сделаешь и пускай лучше колеблющиеся студенты буду в твоей сети. В любом случае, твоими способностями надо пользоваться, я считаю.
- Это слишком рискованно, - снова голос из-под вуали.
- Она тебе не доверяет, - усмехнулся Орд, - Боится, что нужно будет усмирять ещё одного излишне могучего мага.
- У меня есть на то основания, Орд, если ты помнишь, - голос эльфийки дрогнул.
Даран удивился, впервые слыша от Аши настоящую эмоцию. Ему даже показалось, что в этот момент её наверняка прекрасное лицо приняло скорбную маску. Орд лишь поморщился, словно съел что-то кислое.
- Я все прекрасно помню, Астартес. И помню, чем нам пришлось заплатить за излишнюю осторожность. Не стоит думать, что я позабыл с чем играю.
Они оба замолчали, вспоминая о каких-то давних событиях, красной нитью прошедшей по их судьбам.
- Я согласен с ректором, - решился Даран, - Я не могу заглушить свой дар, но, если его можно использовать в интересах университета, то это надо сделать.
София тяжело вздохнула, а Главный Смотритель, снова отвернувшись в сторону панорамы Ак-Кадема, лишь грустно произнесла:
- Ну что же, попробуем снова Орд. Завтра я научу тебя, Даран, как создавать “Связь Иерархии”.
Даран не стал спрашивать откуда она его знает, и как много она им пользовалась сама.
***
Даран лег и закрыл глаза. Через какое-то время он понял что уже спит и вызвал образ Черной Звезды. Его сознание тут же стало стремительно расширяться. Только что смотритель был самим собой и вдруг его стало как бы “больше”, словно бы его телом стали теперь и стены, и планета, и эта солнечная система, и сама Вселенная. Все больше и все шире, до тех пор, пока он не очутился в Метамире. Затем стали вспыхивать мысли в виде образов, звуков и ощущений. Голоса. Один, два, сотни, тысячи и миллиарды голосов. Мириады больших и малых сознаний кружили, летали, плавали и ползали в толще мироздания. И затерявшаяся среди сонма образов Черная Звезда. Даран взглянул на ее ядро и тут же ощутил божественную волю неизмеримо бесконечной сущности, которая уже не раз помогла ему в бою.
Впервые Даран оказался в Метамире осознано и контролируемо. Раньше, в детских снах она была для него чем-то чудесным и безопасным, потому что его маленькое робкое сознание плыло по течению этого невообразимого океана, ведомое волей черного светила, которое, казалось охраняло его от других обитателей Метамира. Теперь же, когда он овладел техникой осознанных сновидения, ему было страшно, потому что он был свободен в своих действиях и в своем понимании этого мира. Его пугали ужасающие “объемы” и “просторы” Метамира. Пугали те, кто обитает здесь. Пугала та сырая, могучая и необузданная сила мироздания, из которой тут было соткано абсолютно все. Дарану страшно захотелось вернуться в Жизнь, что бы сохранить свой рассудок и спрятаться в ее уютности и ограниченности, но пришел сюда, что бы остаться на всегда, что бы стать здесь «своим».
Смотрителю вдруг пришла мысль, о которой он раньше, почему то, не задумывался. По какой причине и за какие заслуги он получил билет в этот мир? Даран собрался духом и решил перестать быть пассивным наблюдателем, впервые в жизни решив заговорить в Бездне:
- Что я тут делаю? - произнес он не губами, а чувственно, на языке этого слоя мироздания.
Окружающее на мгновение замерло. Множество фигур, структур и звезд, которые раньше всегда были далеко, вдруг стали приближаться. Даран ощутил голоса этих сущностей, которые становились все громче. Слова были не знакомы, но в Метамире и не нужно знать языков, и так все понимаешь. Сущности несли какую-то чушь. Одни, как торговцы на базаре, предлагали невероятное, желанное, рай. Другие же наоборот угрожали и пугали, обещали вечные страдания и полное порабощение. Голоса становились все громче. Образы сущностей становились все больше и светились все ярче. Когда им стало тесно они и стали бороться друг с другом и ссорится. Все хотели смотрителя, как лакомый кусочек. Даран испугался и попытался выйти из Иетамира , но понял, что уже не может. Потому что кто-то стал частью его самого. Смотритель ощутил будто его куда-то затягивает, закричал и попытался высвободиться. Еще несколько мгновений и он бы растворился в сознании неизвестной твари, если бы не прозвучал чей-то удивительный голос, который распугал монстров и вырвал сознание Дарана из эфемерного чрева.
- Ты что орёшь то? - спросил Голос.
Обитатели Метамира, словно бы потеряв к добыче интерес, занялись своими обычными делами, пытаясь сожрать друг друга, а вокруг Смотрителя образовался какой-то барьер, который не пускал к нему монстров информационного океана.
- Кто ты? - испуганно спросил Даран.
Голос призадумался.
- Это сложный вопрос, - наконец ответил он, - Действительно сложный. В вашем языке нету подходящих конструкций и понятий. Можешь назвать меня как хочешь.
- У тебя нет имени?
- У меня нет определенного "Я".
- Я буду называть тебя Голос. Ты не против? - спросил Даран.
- Нет, - ответил Голос.
- Ты помог мне, зачем?
- Мне стало интересно, кто это такой тут крикливый? Я подоспел вовремя. Арддун почти проглотил тебя.
- Арддун? Эта та тварь, что хотела меня сожрать? Кто он?
- Это сложный вопрос, - повторился Голос.
Даран запнулся. Он не понимал, что делать дальше и просто молчал, ощущая округу. Первым паузу прервал Голос:
- Эммм... Ты, видимо, здесь новенький. Это странно. Потому что в Метамир попадают, чаще всего, только могущественные сознания и информационные структуры, которые уже прекрасно понимают, где они и для чего они тут. Залетные же на долго не задерживаются и погибают либо растворившись в этой бездне информации, либо будучи сожранными крупными сознаниями. А еще
