сознание. Из-под сковавшей его маски текла кровь из носа и ушей, как это бывало всякий раз на таких допросах. Но похоже, Вайнеру удалось сохранить свой рассудок.
— Мы закончили, — бросил он опричнику, натягивавшему перчатку на дрожащую руку. Бледный, как бумага, он коротко кивнул.
— Куда его отправить, в тюрьму?
— Нет смысла, — он покачал головой. — Мы вытащили из него всё, что могли. Вели отправить его домой. Вайнер ещё послужит Империи, и я уже знаю, как.
Оставив опричника в комнате для допросов, он вышел наружу и направился в свой рабочий кабинет. Кулаки невольно сжимались от досады.
Им удалось вытащить из головы Вайнера самое главное, и Сирин уже должна была получить заветное ядро владыки, и так доставшееся им слишком дорого. Но чтобы продвинуться дальше, придётся снова обратиться к этому скользкому профессору.
Не будь Вайнер таким упорным, окажись он столь же податливым, как его отец, у него в руках уже был бы секрет подчинения ядра! И тогда ему уже не нужны были бы ни Потёмкин, ни союз с другими носителями императорских кодексов.
Осталось только разобраться с одной мелкой зазнайкой, ставшей в последнее время слишком любопытной. Император вытащил альвафон, готовясь позвонить Сирин, как устройство завибрировало от звонка.
Профессор Потёмкин?
— Слушаю.
— Ваше Величество, поздравляю вас с возвращением ядра, — голос в трубке сочился благодушием. — Надеюсь, мы можем лично обсудить ваши дальнейшие планы? Есть кое-что, о чём вы ещё не знаете.
— Говори прямо, — нахмурился государь, сжимая жалобно заскрипевшее устройство. — Что ты нашёл на этот раз? Осколок утерянного Вайнерами ядра?
Он прислушался к голосу в трубке, и по его спине побежали мурашки.
— Лучше. Намного лучше, ваше величество.
Глава 17
Под ногами хрустел песок, покалывая стопы.
Я осмотрелся: угрюмые скалы, черный песок под ногами и до боли знакомые ощущения сразу дали понять, что на этом поле я стоял уже сотни раз.
— Это сон, — кивнул я, оглядываясь. — Лили, ты здесь? С чего вдруг решила устроить тренировку? И куда опять пропала?
Тишина. Обшарив взглядом небо, я убедился — кодекса нигде не было. Я не чувствовал ни ауры, ни присутствия девушки.
С момента, как мы расстались в лаборатории шведов, от неё не было ни весточки. Только мои стигматы порой саднили, словно по ним начинала течь альва.
— Гримуар, — я хлопнул себя по бедру — и, конечно, его там не было. Нехорошее ощущение шевельнулось в груди.
Последним, что я помнил, был голос Императора и два обнаглевших разума, шаривших в моей голове в поисках отгадок. Я много слышал о том, как электромаги своими манипуляциями превращали даже самых стойких людей в пускающую слюни оболочку.
А что, если мой разум не выдержал? Тело сейчас там, безвольно валяется, как овощ на грядке, а моё сознание будет вечно блуждать здесь, в мире, созданном Лиливайсс?
Меня передернуло от такой перспективы.
— Надеюсь, ты жива, Лили, — без особых надежд произнес я. — Если я застрял тут на целую вечность, то лучше уж в твоей компании.
Стоять здесь и ждать не было никакого смысла. Стоило изучить это место получше. В конце концов, раз это мой сон, я здесь хозяин.
Я улыбнулся и, сжав пальцами ног колючий черный песок, пошел вперед. В воздухе витали запахи запекшейся крови и едва уловимая вонь альвы. Страшно вспомнить, сколько раз я умирал здесь от лап, когтей и хвостов всех тех тварей, что на меня натравливала Лили.
С другой стороны, эти тренировки не раз спасали мне жизнь в реальности. Тренировки… странно, что во сне всё ощущалось и было таким же реальным. Словно это был никакой не сон, а вполне осязаемый квантовый мир.
И тут в памяти всплыла еще одна странность. Тот случай, когда я увидел Лиливайсс во сне, говорящей с кем-то в недрах портала.
Как может быть такое, что она вошла сюда, пока я бодрствовал? Мой ли это вообще сон?
Я поднял руку и призвал силу бездны: передо мной раскрылся провал, полный непроглядной черноты. Его поверхность подрагивала и колебалась, как гладь озера.
В тот раз Лили была там. По ту сторону.
Куснув губу, я шагнул внутрь. Вокруг замелькали искры, сливаясь в полосы света, как в портале переноса. Я зашипел от боли: ладонь, которой я открывал проход, словно ошпарили кипятком. В тот же миг чернота вспыхнула ярким светом — и портал выбросил меня на другую сторону.
Открывшаяся картина заставила застыть на месте. Я оказался посреди огромного океана. У ног плескалась прохладная вода, доходя до щиколоток, и её гладь простиралась на километры вокруг. Теплый воздух окутывал тело, щекоча обоняние легким пряным запахом, отдаленно напоминавшим альву.
А в зеркальной глади отражалось усеянное мириадами звезд небо. Светила складывались в узнаваемые черты колоссального дерева, корнями уходившего куда-то под поверхность воды.
«Великое Древо Мнимости» — слова сами собой всплыли в голове, словно кто-то нашептал их.
Величественное зрелище поражало масштабами. Я невольно залюбовался картиной, всем видом показывавшей, что я лишь пылинка на полотне вселенной.
— Боже…
Ноги сами понесли меня вперед. Я сделал пару шагов, и ощутил чьё-то присутствие. Взгляд. Тяжелый, изучающий. Такой же, как тогда, в вертолёте, когда мы увозили Егора и Софью. Кто-то внизу пристально смотрел на нас.
Мой взгляд скользнул ниже — и меня бросило в жар.
Впереди, возвышаясь над водой, стояла громадная непроглядно-чёрная фигура с изменяющимися очертаниями, словно в мареве раскаленного воздуха. Не менялись только два багрово-золотых глаза.
Он смотрел на меня. В таинственной тишине, наполненной призрачным шелестом звёзд, пророкотали мириады хрипящих голосов, говоривших в унисон.
— Тебе не место в океане кванты, человек.
Я застыл от ужаса, ноги оцепенели, не в силах пошевелиться. Это был тот же голос, что говорил с Лиливайсс!
Ничего, не дрейфь, Яр. Если бы он хотел напасть, уже сделал бы это. Соберись.
— Кто ты? — с трудом выдавил я.
Силуэт подался вперед, меня обдало такой мощной волной энергии, что всё внутри затрепетало.
— Я — то, что вы называете словом «альва». Но больше, чем вы в силах понять.
Вода вокруг нас пошла кругами, я ощутил расходящуюся по поверхности дрожь.
Что-то огромное и могущественное заметило меня. Тьма заволокла звезды и древо мнимости померкло, сменяясь густой чернотой. Я рванулся назад, поднимая руку: на тыльной стороне ладони горели багровые линии новой стигматы.
К чёрту всё это, надо убираться!
Я рванулся назад, наконец-то сбросив оцепенение в ногах, но окружившая меня вода поднялась яростным фонтаном. В одно мгновение океан встал на дыбы, поглощая меня,
