорт: «…»
С трудом сдержав самую матерную речь в истории, мужчина позвонил в третий раз, теперь уже епископу Английскому. Следовать за победителем порой тот ещё неблагодарный труд… но это всё ещё лучше, чем следовать за проигравшими.
* * *
Тем временем на руинах поместья Берфорт.
*Шлеп-шлеп-шлеп*
Дворецкий вздрогнул от серии пощечин и с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась от боли, но тело как будто бы было в порядке — хотя он точно помнил, как за миг до потери сознания на него грохнулась железная балка. Ещё и маска петуха куда-то пропала…
— Господин рыцарь, тут выживший! — крикнул разбудивший его послушник.
К ним подошел мужчина в красной маске. Судя по силуэту, тот самый, что командовал сражением со стороны Церкви. Рыцарь взмахнул рукой, и с тела дворецкого слетела железная балка.
— Что?.. — только сейчас он понял, что был ею придавлен. И этот факт вызвал у него крайне неприятные подозрения.
— Позвоночник поврежден. Дождемся врачей, — устало констатировал рыцарь.
Дворецкого словно окатило ледяной водой. Он не был каким-то влиятельным богатеем — просто расходный материал, наемник с мизерным опытом управленца. Потеря боеспособности сделает его полностью бесполезным для Церкви.
— Г-господин рыцарь! — мужчина попытался схватить вышестоящего за ногу, но смог лишь немного дернуть головой. Тело ниже шеи потеряло чувствительность и больше ему не подчинялось.
— Не дергайся, — строго сказал рыцарь. — Только хуже сделаешь.
Дворецкий, он же послушник в маске Петуха, в прошлом бою показал себя неплохо и смог пристрелить пару агентов МИ-7. Рыцарь бы даже рекомендовал его в орден, но такая травма… шансы малы.
— Господин рыцарь, — не унимался Петух. — Я хочу принять Особое Предложение!
Рыцарь и другой послушник на миг замерли.
— Особое предложение, говоришь? — переспросил рыцарь. — А вклада тебе
