Мнение Брука разделялось большинством руководителей Великобритании, в том числе Черчиллем, хотя английские историки подчеркивают, что премьер-министр, "благодаря своему темпераменту и сентиментальности", был готов чуть ли не очертя голову броситься на выполнение требований СССР о втором фронте, и военным стоило немало трудов удержать его. Об этом, в частности, пишет А. Брайант. Однако он же вынужден засвидетельствовать полное совпадение взглядов Брука и Черчилля в оценке Северной Африки. "Брук не был одинок в признании значения Североафриканского театра, - замечает Брайант.- Это был район главных военных усилий страны со времени отражения попытки вражеского вторжения в 1940 году. Премьер-министр возлагал на него большие надежды" [6].
О целях средиземноморской стратегии Англии откровенно говорит фельдмаршал Александер - видный военный руководитель периода войны. Очистив от врага североафриканское побережье, пишет он в мемуарах, "мы были бы в состоянии угрожать уязвимому подбрюшью "европейской крепости" Гитлера". Не высадка через Ла-Манш и развитие операций в непосредственной близости от жизненных центров фашистской Германии, а "угроза" южному флангу держав "оси", и прежде всего Италии,- таков был смысл "средиземноморской стратегии". Фактически подтверждает это и сам Черчилль. "Если бы мы заняли Триполи и Франция не выступила, наши позиции на Мальте позволили бы перебраться в Сицилию и, таким образом, открыть единственно возможный второй фронт в Европе...", - заявляет он, указывая главное направление английской стратегии.
Дневники Брука и воспоминания Черчилля показывают, что к концу 1941 года оформилось одно из важных положений английской стратегии - превращение Северной Африки, а затем и всего Средиземноморья в главный район военных операций Англии и США. Английское правительство считало, что Вашингтон не будет возражать против этого [7].
Место высадки - Северная Африка.Серьезной победой стратегии Черчилля - Брука, как отмечают английские истерики, стала Вашингтонская конференция. Черчилль приложил немало усилий, чтобы представить английскую делегацию на конференции и себя лично сторонниками активных действий против Германии, в частности высадки крупных англо-американских сил в Западной Европе. Однако, вопреки всему, страницы третьего тома "Второй мировой войны", где речь идет о конференции, свидетельствуют об обратном. Цитирование специально подобранных документов, в том числе личных, не помогает Черчиллю.
Так, например, обстоит дело с меморандумом, подготовленным премьером накануне встречи с Ф. Рузвельтом. Из трех документов, входящих в него, видно: 1) что Черчилль, прекрасно понимая значение советско-германского фронта, его влияние на ход войны и считая победу Красной Армии под Москвой фактором "первостепенной важности", тем не менее выступил против оказания действенной помощи СССР; 2) что главной задачей на 1942 год Черчилль считал "установление контроля... в Северной и Западной Африке"; 3) что высадка союзных войск в Европе, по его мнению, могла состояться в 1943 году; 4) что английское правительство по-прежнему надеялось на "внутренний крах" Германии в результате "эко-номических лишений" и "воздушного наступления" Англии и США; 5) что ряд условий, выдвинутых Черчиллем в отношении высадки в Европе, говорил о том, что английский премьер не хотел ее осуществления не только в 1942, но и в 1943 году [8].
И не случайно, рассматривая этот план, многочисленные оговорки Черчилля, академик И. М. Майский выразил сомнение в искренности автора. "Невольно возникает мысль: странный способ доказывать свою невиновность! - писал он в отрывке из воспоминаний военных лет, - ибо мыслимо ли было вообще одновременное совпадение всех указанных условий даже к лету 1943 года? По существу Черчилль отвергал второй фронт в Северной Франции и только вуалировал свой замысел нагромождением многочисленных предварительных условий" [9].
Меморандум Черчилля свидетельствует лишь об одном: английский империализм не спешил принять участие в решающих сражениях с фашистской Германией, откладывая их на 1943, а еще лучше на 1944 год. Такая стратегия была явно рассчитана на обескровливание не только Германии, но и Советского Союза. И не случайно американец Т. Хиггинс подчеркивает родство меморандума Черчилля с англо-французской концепцией "странной войны" 1939-1940 годов [10].
Одобрив предложения Черчилля, правительство США поддержало цели "большой стратегии". Л. Брод подчеркивает, что кроме плана высадки в Северной Африке на Вашингтонской конференции не было выдвинуто каких-либо других предложений на 1942 год. "Лично Рузвельт,- пишет У. Макнейл,- был прельщен североафриканской схемой..." [11].
Чем объяснить, что президент США, в отличие от ряда американских военных руководителей, особенно Дж. Маршалла, так легко согласился с английскими предложениями? Рядом причин, в том числе пропагандистскими, Ф. Рузвельт хотел продемонстрировать, что США всерьез намерены вести борьбу с главным врагом - нацистской Германией. Американские войска, заявил он на одном из заседаний конференции, должны принять участие "в активных боевых действиях где-либо по ту сторону Атлантического океана" [12].
В начале 1942 года военные руководители США во главе с начальником штаба армии Дж. Маршаллом и руководителем ее оперативного управления Д. Эйзенхауэ-ром при поддержке военного министра Г. Стимсона разработали план вторжения в Западную Европу в 1943 году и ограниченной высадки сил в размере шести дивизий в 1942 году, если положение на советско-германском фронте станет отчаянным или, наоборот, положение Германии станет критическим (план "Слэджхэммер") [13].
План был одобрен президентом. Большинство английских авторов считает, что этот проект являлся ревизией вашингтонских решений и был нацелен на открытие второго фронта в 1942 году. С иных позиций выступает У. Макнейл. "План оказался не более как первоапрельской шуткой", - восклицает он (меморандум Маршалла был обсужден и одобрен Рузвельтом 1 апреля 1942 г.) "Единственными операциями, определенно намеченными на 1942 год,- поясняет Макнейл, - были рейды авиации и отрядов коммандос. "Слэджхэммер" же являлся крайней мерой; он мог быть предпринят, если Россия или Германия окажутся на грани катастрофы" [14].
Учитывая это откровенное высказывание, нельзя не удивляться тому, как излагает последующие события Дж. Батлер. "Визит, - пишет он о поездке Маршалла и Гопкинса в Лондон в апреле 1942 года, во время которого английское правительство приняло предложение Вашингтона,- имел самое большое значение в развитии стратегии союзников. Впервые было достигнуто соглашение о крупном вторжении на континент. Оно стало началом совместного оперативного планирования. Это была первая встреча Маршалла и Брука, американского организатора победы и главного советника премьер-министра в области стратегии" [15].
Справедлива ли такая оценка? Конечно, нет. Как это ясно видно из работ других английских исследователей, мемуаров Черчилля и Идена, Лондон лишь формально согласился с мнением Вашингтона. Английское правительство заботилось прежде всего об аккумуляции сил на Британских островах. Совершенно откровенно на это указывает А. Брайант. "Ни он (Брук.- Л Р.), ни его коллеги не связывали себя с операцией по форсированию канала в 1942 или даже 1943 году... То, что в действительности английские начальники штабов согласились делать, являлось началом подготовки, совместно с Соединенными Штатами, планов, необходимых для вторжения в Европу, когда оно станет практически возможной операцией. В то же время они приветствовали максимальную концентрацию американских сухопутных и воздушных сил в Англии - месте, где они были бы наиболее ценными, если Россия продержится и сделает вторжение на континент возможным или если она потерпит поражение и позволит Гитлеру снова предпринять попытку вторжения в Англию" [16]. Это заявление наглядно показывает не только причину, по которой Англия пошла на формальное одобрение "Слэджхэммера", но и его полную несовместимость с англо-советско-американскими союзническими отношениями, насущной необходимостью оказания реальной помощи СССР в 1942 году.
Весной 1942 года в Англии и США усилилось движение за немедленное открытие второго фронта. Широкие народные массы выступили за безотлагательную помощь Советскому Союзу, несшему основные тяготы войны с гитлеровской Германией. Это, несомненно, затрудняло маневры правительства Черчилля. 26 мая 1942 г. в Лондоне был подписан англо-советский договор "О союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны". Во время пребывания советской делегации в Англии, возглавлявшейся наркомом иностранных дел В. М. Молотовым, был поставлен вопрос об открытии второго фронта в 1942 году. Черчилль, сославшись на трудности, не дал определенного ответа. Но после того как в Вашингтоне президент Рузвельт и генерал Маршалл пошли навстречу советской делегации и дали обязательство создать второй фронт в Европе еще в 1942 году, он был вынужден изменить свою позицию. Однако английский премьер сразу же принял меры, чтобы "крупная высадка" на континенте в 1942 году не состоялась.
