от ярости, губы сжались в тонкую полоску.
Лицо бывшего мужа приобрело синюшный оттенок, скрюченные пальцы беспомощно царапали одежду Романа.
Я стремительно поднялась и бросилась к Генеральному.
— Ты задушишь этого слизняка и сядешь в тюрьму. Отпусти, слышишь!
Он, тяжело дыша, медленно разжал пальцы.
— Исчезни, гнида, — процедил сквозь зубы. — Увижу еще раз около Вари, пеняй на себя.
Роман отвесил скулящему Артему смачного пинка, и тот, упав на коленки, пополз по дороге.
* * *
Роман с минуту смотрел ему вслед. А потом шагнул ко мне и крепко прижал к себе.
— Как ты? — спросил хрипло, убрал волосы с моего лица и заботливо набросил капюшон.
Я даже не обратила внимания, что шапка валялась в подмерзшей луже. Наверное, упала, когда Артем меня пихнул.
— Нормально, — ответила я и обхватила лицо Романа руками. — Почему ты вернулся?
Он убрал мои ладони от лица, перевернул и медленно поцеловал запястья.
— Потому что люблю! Еду, и словно толкнуло что-то — назад, и скорей! — Роман лихорадочно принялся шарить руками по моему телу. — Нигде не болит?
— Болит, — кивнула я. — Очень болит. Вот здесь, сердце. — Приложила его руку к груди. — Прости меня. Помнишь, наш спор о любви? Ты убеждал меня, что любовь существует, а я была уверена, что ее нет. Так вот, я поняла, что спор тебе проиграла. И может действительно… нам стоит попробовать?
— Так и я о том же, — счастливо выдохнул Роман и нежно поцеловал меня в губы. — Теперь все будет хорошо. Потому что я рядом.
Эпилог
Некоторое время спустя...
Мы поженились в конце апреля. Через неделю после свадьбы Роман перевез нас, свою новоприобретенную семью, в огромный загородный особняк.
И мы зажили счастливой жизнью счастливых людей.
Роман сумел доказать мне, что если мужчина любит, то для него не существует преград.
Кирюшу и Дениску он усыновил сразу же. Настолько быстро, насколько позволило законодательство. Артем с радостью написал отказную от собственных детей, едва Роман озвучил кругленькую сумму отступных.
Роман помешался на наших мальчишках и избаловал их окончательно. Они не знали отказа ни в чем.
Детская с энтузиазмом заваливалась игрушками. Каждый день он лично отвозил детей в элитный детский сад нашего загородного поселка. По вечерам Роман читал им книжки, играл с ними в «стрелялки» и «войнушку». При этом мне временами казалось, что от активности «боевых действий» на самом деле обрушаться стены.
Каждые выходные Роман возил мальчиков по детским развлекательным центрам, а в будние дни, если позволяла погода, гулял с ними по лесу, который начинался сразу за воротами.
Мамуля жила с нами. А свою квартирку, по настоянию Романа, сдавала.
По утрам по дому волнами разливался упоительный аромат выпечки. Между Романом и мамой завязалось что-то вроде нежной дружбы, и она потакала всем гастрономическим пристрастиям любимого зятя с превеликим удовольствием.
Филипп Алексеевич долго пребывал на седьмом небе от того, что я, как он говорил, «сделала прекрасную партию». На свадьбу подарил нам туристическую путевку по Европе и солидную сумму в валюте на развитие теперь уже нашего совместного с Романом бизнеса.
Двери нашего дома были всегда открыты для него и Анны. Иногда мальчики гостили у дяди в «поместье» по нескольку дней, от чего старый банкир просто купался в счастье.
Филипп Алексеевич Артема в дом к себе не звал и общения с ним не поддерживал.
Ника ушла от Артема к богатому, но потасканному папику, после чего он сломался и запил по-черному. Старый банкир в память об умершей сестре устроил племянника в частную наркологическую клинику и оплатил очень дорогой курс лечения.
Каждые выходные нас навещал отец Романа. К появлению в жизни сына меня и моих мальчиков он отнесся по началу настороженно, но потом оттаял и между нами установились теплые и доверительные отношения.
Как-то Роман сказал мне, что его отец мечтал о родном внуке и настойчиво намекал, не пора ли порадовать его таким дорогим и заслуженным подарком.
Ну что же, мы не стали томить старика и через год подарили ему внучку.
Когда он взял долгожданное сокровище на руки, я заметила на щеках свера скупые слезы счастья..
Дочку мы назвали Анфисой. Никаких нянек я к ней не допустила, хотя Роман и очень настаивал. Занималась Анфисочкой сама.
Динара с Михаилом расписались и через три месяца уехали в Китай. У них все хорошо. Динара родила сына и вся ушла в счастливые материнские хлопоты. Мы часто общаемся по телефону.
Работу в фирме я не бросила.
После отъезда Динары решила заниматься техническими переводами из дома. Но и когда приезжали китайские партнеры, по возможности, не отказывала им в экскурсиях по производству.
Я счастлива, потому что рядом со мной любимый Роман.
Мужчина, который каждый день не уставал мне доказывать, что любовь действительно существует.
Конец.
