Наиболее прочно внедрились здесь торговцы, в основном немецкие. Они поставляли наиболее воинственным вождям Маршалловых островов оружие. В результате на архипелаге участились и ожесточились междоусобные войны. На практике в этих сражениях побеждали лишь белые пришельцы. Вследствие войн между островитянами и благодаря различным другим уловкам разбойники-торговцы создавали для себя настоящие Империи, которые приносили им огромные доходы.
Впервые крупный захват земель аборигенов на Маршалловых островах совершила крупная немецкая торговая фирма «Ялуит компани». Ее официально поддержало правительство Германии, установившее протекторат. Правительство способствовало заключению торговых «договоров» с островитянами, что ставило последних во все большую экономическую зависимость. Эти мероприятия носили неприкрыто колониальный характер. Однако следует отметить, что в своих действиях на Маршалловых островах администрацию занимала прежде всего экономическая сторона дела: если обычаи островитян и их право собственности не мешали торговле и производству копры — они оставались в неприкосновенности. Немецкие чиновники и агенты работали в «Ялуит компани» и в своей административной деятель-ности опирались преимущественно на предводителей и вождей атоллов.
Традиции и обычаи жителей Маршалловых островов пострадали значительно больше как от американских миссионеров из «Бостон мишн», обративших почти половину жителей в протестантство, так и от иезуитов, пустившихся, в свою очередь, «в погоню за душами». Миссионеры «Бостон мишн» появились на территории теперешнего дистрикта Понапе около 1850 г. и достигли значительных успехов в насаждении своей веры. Еще немного — и Каролинские острова как страна с протестантским населением уже в то время могли оказаться под «опекой» Соединенных Штатов Америки. Однако Испания, скорее всего не без участия церкви, вспомнила о своих заброшенных подданных и выслала на Понапе гарнизон. Солдаты нашли на острове истинное царство протестантства. Прибывшие с войсками католические священники пришли в ужас и при поддержке солдат развернули стремительную деятельность. Тогда жители Понапе при обстоятельствах, которые так и остались невыясненными (вероятно, не без поддержки американских церковников), уничтожили часть испанского гарнизона. Благодаря вмешательству католических священников карательная экспедиция не предала истреблению население Понапе, а просто-напросто выгнала с острова американскую миссию. Однако вскоре после «решительного дипломатического вмешательства» миссионеры «Бостон мишн» вернулись. Испания вынуждена была считаться с возрастающей силой Соединенных Штатов Америки.
Испания стала все более энергично заявлять свои права на Каролинские острова, особенно после вторжения на эти территории немецких и британских торговцев. В 1885 г. испанский и немецкий корабли одновременно подняли свои флаги на двух аннексированных островах, одним из которых был Яп (Кубари оказался тому свидетелем). Спор дошел до папы римского, который подтвердил права Испании, но наряду с этим признал за Британией и Германией права на торговлю в этом районе мира. Несмотря на такое решение, дела Испании на Восточных Каролинских островах шли все хуже. Спокойнее (и то недолго) испанцы осуществляли власть на Палау и Япе, где также в течение нескольких веков ничего не сделали для развития этих островов. К счастью, ни китобои, ни протестантские миссионеры сюда пока не проникли. Поэтому на островах сохранились многие древние обычаи.
Продемонстрировав в 1886 г. свои права, Испания предприняла несколько неубедительных попыток установить видимость порядка, а священники, сопровождавшие солдат, без особого успеха пытались спасти отдельные не закореневшие в протестантстве души. Но уже наступил период упадка некогда величественной империи. Когда в 1898 г. американцы захватили Филиппины и Гуам, Германия немедленно приобрела оставшиеся островные владения Мадрида: Северные Марианские и Каролинские острова были присоединены к протекторату на Маршалловых островах, а вся Микронезия в целом отошла под власть колониальной немецкой администрации.
«Главным направлением деятельности немцев на островах Микронезии, — писал американский ученый Дуглас Л. Оливье, — было освоение этих островов как источника сырья и рынка сбыта для их товаров. Местные институты были нетронуты, за исключением тех, которые мешали развитию здесь промышленности и торговли. Копра — основной промышленный продукт, а ее производство возрастало благодаря предписаниям, в соответствии с которыми местные жители обязаны сажать новые пальмы. Раковины были важной статьей торговли, так же как кустарный промысел и гуано. В 1909 г. особый синдикат приступил к добыче фосфатов на острове Ангуар (Палау), на котором находились запасы высококачественного сырья, исчисляемые в 3 миллиона тонн. Орудием экономической политики Германии оставались Несколько крупных промышленных и торговых предприятий, многие из которых слились с мощной „Ялуит компаний При поддержке правительства этим компаниям удалось вытеснить конкурентов с Маршалловых и Восточных Каролинских островов, но устранить японских и британских торговцев, глубоко окопавшихся в западной части Каролинских островов, Германия не сумела“.
Практически в самом начале первой мировой войны Маршалловы, Каролинские и Марианские острова были захвачены Японией. Этот акт был совершен на основе тайного договора с Великобританией. Так, Микронезии стала первой территориальной добычей в войне, которая только что началась. На мирной конференции, созванной по окончании военных действий, Япония получила мандат на управление занятыми островами с обязательством информировать Лигу наций об „опеке“ над островитянами, судьба которых в действительности никого не интересовала. Японское правительство с самого начала рассматривало подмандатную территорию как место расселения „излишков“ населения метрополии, место производства для нужд всей японской экономики, а также как трамплин для будущих завоеваний. Основным направлением политики стала японизация территории и элиминация местных жителей (но без жестокого истребления). Последних должны были заменить иммигранты из Японии. Это был долговременный проект, в конечном счете обрекавший на гибель слабое во многих отношениях островное общество.
Сначала управление островов принадлежало военноморскому флоту Японии, но вскоре было передано в руки чиновников правительства Южных морей, что, разумеется, ни в чем не меняло основного направления политики. Главная резиденция администрации находилась на острове Корор, а филиалы — на Сайпане, Япе, Труке и Ялуите.
